Лина Озерова - Подари мне Воскресенье

— Наша Анюта только губки раскатала на богатого банкира, а он возьми и превратись в бедного безработного, — зло усмехнулся Кирилл Мотаков. — Вот были же раньше женщины, с которыми «и в горе и в радости, и в богатстве и в бедности»! А теперь выходит — только в богатстве.

Ася улыбнулась: Кирилл, как всегда, старался уязвить Анечку. Он уверял, что испытывает к ней классовую вражду, неприязнь провинциального самородка к столичной штучке, племяннице известного режиссера. Ася отчасти могла понять подобное чувство. Нинка же в классовую ненависть ни капельки не верила и подозревала, что он просто в нее тайно влюблен.

— Ладно, ты-то что переживаешь? — огрызнулась Анечка. — Тебе-то уж богатство никогда не грозило.

— Зато я талантлив, — гордо отозвался Кирилл. — Да что там талантлив — просто гениален! И если некоторые предпочитают не замечать… то это, извините, их трудности.

— Подумаешь! Аль-Пачино тамбовский! — Анечка фыркнула и отвернулась. Кирилл и его таланты нисколько не интересовали ее.

Вечер шел своим чередом, точно такой, каких в Асиной прежней жизни было немало. Ася веселилась почти так же, как и раньше. Однако потом мало-помалу веселье прошло, и снова тяжелым грузом навалилась на плечи тоска. Время изменило Асю. И, кажется, изменило основательно… Прежние шутки уже не веселили, а пьянеющие гости начинали слегка раздражать.

К десяти почти все было съедено и выпито, но уходить никто не собирался. Расходиться так рано было в их среде не принято. От красиво накрытого стола ничего не осталось, скатерть сразу залили вином, окурки тушили в грязных тарелках. Да уж, с легкой досадой подумала Ася, в таком обществе любой вечер все равно выльется в общежитские посиделки. Роскошная обстановка квартиры на компанию больше не действовала, присмотрелись, привыкли и расслабились…

Ася неожиданно вспомнила, как когда-то давно, примерно год назад, она случайно попала в гости к одному компьютерщику. Как же его звали? Кажется, Лева… Или Яша? Разведенный парень, жил один и в центре, на Никитской, — у него в квартире всегда толпилась куча народу. Асю туда привел приятель Алика, пытавшийся за ней ухлестывать. Так вот, собрались, пили, гуляли и уходить совсем не собирались, хотя давно перевалило за полночь. Мрачный Лева или Яша, не участвуя в общем веселье, сидел у включенного компьютера, на экране которого крутилась заставка «Тебя ждут дома!!!». Невооруженным глазом было заметно, что поздние гости ему порядком надоели. Но подгулявшим приятелям и их подружкам на это глубоко наплевать.

Ася тогда подсела к нему и кивнула на экран.

— Вы думаете, эта надпись на кого-нибудь подействует? — робко спросила она.

Хозяин исподлобья взглянул на нее и вдруг оживился:

— Бывает, что помогает. Вот вчера одна барышня прилегла головой на стол, потом подняла глаза, прочитала, встрепенулась и сразу засобиралась.

— Ушла?

— Ну да. Она вспомнила, что пару часов назад у нее муж должен был вернуться из командировки…

Так вот, если бы у Аси на компьютере была такая заставка, она бы ее сейчас обязательно включила. Потому что мирная вечеринка начинала плавно перетекать в сумасшедший бред.

В гостиной у окна, не обращая внимания на скопление народа, самозабвенно целовалась парочка. Ася увидела и удивилась: она и не подозревала, что у Ленки с Сашкой роман. Хотя почему сразу роман, может, просто так, набрели друг на друга под настроение…

Лариска с безумными глазами вещала всем о своей будущей карьере в Голливуде:

— У меня такой же вайтлс, как у Джулии Робертс! К тому же — загадочная русская душа! Меня может разгадать только такой гений, как Спилберг!

— А вдруг ты больше подойдешь Роману Полански, — насмешливо бросил кто-то, еще не слишком пьяный, — только ты, подруга, уже опоздала. У него есть Эммануэль.

Реплика подействовала, как горящая спичка на сухое полено. Лариска мигом вскочила на журнальный столик и задрала юбку:

— Какая Эммануэль? Дураки вы все вместе со своим Полански! Корова ваша Эммануэль, жирная корова! У нее не ноги, а грабли! А у меня! Да разве такие ноги не стоят трех… нет, десяти Эммануэлей! Смотрите, смотрите!

Лариска попыталась изобразить нечто вроде канкана, и Ася в ужасе зажмурилась: вот сейчас столик не выдержит, и Лариска рухнет на пол со всего размаха! Но катастрофы не случилось, Лариску вовремя стащили и усадили на диван, сунув ей очередной бокал с вином.

Ася вышла на кухню.

Мойка была доверху заполнена грязной посудой, у раскрытого холодильника в задумчивости застыл Игорек, очевидно соображая, чего ему надо. За столом с остывшим чаем Нинка и Роман вели оживленный разговор о высоком.

— Нет, ты все-таки не чувствуешь Верочку! — кипятился Роман. — Пойми, она не такая простушка, как это принято изображать! Не-ет, эта девочка очень себе на уме! Она играет, понимаешь, иг-ра-ет! Такой безобидный ужик, который в любую минуту может обернуться настоящей гадючкой!

Ася изумилась такой трактовке Тургенева. Это какое же воображение надо иметь, чтобы в Верочке углядеть гадючку?

— Но, Рома, ведь в тексте этого нет… — Нинка от волнения лихорадочно облизывала губы. Она даже не заметила Асю. — Ведь Тургенев…

— Что — Тургенев? Что? Иван Сергеевич не так прост, как тебе кажется!..

Глаза у Ромки горели творческим огнем.

Ася вздохнула и тронула Игорька за плечо:

— Чего ты ищешь?

— У тебя кефиру нет?

— Чего?

— Кефиру. Можно «био».

Кефиру ему подавай… Сумасшедший дом!

— На, держи! — Ася извлекла из недр «Стинола» бело-зеленый пакет. — Прямо на тебя смотрит. Только, слушай, тебе плохо не станет? Кефир после водки, знаешь, это…

— Нормально-нормально! — И Игорек приник к пакету. — Аська, кажется, в дверь звонят! — оторвался он на секунду от поглощения кефира.

Сквозь шум вечеринки с трудом пробивалось нетерпеливое треньканье звонка. Ася застыла, сердце заколотилось со страшной силой. Павлик? Неужели это он?

— Во рванула! — восхищенно заметил Игорек, когда Ася пулей вылетела из кухни. — Все свои уже пришли! Ты еще кого-то ждешь? — крикнул он ей вдогонку.

Ася рывком распахнула дверь. На пороге стоял молодой человек в джинсовой куртке. В одной руке у него был объемный пакет, в другой — огромный букет темно-бордовых роз в нарядной упаковке.

— Крылова Анастасия Васильевна? — вежливо осведомился молодой человек.

— Да, это я. — Ася слегка растерялась и от растерянности отступила назад. — Что вам угодно?

— Разрешите вручить вам вот это, — сначала он протянул Асе розы, потом сверток, — и пожалуйста, распишитесь в получении.