Сьюзен Льюис - Танцуй, пока можешь

Когда я вошла туда, он стоял у умывальника и, казалось, пристально рассматривал какое-то невидимое пятнышко на его поверхности.

– Александр…

– Не надо, – буркнул он. – Мне не нужна твоя жалость.

– Я люблю тебя. – Подойдя поближе, я положила голову ему на плечо. – И совершенно незачем сердиться. Иногда такие вещи случаются в первый раз.

– Откуда ты знаешь? – огрызнулся он.

Обвив его руками, я начала целовать гладкую кожу плеча. Александр резко повернулся и снова сжал меня в объятиях.

– Я просто ничего не мог с собой поделать.

– Я понимаю.

Завернувшись в полотенце, он присел на край ванны. Я прижала его голову к груди и легонько перебирала темные волосы. Он так старался быть смелым за нас обоих! Теперь пришла моя очередь.

– Может быть, вернемся в комнату?

Александр кивнул, и я повела его за собой к постели.

Некоторое время мы просто тихо лежали рядом. Но вот, приподнявшись на локте, он первый нарушил молчание.

– Элизабет… То, что ты сказала… Ну, насчет того, что такое случается в первый раз… – Его напряженный взгляд был прикован к моему лицу. – Я просто не могу подобрать нужные слова, чтобы выразить, как много ты для меня значишь.

Закрыв глаза, я обняла его за шею, притянула к себе и начала целовать. Прошло совсем немного времени, прежде чем в нем снова проснулась страсть.

Когда Александр заговорил, его голос был хриплым от волнения.

– Ты думаешь, мы можем попробовать еще раз?

Я кивнула, и в тот же миг у меня перехватило дыхание, потому что губы Александра коснулись моей груди. Я вытянулась на кровати и всем телом прижалась к нему. Мне было так страшно, что я закрыла глаза, позволяя ему устранить последнюю преграду, разделяющую нас. Он начал осторожно ласкать меня пальцами, я невольно застонала. Никогда прежде мне не доводилось испытывать ничего подобного. Крепко зажав ногами руку Александра, я посмотрела ему в глаза и попыталась произнести его имя. Александр слегка раздвинул мои ноги и лег сверху. Я ощущала, как с каждой секундой все больше и больше открываюсь ему навстречу, пока наконец одно последнее движение окончательно не соединило нас. Коснувшись моих губ, Александр попытался войти еще глубже. Но резкая боль заставила меня вскрикнуть, и он остановился.

– С тобой все в порядке? – обеспокоенно прошептал он.

Я кивнула. И вскоре действительно все стало по-другому. Наши тела начали двигаться в унисон, меня переполняло незнакомое, почти непереносимое блаженство. Он приподнял руками мои бедра, стараясь как можно глубже погрузиться в меня. Я обвила его ногами, и Александр стал двигаться все быстрее и быстрее, до тех пор пока его учащенное дыхание не перешло в последний, долгий стон, а тело не обмякло, всей тяжестью придавив меня к кровати.

Мои руки сжимали Александра, как бы пытаясь унять бьющую его дрожь. Наши тела были влажными и липкими от пота, я чувствовала, как учащенно бьется его сердце, но хотела, чтобы он не отстранялся и оставался во мне как можно дольше. Когда же Александр снова поцеловал меня, я ощутила на его щеках соленую влагу и поняла, что он плачет.

Постепенно наши объятия разжались, и Александр вытянулся рядом. Мне вдруг показалось, что что-то не так, стало страшно. Вдруг он сожалеет о происшедшем между нами? Ведь я так легко и беспрекословно отдалась ему. Что, если он презирает меня за это? Глядя на него, сидящего теперь на краешке кровати, я несколько раз тщетно пыталась заговорить, но, казалось, страх отнял у меня дар речи.

– Не могу выразить, как я благодарен тебе, Элизабет! – прошептал наконец Александр. – Я готов ради тебя на все! – Он повернулся ко мне. – Ты так необыкновенно красива, Элизабет. А то, что ты мне сейчас подарила, это… Скажи, что я могу для тебя сделать?!

Я закрыла глаза, с трудом сдержав вздох облегчения, и протянула к нему руки:

– Просто будь со мной. Все, что тебе надо делать, – это просто быть рядом.

– Но я же знаю, что могу дать тебе больше, – продолжал настаивать Александр. – Я в этом уверен! Просто подскажи, что мне нужно делать.

– Я не знаю.

Глаза Александра впились в мои, и я увидела в них сомнение.

– Можно, я попробую? – наконец спросил он.

Я кивнула, и его руки начали гладить мое тело. Когда его пальцы вновь оказались у меня между ног, я поняла, чего именно жаждала все это время. Своей рукой я направила их туда, куда мне хотелось, и испытала нечто настолько восхитительное, что даже не буду пытаться это описать.

Я ненадолго заснула, а когда проснулась, увидела, что пальцы Александра нежно гладят мои соски. У него было странное, задумчиво-недоуменное выражение лица, как будто он никак не мог понять, что же все-таки происходит с моим телом. Почувствовав, что я наблюдаю за ним, он улыбнулся и прошептал:

– Давай снова займемся любовью.

Позднее, принеся снизу чай и бутерброды, я тщетно пыталась сделать рассерженный вид, выговаривая Александру за то, что перед отъездом из школы он заглянул в мой дневник и таким образом узнал, где я буду.

– Не надо так неубедительно хмуриться, Элизабет, – говорил он, сидя на кровати и с жадностью поедая бутерброд с индюшатиной. – Я же знаю, что ты была очень рада увидеть меня. Разве не так?

Я преувеличенно небрежно пожала плечами:

– В некотором роде.

– В некотором роде?! – чуть не подавился Александр. – Тогда мне страшно даже подумать, и каком состоянии я был бы сейчас, окажись твоя радость полной! И перестань, пожалуйста, туда смотреть. Ты же прекрасно знаешь, как это на меня действует!

– Никуда я не смотрю, – возмутилась я. – А теперь ответь мне на такой вопрос: как насчет твоих родителей. Что они думают о том, где ты сейчас находишься?

Александр небрежно пожал плечами:

– В Лондоне.

– И чем же ты занимаешься в этом замечательном городе?

– По крайней мере не тем, что сплю с младшей кастеляншей Фокстона. Уж на этот счет можешь быть спокойна!

Улыбка сбежала с моего лица.

– Не говори так. Пожалуйста, не надо!

– Извини Я сказал дома, что еду на какое-то шоу еще с несколькими ребятами.

– Так значит, ты приехал только на один день?! – Пытаясь скрыть свое отчаяние, не дать ему прорваться наружу, я совершенно бессознательно поднесла руку к груди. Казалось, сердце просто не выдержит этого потрясения.

Даже не глядя на меня, Александр мгновенно почувствовал мое состояние. Он подошел и опустился рядом на колени.

– Я не уеду сегодня, Элизабет. Я просто не могу от тебя уехать.

Он был так отважен и в то же время так юн! О Господи, что же с нами будет?

Двумя днями позже мы решили наконец куда-нибудь выбраться и отправились на утренний спектакль. «Счастливые дни» Беккета – пьеса, мягко говоря, жутковатая, но даже на ней мы ухитрились хохотать до слез. Особенно нас веселило, что Винни, зарытая по пояс в землю, коротает время, полируя ногти и перебирая содержимое сумочки.