Кристина Хегган - Проблеск надежды

Она посмотрела на Зака, который все еще дулся. Он такой маленький, такой ранимый. Что станется с этой милой наивностью, с этой искренностью, с этим любящим сердечком, если позволить ему проводить целые недели с таким человеком, как Трэвис? С человеком, у которого нет ни моральных принципов, ни жалости.

«Нет, я поступаю правильно, – подумала она твердо решив довериться своему инстинкту. – Каковы бы ни были последствия, я должна оградить его от влияния Трэвиса».

Она погладила тыльной стороной пальцев его щеку, почти готовая к тому, что он отдернет голову, но мальчик не отдернул.

– Я это делаю не для того, чтобы обидеть тебя, – сказала она тихо. – Я это делаю, чтобы защитить тебя. Верь мне, дорогой. Чем меньше у нас будет контактов с Линдфордами, тем лучше для нас.

Он с несчастным видом уставился в тарелку с овсянкой.

– Мне всегда хотелось научиться ездить верхом.

– Правда? Ты никогда мне об этом не говорил. Он передернул плечами.

– А зачем говорить? Ты все равно всегда бываешь слишком занята.

Такого замечания она не ожидала. Неужели он так думает? Разве она уделяет ему недостаточно времени?

– Вот что я тебе скажу. Если уж тебе так хочется научиться верховой езде, я тебя в следующее воскресенье возьму на Хайверфордские конюшни. Как ты на это смотришь?

Зак недоверчиво взглянул на мать.

– Правда? Она кивнула.

– Правда. – На этот раз, когда она взяла его за руку, он не отдернул ее. – А теперь поторопись с завтраком, не то опоздаешь в школу.

Несколько минут спустя, глядя вслед отъезжавшему желтому школьному автобусу, Дайана размышляла о том, как ей втиснуть еще одну обязанность в свой и без того перегруженный распорядок дня.

В четверг, во второй половине дня, когда Маргарет разбирала свою корреспонденцию, зазвонил телефон. Звонила мисс Уэллс. На этот раз она говорила спокойным, почти любезным тоном.

Наконец-то она взялась за ум, волнуясь, подумала Маргарет. Она отпустит к ним Закери.

– Как поживаете, дорогая?

– Прекрасно. Надеюсь, я не отрываю вас от какого-нибудь важного дела?

– Нет, нет, все в порядке. – Маргарет сделала короткую паузу, а потом продолжила: – Вы с Закери обсудили мое предложение?

– Обсудили. К сожалению, ответ отрицательный. Зак не приедет к вам на ранчо. В отель тоже. Короче говоря, я не хочу, чтобы он общался с вами. Разумеется, то же самое относится и к Трэвису. С этого момента все, что вы или ваш сын захотите сказать мне, вам придется передавать через моего адвоката.

Надежды Маргарет не оправдались.

– Закери тоже этого хочет?

– Этого хочу я. И поскольку я мать Зака, только мое решение имеет силу.

– Вы совершаете серьезную ошибку, мисс Уэллс. Вы отказываете мальчику в том, что принадлежит ему по праву рождения. Когда-нибудь он вам этого не простит.

– Я так не думаю. Но если такое все же случится, я буду решать эту проблему, когда она возникнет.

– Вы не можете запретить мне встречаться с Закери! Он мой внук!

Маргарет услышала, как молодая женщина вздохнула.

– У меня нет желания спорить с вами, миссис Линдфорд. По правде говоря, я даже звонить вам не собиралась, но потом, подумав, решила оказать вам любезность...

– Мне нужна не любезность, черт возьми!

На другом конце линии послышался тихий щелчок: это отключилась Дайана Уэллс.

Маргарет в гневе швырнула трубку. Черт бы побрал эту женщину! Трэвис все-таки оказался прав относительно ее характера. Она самая настоящая бессердечная чертовка.

Ну что ж, она тоже умеет кусаться.

Маргарет сняла трубку и набрала номер телефона сына.

– Ты уже говорил с Кейном? – спросила она, услышав голос Трэвиса.

– Нет еще. А что такое? Что случилось?

– Позвони ему еще раз, звони ему по всем телефонам – в погребок, домой, в суд – пока не найдешь.

– Ради Бога, скажи мне, что случилось...

Маргарет решительно вскинула голову.

– Мы подаем в суд на Дайану Уэллс и будем бороться за попечительство над Закери – безраздельное, полное.

Глава 6

– Доброе утро, Джеки. Кто-нибудь звонил?

Как только Кейн Сандерс, выйдя из лифта, вошел в приемную своей юридической конторы, расположенной в финансовом квартале Сан-Франциско, его секретарша, энергичная привлекательная брюнетка, вскочила с места и побежала за ним следом с блокнотом в руках.

– Было шесть звонков, – сказала она, едва поспевая за шефом по длинному, застеленному серым ковровым покрытием коридору, – вернее, звонили шесть раз.

Кейн улыбнулся. За семь лет работы у него, пять из которых приходились на Нью-Йорк, Джеки не утратила присущего ей горячего рвения, которое покорило его с самого начала. В то время у нее практически не было никакого опыта в правовой области, но он все-таки взял ее на работу за один лишь энтузиазм, и ему не пришлось пожалеть об этом. Она поддерживала безукоризненный порядок в его делах, была предана ему и всячески его оберегала.

– Первый звонок был от судьи Бакстера. Он хотел узнать, не составите ли вы ему компанию в загородном клубе в ближайшую субботу. Его брат собирается приехать на уик-энд, и ему страшно хочется обыграть его с разгромным счетом. Вторым звонил Тони Сантино, которого, как вам известно, арестовали на прошлой неделе за вымогательство и торговлю наркотиками. Третий и четвертый звонки были от него же. Кейн распахнул дверь своего кабинета и подошел к письменному столу.

– Что ему нужно?

– Нового адвоката.

– Что случилось со всем его юридическим персоналом? Насколько я помню, на него работало не менее дюжины адвокатов.

– Судя по сегодняшним утренним газетам, он их всех уволил.

– Как мне повезло! – Кейн снял коричневый в елочку пиджак и перекинул его через спинку кресла, оставшись в свежей сорочке и шелковом галстуке с разноцветным абстрактным рисунком. – А последний звонок от кого?

– От Трэвиса Линдфорда. Он приглашает вас пообедать с ним сегодня в полдень. Он сказал, что у него срочное дело.

Кейн покачал головой. Очень характерно для Трэвиса думать, что Кейн без предварительной договоренности может перекроить свой распорядок дня, потому что так нужно Трэвису.

– Позвони, пожалуйста, от моего имени судье Бакстеру, Джеки. Скажи, что я буду счастлив помочь ему одержать победу в субботу.

– А как быть с Сантино?

– Я позвоню ему сам.

В глазах Джеки появилась тревога.

– И что вы ему скажете?

– Правду. Скажу, что я перегружен работой и не в состоянии взять еще оно дело. – Он взглянул не нее с некоторым удивлением. – Не волнуйся, я проявлю дипломатию и вежливость. Я не хочу, чтобы мое имя пополнило список лиц, которых он использует, чтобы практиковаться в стрельбе по живым мишеням.