Оливия Карент - Многоточие

Вацлав глубоко вздохнул и представился.

— Вот как?!! — удивился отец Эвелины. Потом указал на заплывший глаз Вацлава и насмешливо поинтересовался: — А это откуда? Эвелина постаралась? Она может постоять за себя. Так что ваши надежды на помощь алкоголя в случае с Эвелиной абсолютно напрасны. Да и Я, — подчеркнул он, — настоятельно советую впредь держаться от моей дочери подальше. А о сегодняшнем… случае — забудьте. Я ясно объяснил? Вы все поняли?

— Так точно. Понял, — по-военному четко ответил Вацлав. — Можно идти?

— Идите. И помните о нашем разговоре.

— У меня — хорошая память. Дважды мне повторять не надо, — спокойно отозвался Вацлав.

— Вот и славно. Прощайте!

— До свидания.

Вацлав развернулся и вышел за дверь. Надежды на то, что разгневанный высокопоставленный папаша забудет этот случай, почти не было. Эх, хоть бы один из них не был военным! А теперь…

Служебная карьера Вацлава оказалась под угрозой.

А на следующий день Эвелина, к удивлению Вацлава, каким-то неведомым образом разыскала его. Она терпеливо ожидала Вацлава и, как только он появился, приветственно махнула рукой.

Вацлав заметил, сколько взглядов привлекла к себе броская внешность Эвелины, эффектный наряд, великолепный автомобиль.

— Поужинаем вместе? — сразу предложила она.

После недолгого колебания Вацлав неожиданно для себя согласился.

Эвелина небрежным кивком головы указала ему на место водителя, а сама, обойдя машину, остановилась у противоположной двери, намереваясь занять место пассажира. Она вопросительно взглянула на неподвижно стоящего Вацлава, невозмутимо наблюдающего за ее действиями. Эвелина какое-то время терпеливо ждала, потом, не выдержав его упорного молчания, спросила:

— Так мы едем ужинать?

— Едем, — бесстрастно произнес Вацлав. — Но поведете машину вы. Я предпочитаю РУЛИТЬ, — подчеркнул он, — только танком или самолетом.

После продолжительной паузы Эвелина вдруг засмеялась и покачала головой.

— Ну ты и фрукт! Злопамятный к тому же!.. Не так уж я была пьяна, чтобы не заметить, как лихо вчера ты справлялся с УПРАВЛЕНИЕМ, — многозначительно выделила она, — моего автомобиля. Слушай, кончай вредничать! Радоваться должен, что такая девушка, как я, согласилась поужинать с тобой. А ты стоишь с мрачным видом служащего похоронного бюро, да еще язвишь! Ты что, действительно, тогда, на вечере, обиделся на мои слова? Нет, серьезно, обиделся? — она пристально посмотрела в глаза Вацлава и поняла, что это так. — Ну, извини. Тогда я была не в настроении. Дерзила абсолютно всем. Вот ты и попал «под горячую руку». Не обижайся, ладно? — примирительно закончила она.

Вацлав пожал плечами и спокойно ответил:

— Да.

Чуть помолчав, он добавил:

— Тогда вы были правы. Мне, действительно, сначала надо было освоить хотя бы пару танцев, а потом приглашать девушку. А я своей неуклюжестью поставил вас в неловкое положение перед вашими друзьями.

— Плевать! — отрезала Эвелина. — Меня это мало волнует! Сейчас меня интересует другое. В конце концов, кто поведет автомобиль — ты или я?

— Я, — последовал решительный и короткий ответ.

Открыв дверь, Вацлав устроил на сиденье Эвелину, обошел машину и сел за руль.

Когда автомобиль плавно тронулся с места, Эвелина повернулась в пол-оборота к Вацлаву и чуть насмешливо сказала:

— Слушай, давай, наконец, познакомимся! Ведь мы все-таки вместе принимали участие в боевых действиях. Вышли героями. С победой…

— … и заметными ранениями, — иронично дополнил Вацлав.

Бросив взгляд на его опухший глаз устрашающей расцветки, Эвелина рассмеялась.

— Причем, благодаря моим стараниям! Как оказалось, совершенно неуместным. Кажется, я приношу тебе одни неприятности. Просто какая-то роковая женщина!!!

— Надеюсь, все мои неприятности на этой травме завершатся, — возразил Вацлав. — Что касается остального… Наверное, что-то роковое все-таки есть. Ведь я обещал держаться от вас подальше. А в результате, на следующий день еду с вами ужинать. Черт возьми! Это, действительно, какой-то рок! А ведь я никогда не нарушал данного слова. Никогда. но что уж теперь!.. Давай знакомиться, боевая подруга! — усмехнулся он и совершенно другим, официальным тоном представился.

Эвелина ответила так же церемонно. Это обоих рассмешило, и они, весело и открыто посмотрев в глаза друг друга, громко захохотали.

Вацлав чувствовал, что его затягивает в водоворот неистовой испепеляющей страсти. Противостоять этому он, как ни убеждал себя, сил не находил. Вацлав отчетливо понимал, что его ждут крупные неприятности, но от встреч с Эвелиной отказаться не мог. Тем более это было трудно сделать потому, что Вацлав догадывался, что их чувство было взаимным. И поделать с этим ничего было нельзя!..

Обоюдный чувственный угар завершился неизбежным. В один из вечеров они оказались в квартире Вацлава. Случилось то, к чему оба стремились со всем своим молодым пылом, подчиняясь только зову плоти и сердца…

Эвелина медленно, едка касаясь, обвела подушечкой указательного пальца брови Вацлава, дотронулась до его крепко сомкнутых губ и, слегка поморщившись, произнесла:

— Ну не хмурься!.. Вац-лав… — нараспев позвала она. — Открой глаза и посмотри на меня.

Когда он выполнил ее просьбу, продолжила:

— Я надеюсь, ты — человек с современными взглядами и не будешь занудствовать о моем прошлом.

Вацлав сосредоточенно молчал, потом, прямо глядя в ее глаза, спокойно ответил:

— Нет, Эвелина. Ты ошибаешься. Мои взгляды не современны. Но занудствовать я не буду. Ты нравишься мне. И то, что сейчас было между нами… В общем, мне хорошо с тобой, Эвелина. Это главное. Все остальное теперь не имеет значения.

Она крепко поцеловала его в губы и решительно заявила:

— Ты — прелесть, Вацлав! Ты даже представить не можешь, насколько МНЕ хорошо с тобой. Как никогда и ни с кем! Ну что ты опять насупился? Из песни слов не выбросишь! Что было, то было. К счастью, я встретила тебя, мой мрачный и серьезный представитель доблестных вооруженных сил! Кто бы мог предположить, что за этой твоей высеченной из камня… да что там — из камня!.. из сверхпрочного алмаза внешностью кроется такая страстность, пылкость, чувственность, неистовая мужская сила и потрясающая нежность. Ты великолепен, Вацлав!!! И теперь ты мой! Я счастлива!!!

Она радостно и кокетливо рассмеялась, потому что Вацлав неожиданно сжал ее в своих объятьях и страстно приник своими губами к ее губам…