Ксения Дронова - Силуэт танцующей звезды

Вот только почему же ей не по себе от мысли о Трофиме, который — это нормально, и ничего в этом плохого нет, но! — тоже может куда-нибудь пойти без нее, и ему будет весело и хорошо, хотя Женьки с ним рядом в этот момент не будет! И, наверное, он тоже оправдает себя тем, что она не сидит дома одна, что у нее есть друзья, с которыми она всегда может развеять свою грусть… Непонятно, невозможно!

Женька уныло поплелась в ванную комнату и встала под холодный душ. В принципе, она не делает ничего плохого и ей нечего скрывать от Трофима, а если кто-то что-то не то думает, так это не ее вина. Раздраженно повозив щеткой с пастой по зубам, она наспех вытерлась махровым полотенцем и спешно кинулась в постель. Весь дом спит, даже бабка с Трезором, только она все возится. Нечего переживать, когда день придет, тогда и надо будет думать, а сейчас — почему бы ей не отдохнуть? Она неплохо потрудилась и заслуживает хорошего долгого сна!

Долгого сна опять не получилось, потому что бабка в девять утра затеяла генеральную уборку.

Впрочем, Женька умудрилась выспаться, поэтому не особо рассердилась, когда ее согнали с кровати и выгнали из комнаты.

Через час она уже попивала кофе у матери на кухне, прислушиваясь к шорохам и тихим разговорам в комнатах. Половина родственников уже разъехалась, но кое-кто собирался остаться еще на недельку. Пора отпусков, все понятно. Скоро и Женька сможет расслабиться — во вторник у нее уже защита, и если все пройдет хорошо, можно будет, потом вознаградить себя за мучения. Вернется Трофим, и они вместе решат, как им провести лето!..

— Вот, получай свой диплом, с тебя Мартини, — Марина Сергеевна выложила перед дочерью толстую стопку листов. — Ане пришлось изрядно повозиться с твоими таблицами, кое-что даже переделать, заново отформатировать, но в общем, вроде, ничего вышло, глянь-ка… Теперь сходишь переплетешь, и все готово!

— Спасибо, мам! — чмокнув мать в гладкую щеку, Женька жадно впилась глазами в свой диплом. Работа выглядит солидной и серьезной, какой-то очень взрослой, как будто это не она ее писала, обыкновенная студентка Евгения Морозова, а кто-то действительно очень умный! Неожиданное ощущение… как будто то, что ты создал, уже больше тебе не принадлежит!

Женька достала из навесного шкафчика еще одну чашку и налила матери кофе, привычно капнула в него сливок и положила две ложки сахара. Первая часть ее планов на пятницу выполнена, диплом уже у нее в руках и почти полностью готов. Как удобно, что мать работает прямо напротив дома, даже особо ждать не пришлось! Теперь молено подумать обо всем остальном!

— Придешь сегодня вечером? Я «Птичье молоко» сделаю, посидим все вместе, — Марина Сергеевна окинула Женьку взглядом и вздохнула. — Опять ничего не ешь? Что с тобой делать, прямо не знаю… ну, хоть печенье вон погрызи, вчера испекла.

— Мам, перестань, я не умираю от голода… Сегодня я не могу, меня опять в театр пригласили. Может, завтра, а?

— Ну, завтра так завтра… Ты только с дипломом разберись, чтобы уж не оставлять все на последний момент. Тебе когда к научному руководителю? В понедельник? Трофим-то на защиту приедет или опять без него все самое важное пройдет?

— Мам, ну ладно, перестань. Ты же знаешь, у него работа, он же не виноват, что его в командировки посылают постоянно! Он и сам не рад, но что тут можно поделать?

— Если хотел бы, нашел бы возможность не ездить так часто. И вообще, защита диплома — это не каждый день случается, и можно было бы вырваться на пару дней и поддержать тебя, но для него, как я погляжу, работа важнее тебя!..

