Лина Озерова - Подари мне Воскресенье

Водитель «Ауди» выскочил из машины и кинулся к поврежденной фаре. Включив габариты и мысленно перекрестившись, Ася тоже вылезла из «горбунка» и сделала пару робких шажков по направлению к владельцу «Ауди». К Асиному счастью, он оказался не «крутым» с бритым затылком, а молодым парнем вполне интеллигентного вида, круглолицым, со светлым ежиком коротко стриженных волос. Одет он был в мягкую замшевую куртку и джинсы. У Аси невольно вырвался вздох облегчения. «Нет, этот не убьет. Обругает, но не убьет. Может, удастся договориться с ним цивилизованно?»

Нагнувшись к машине, водитель озабоченно рассматривал побитую фару.

— Извините меня, — робко начала Ася, — извините, я езжу недавно, и, когда пробки…

— Смотреть надо! — буркнул парень.

«Наверное, не его машина, — ужаснулась про себя Ася. — Хотя, может, и его, все-таки «Ауди» — не «Мерседес».

— Извините, — расстроенно повторила она. — Я заплачу вам за ремонт.

Парень выпрямился, хмуро взглянул на нее и уже открыл было рот для гневной тирады, однако, увидев перед собой хрупкую испуганную девушку, проглотил то, что чуть не сорвалось у него с языка, и небрежно пожал плечами:

— Да ладно. Разберемся.

— Сколько нужно? — Ася полезла было в карман за кошельком и вдруг сообразила, что денег у нее осталось совсем немного. — Знаете, — быстро сказала она, — я ездила по магазинам и, кажется, почти все потратила. Скажите, как вас найти, и я вам заплачу за ремонт. Сразу же, хоть сегодня вечером.

Парень окинул ее взглядом:

— Давайте лучше вы оставите мне телефончик, и я вам сам позвоню.

— Хорошо, давайте так.

Ася продиктовала свое имя и телефон. Парень записал, но, прежде чем захлопнуть блокнот, посмотрел на нее, насмешливо прищурившись:

— А это точно ваш телефон?

— Как это «точно»? — не поняла Ася.

— Ну вдруг это старый телефон вашей подруги детства или какой-нибудь богом забытый склад стройматериалов…

— Мой. Вот, пожалуйста. — Ася поспешно достала из внутреннего кармана бумажник с паспортом и правами. — Вот, смотрите: зовут меня Анастасия Крылова, вот прописка, — она быстро пролистала странички, — смотрите, все честно. Если телефон неправильный, вы можете меня найти по ней. Парень заглянул в паспорт и вернул его Асе:

— Хорошо. По правде сказать, я вам и так поверил, просто захотелось вас подразнить, Анастасия Васильевна. Кстати, меня зовут Сергей, по отчеству тоже Васильевич. Так что мы с вами в некотором роде тезки.

Тут уж и Ася улыбнулась:

— Так вы сами мне позвоните, Сергей Васильевич?

Она не хотела кокетничать, это получилось бессознательно, само собой.

— Можно просто Сергей, — улыбнулся парень в ответ (теперь уже совсем по-доброму). «А улыбка у него располагающая», — непроизвольно заметила Ася. — Конечно, позвоню. Такой девушке позвонить — одно удовольствие…

«Почему у меня такое ощущение, что я его уже где-то видела?» — подумала Ася, садясь в машину. — Дежа вю? Каприз зрительной памяти?» Однако додумать до конца эту мысль она не успела: дорога заняла все ее внимание.

Через двадцать минут Ася ввалилась в свою квартиру, нагруженная пакетами и сумками.

Елена Павловна уже ушла, оставив после себя идеальную чистоту, стопку свежевыглаженного постельного белья на кровати в спальне и записку, что позвонит вечером узнать, нет ли каких-нибудь дополнительных поручений. Ася снова порадовалась про себя, что и сегодня ей удалось избежать столкновения с домоправительницей. Некоторая странность появления Елены в доме заставляла относиться к ней настороженно. Кроме того, в глубине души Ася ее здорово побаивалась: холодная, чопорная, она невольно заставляла Асю чувствовать себя девчонкой, без билета прошмыгнувшей в красивую жизнь. Может быть, только бурная фантазия заставляла Асю читать в Елениных глазах осуждение своему поведению, внешности и манере одеваться, но от этого легче не становилось. Ася вздохнула. Вот Павел, наверное, сразу сумел бы поставить Елену на место. Она не раз ловила себя на том, что даже разговаривает с Еленой подобострастно-извиняющимся тоном, будто это Ася работает на Елену, а не наоборот. В общем, обнаружив, что домоправительница уже ушла, Ася сразу повеселела.

Вывалив груды покупок на стол, Ася, засучив рукава, сразу же принялась за дело. Сыр — в овощерезку, мясо — в раковину и там порезать на куски. Яйца — в кастрюлю и на огонь. Она включила радио — там что-то бодренькое запевал Агутин. Хорошо, под ритм легче крутиться. До прихода гостей оставалось чуть больше часа…

Шумная толпа ввалилась в двери, и в просторном холле сразу стало тесно. Восклицания, охи, вздохи, громкие приветствия — все как положено после долгой разлуки. Ася переходила из рук в руки, словно вымпел за победу в соревновании, целуясь без разбору с девчонками и с ребятами, тоже что-то восклицала, отвечала на шутки, не слыша в общем гаме своего голоса. Лариска, Лешка, даже Роман пришел. И Кирюша Мотаков, и Ленка Звягинцева по прозвищу Багира, и Сашка, и Игорек!

— Аська, солнышко, сколько зим, сколько лет!

— Лапуля, ты стала совсем неотразима!

— Ну ты даешь! Исчезла на год, как сквозь землю провалилась! Так не поступают, старушка!

На мгновение ей даже показалось, что не было этого года, разлучившего ее с ребятами, и она снова счастливая и беззаботная первокурсница…

Через пять минут столпотворение в холле рассосалось, и гости разбрелись по квартире, чувствуя себя как дома: актеры — люди не стеснительные. Ася поспешила в гостиную: туда стеклась большая часть народа. Она вошла как раз в тот момент, когда Лариска, стоя посреди комнаты, оглядывала обстановку. Присвистнув, она повернулась к Асе:

— Ну, Аська, хорошо устроилась! Прямо как в западном сериале. Такую люстру я видела в квартире на Тверской, у вдовы одного о-очень знаменитого маршала… Настоящая бронза, верно?

— Не верно, а наверно, — пожала Ася плечами и засмеялась: — Ну вот, получился каламбур.

Но Лариску каламбур не заинтересовал:

— Где таких мужей дают, скажи, пожалуйста? — Она вроде бы смеялась, но взгляд был цепким и испытующим. — Открой секрет по старой дружбе. Я тоже туда наведаюсь.

— Где давали, там уже нету. Разобрали всех. — Нинка деловито подошла к столу и аккуратно стащила с тарелки кусок колбасы.

— Да уж, — вздохнула пухленькая блондиночка Анечка Сурикова, плюхаясь на мягкий диван, — по-моему, нигде кризис так не сказался, как на брачном рынке.

— Наша Анюта только губки раскатала на богатого банкира, а он возьми и превратись в бедного безработного, — зло усмехнулся Кирилл Мотаков. — Вот были же раньше женщины, с которыми «и в горе и в радости, и в богатстве и в бедности»! А теперь выходит — только в богатстве.