Шарлотта Лэм - Страстный любовник

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

В начале года дела агентства Клэр шли неважно. Как обычно, мало кто покупал или продавал жилье зимой, что плохо сказывалось на благосостоянии фирмы Саммеров.

Клэр пожаловалась на это обстоятельство в разговоре с Джонни Притчардом, юристом и преемником Хелен, пока та была в продолжительном отпуске.

— Что плохо для вас, плохо и для меня, — сказал он, — я получаю большую долю дохода от дел, которые заводят такие же, как и у вас, клиенты. Но, к счастью, я занимаюсь также и завещаниями. Зимой умирает много старых людей, а как их душеприказчик, я имею неплохую сумму с каждого завещания.

Джонни был очень милым молодым мужчиной лет тридцати. Он обладал спокойным мягким характером, а его карие глаза всегда источали дружелюбие. Джонни развелся несколько лет назад, а вскоре после этого его жена снова вышла замуж. Сам Джонни жил с матерью в небольшой квартире на побережье. Местные сплетники утверждали, что именно старая миссис Притчард стала причиной развода сына, но Клэр всегда помнила ее доброй и обаятельной.

— Мама сказала, что ты должна обязательно прийти пообедать у нас, — сообщил Клэр Джонни. — Ты сможешь на этой неделе?

После недолгих раздумий Клэр улыбнулась.

— Это было бы замечательно. Как насчет среды?

— Договорились. Будем с нетерпением тебя ждать.

Миссис Притчард приготовила несколько отменных блюд специально для Клэр, весь вечер ухаживала за ней и даже заставила Джонни поиграть на пианино после трапезы. Он неплохо играл, хотя, по его словам, карьера выдающегося пианиста ему не светила.

Клэр очень понравился вечер, и она в свою очередь пригласила Джонни к себе на обед.

— Он такой тихий! — воскликнула Люси, когда они проводили гостя. — Что ты в нем нашла? Может, он и подходящая кандидатура на роль жениха, и, должно быть, много зарабатывает, но, честно говоря, Клэр, Джонни невыносимо скучен!

Клэр не желала спорить. Ей нравился Джонни, впрочем не настолько, чтобы завязать с ним более серьезные отношения. Но в любом случае Люси это не касалось.

В январе пошли сильные снегопады. Снег укрыл тротуары, деревья были похожи на застывшие хрустальные фонтаны, а неприветливое, словно выцветшее, море отражало такие же бесцветные зимние небеса.

— Надеюсь, дом, который снимает Дэнзил, хорошо отапливается, — сказала Люси одним морозным утром за завтраком. — Кстати, а где находится его дом?

— Я забыла, — солгала Клэр, но беспокойство в глазах выдало ее.

— Перестань, Клэр! Ты никогда не забываешь, какое жилье перечислено у тебя в списках аренды. Ему, должно быть, очень одиноко в незнакомом городе после Голливуда. — Люси мечтательно вздохнула. — Как там, наверное, хорошо! Вечеринки, встречи со знаменитостями. Это все восхитительно!

— А может, его привело сюда именно желание побыть одному, — сухо возразила Клэр, подумав про себя, что никогда не согласилась бы жить в таком месте, как Голливуд. Жизнь в маленьком городке куда больше подходила ей. — И вообще, почему ты так интересуешься другим мужчиной, будучи помолвленной с Майком?

Краснея, Люси огрызнулась:

— Быть помолвленной вовсе не значит не иметь друзей — разве ты будешь спорить?

— Не таких, как Дэнзил Блэк! Да у него на лице написано: «Опасен для окружающих»!

Люси хихикнула:

— Я считала, ты не думаешь о нем, а по твоему тону можно предположить, что он кажется тебе неотразимым!

Брови Клэр зловеще сошлись на переносице, и Люси поспешно ретировалась.

— Ой, который час? Мне пора. Ну, до вечера. После уроков у меня собрание. Мы будем обсуждать весенний маскарад.

Люси вылетела из дома, а Клэр все еще сидела за столом, задумавшись. Интерес сестры к Дэнзилу Блэку тревожил ее. Если Люси увлечется им, «доброжелатели» обязательно донесут об этом Майку, когда тот вернется. В их маленьком городке ничего нельзя было удержать в секрете. Ведь именно благодаря сплетням Клэр узнала о начавшемся в «Сизой чайке» ремонте. Поместье было местной достопримечательностью, поэтому жители Гриноу с нетерпением ждали, когда оно снова возродится к жизни.

Неделю спустя, когда Клэр закрывала двери офиса после рабочего дня, ее окликнул Дэнзил Блэк.

— Я подвезу вас до дома.

Клэр отрицательно покачала головой.

— Нет, спасибо, мне недалеко идти.

— Садитесь! — повелительно сказал он, распахивая переднюю дверцу «ламборджини».

На другой стороне улицы замерло несколько прохожих, с любопытством, наблюдавших эту сцену. В Гриноу на каждом шагу было полно зевак. Если она не сядет в машину, Дэнзил, догадывалась Клэр, поедет следом, убеждая ее согласиться, и завтра об этом будет знать весь город.

Клэр неохотно признала, что выбора нет. Она села в машину. Дэнзил захлопнул дверцу и включил зажигание.

— Никогда больше этого не делайте! — гневно прошипела Клэр, не глядя на него.

— Не делать чего? — с невинным видом поинтересовался Дэнзил. — Не предлагать вас подвезти? А что в этом плохого?

Клэр неприязненно взглянула на него.

— Вам следовало уехать, когда я отказалась, а не настаивать на глазах у всех.

Громкий смех был его ответом.

— А почему вас так волнует, что подумают другие?

— Это маленький городок. Я не желаю, чтобы мое имя трепали на всех углах.

Рот Дэнзила скривился в циничной усмешке.

— Поверьте мне, к этому, если необходимо, можно привыкнуть. Постепенно человек обретает оболочку, сквозь которую не проникают ничьи насмешки и оскорбления.

Клэр искоса взглянула на него.

— А сколько таких оболочек или, вернее, панцирей у вас?

— Я давно потерял им счет.

Клэр вдруг поняла, что они едут совсем не к ее дому. Она резко выпрямилась на сиденье, и все ее тело нервно напряглось.

— Куда вы меня везете?

— Я подумал, что мы можем пообедать в каком-нибудь тихом местечке. В одной сельской гостинице недалеко отсюда есть ресторан, в котором великолепно кормят.

— У меня назначена встреча! Пожалуйста, отвезите меня домой. — Клэр старалась подавить панику и говорить спокойно.

— Встреча? — Он слегка повернулся к ней, не отрывая взгляда от дороги. — С мужчиной?

— Да, но это вас не касается. Поверните назад и отвезите меня домой. Я не намерена опаздывать.

Машина замедлила ход. Клэр посмотрела на непроницаемое лицо Дэнзила и ничего не прочла на нем.

— Мне казалось, что сейчас в вашей жизни нет мужчины, — произнес Дэнзил.

— Значит, вы ошибались, — возразила она с непонятной для себя радостью.

— Как его зовут?

Клэр не ответила. Он снова повернулся к ней, сверля Клэр взглядом.

— Я спросил, как его зовут?

— Моя личная жизнь вас не касается.