Женька шумно вздохнула и отвернулась к окну. Как же ей надоели подобные разговоры! С одной стороны, маму можно понять — она мечтает устроить судьбу дочери, выдав ее замуж, а тут уже пять лет — и все, с ее точки зрения, никакого результата. Когда Трофим в городе и приходит в гости под ручку с Женькой, тогда Марина Сергеевна улыбается и кормит парня пирогами и любимыми пиццами, и все ее в нем вроде бы устраивает. Но стоит Трофиму уехать, и все, мать не может простить ему этого. Все это понятно, но кто бы еще о Женьке подумал! И без того тяжело жить в разлуке, а тут еще эти упреки и советы, от которых никуда не деться!

— Когда твой отец начал часто ездить по командировкам, я тоже терпела, думала, вот пройдет время, и все наладится, и заживем мы с ним нормально… Молодая была, как ты, глупая. К тому же уже ты родилась, хотелось полноценную семью… А вон видишь, сама знаешь, не сложилось.

Марина Сергеевна печально посмотрела на дочь и поднялась из-за стола. Женька уже знала, что за этим последует: сейчас мать нальет себе еще одну чашку кофе, потом поставит перед собой и мягко обхватит ее ладонями, и будет один за другим вытягивать из памяти сюжеты своей несложившейся семейной жизни с Женькиным папой, ловко нанизывая их по очереди, как бусины на леску. И Женьке придется внимательно ее слушать, потому что перебить мать и тем самым расстроить ее еще больше у нее просто не хватит совести.

— Ладно, мам, я тебе скажу… Мы с Трофимом поженимся, как только он вернется. Мы уже все решили. А потом, наверное, мы сразу заведем ребенка. Хочешь стать бабушкой? Подумай! Ты будешь самой красивой и молодой бабушкой!

— Я пока не готова стать бабушкой! — Марина Сергеевна изящно смахнула слезинку с ресниц и улыбнулась. Женька быстро ополоснула в раковине свою чашку и подхватила диплом.

— Ну, мы и не торопимся, — теперь бежать, пока мать улыбается. Сейчас на кухню начнут выползать сонные родственники, так что маме будет не до грустных мыслей. Главное, она не успела рассердиться на Женьку, значит, все в порядке!

Через час Женька держала в руках красиво переплетенный диплом, любуясь его прозрачной обложкой с витиеватой надписью. Конечно, впереди еще самое трудное — защита, однако думать о ней не хотелось совсем, тем более сквозь тучи, наконец, проглянуло солнце и впереди маячит славный вечерок в веселой компании. Жаль, правда, что Трофим не идет сейчас рядом с ней, она бы многое дала, чтобы ощутить в эту секунду его крепкую руку на своем плече. Или на талии. Как давно он не обнимал ее! А она, дурочка, вместо того, чтобы тосковать о его поцелуях и ласковых прикосновениях, изводила себя черными страхами, пугалась и тряслась от безумных предположений!..

Это свойство ее характера, наверное. Когда их семья окончательно развалилась, она была маленькой третьеклассницей с огромными белыми бантами на голове, и родители еще долго изображали — ради нее, ради ее счастливого детства — любящих и заботливых папочку с мамочкой, а она чувствовала фальшь, но не желала огорчать их, и поэтому делала вид, что верит в их игру… Потом был развод, и снова она плакала ночью в подушку, но днем утешала маму. К тому же папа ведь не забыл ее, и все так же возил се на море летом, присылал подарки на дни рождения и раз в месяц навещал. С тех пор прошло столько лет, и она привыкла улыбаться и не поддаваться неудачам. Вот только во всем белом она всегда ищет черное, потому что на свете не бывает ничего вечного, и все хорошее обязательно когда-нибудь кончается. По крайней мере, она так думала до тех пор, пока не встретила Трофима и не поняла, что все может быть и по-другому! Нестрашно, спокойно и легко.