Вайолетт Лайонз - Вспомнить о будущем

— Через десять минут. — Голос ее еще немного дрожал.

В награду она получила мимолетную чувственную улыбку. Элджи снова потянулся к ней, его ладонь легла на ее щеку. Этот порыв был исполнен захватывающей сердечности.

— Я буду ждать, — пообещал он.

В его слегка хрипловатом тихом голосе она услышала первобытный зов желания, возбуждающий, таинственный и опасный, словно рифы, скрытые от глаз ровной морской гладью.

В ту же секунду Джейн прозрела. Теперь она понимала все — и мотивы его поведения, и то, что он задумал.

Когда он взял ее в кольцо своих рук и молча вопрошал, так же молча, повинуясь инстинкту, она отвечала ему. Это был разговор двух начал в природе — мужского и женского. А когда все было сказано, словно электрический разряд проскочил между ними. Теперь они могли на время разойтись и ждать.

Джейн не знала, почему Элджи изменил своему решению дождаться возвращения ее памяти. Не знала и знать не хотела. Все равно то, что происходило между ними, было неизбежно. Так к чему торопиться? Они могли дать себе возможность немного помедлить, насладиться предвкушением, которое само по себе доставляло им наслаждение и рано или поздно должно было привести их к райскому блаженству. Джейн улыбнулась, кивнула и прошептала:

— Тебе не придется долго ждать.

Теплая улыбка Элджи согревала и будоражила ее. Он тоже все понимал.

— Увидимся внизу, — сказал он и направился к двери.

— Совсем скоро, — ответила Джейн, глядя ему вслед. Мысли ее были не об ужине.

В дверях Элджи помедлил, быстро обернулся, и их взгляды встретились.

— Надень что-нибудь цвета бронзы, Джейн, — твердым голосом повелел он. — Я мечтал увидеть тебя в наряде такого цвета.

Оставшись одна, Джейн устремилась к шкафу. Бронза так бронза, раз ему хочется.

Загадочно улыбаясь, она примерила платье из тяжелого шелка и стала крутиться перед зеркалом. Да, он сделал правильный выбор. Длинное прямое платье без рукавов с удлиненным вырезом великолепно сидело на ее стройной фигуре. И бронзовый цвет изумительно шел ей. И вечер ей предстоял сказочный. Вечер, который должен был завершиться — она была в этом абсолютно уверена — их первым с Элджи любовным слиянием.

5

Романтическая обстановка в комнате, обставленной старинной мебелью, красиво накрытый стол, украшенный свечами, вкусная еда и немного красного вина, а главное, близость Элджи привели Джейн в такое восхитительное настроение, какого она и вспомнить не могла, Она готова была петь и танцевать…

— Хочешь еще кофе?

— Нет, спасибо, я уже столько выпила» что теперь всю ночь не засну.

Они, конечно, засиделись, вон и свечи почти догорели.

— Этого мы допустить не можем, — с улыбкой сказал Элджи. От его улыбки сердце Джейн таяло быстрее свечки. — Дэнни всегда просыпается около шести часов утра. Тебе необходимо как следует отдохнуть, иначе ты не сможешь выполнять свои обязанности в течение дня. Кстати… — Он допил вино в бокале, отодвинулся от стола и поднялся. — Пойду проверю, как он спит. Я мигом.

— Можешь не торопиться, я подожду.

Короткая передышка была необходима Джейн, чтобы справиться с возбуждением, охватившим ее, привести в порядок мысли, которые путались в голове, стоило только Элджи улыбнуться или нежно посмотреть на нее. Она чувствовала в нем страсть, сжигавшую его, да он и не пытался это скрывать. Еще немного, и она бы не вынесла такого напряжения. Кожа ее обрела такую чувствительность, что реагировала даже на прикосновение волос, а скользящий шелк платья вызывал в ней дрожь восторга. В состоянии предвкушения она почти физически ощущала на своем теле ладони Элджи, его жаркие требовательные губы, волна желания поднималась из глубины ее тела в ожидании того, что должно обязательно произойти.

Джейн задула догоревшие свечи и почему-то вспомнила фразу Элджи: «Тебе необходимо как следует отдохнуть». Захватив бокал с недопитым вином, она вышла на огромную террасу. Ночь была по-летнему теплой, при свете полной луны она с удовольствием вдыхала воздух, напоенный ароматами сада. И снова вспомнила фразу Элджи. Интересно, какой смысл он вкладывает в слово «отдых», если он изначально противоречит тому, что ожидает их, по его замыслу, в эту ночь. Элджи проведает Дэнни и, вернувшись, воплотит в реальность то, что давно жило в ее воображении. Джейн весело засмеялась, ее слегка лихорадило, хотелось двигаться, летать, и она начала вальсировать среди лунных бликов на каменных плитках пола. Она кружилась все быстрей и быстрей, испытывая необыкновенную легкость во всем теле, пока не налетела на журнальный столик. Едва устояв на ногах, она увидела, что скинула на пол кипу журналов.

— Ой, что я наделала! — воскликнула Джейн и, поставив на столик бокал, присела, чтобы собрать рассыпавшиеся по полу журналы.

Под одним из них она увидела большую фотографию. Ока бережно подняла ее и при свете луны стала всматриваться в женское лицо невероятной красоты — широко расставленные миндалевидные глаза, темные и блестящие, смеющийся рот с яркими пухлыми губами и белоснежными зубами. Аристократическое лицо с тонкими чертами обрамляли локоны темных волос. Наверное, итальянка, подумала Джейн.

— Должно быть, это… — произнесла она вслух.

— Камилла, — послышалось за ее спиной. Элджи, подошедший незамеченным, помог ей встать.

Камилла… мать Дэнни…

Джейн снова посмотрела на фотографию, пытаясь найти в лице этой женщины ответ на мучивший ее вопрос: как могла такая красивая и на вид добрая женщина отказаться от своего ребенка?

— Она… она очень красивая.

Фраза далась ей с трудом. С первого взгляда на фотографию сердце ее болезненно сжалось. Значит, все не так просто, как говорил Элджи, если он до сих пор хранит ее фотографию в своем доме. Он ведь никогда не говорил о своих чувствах к матери Дэнни. Наверное, в глубине его души еще жива любовь к этой женщине.

— Была очень красивой, — поправил ее Элджи.

— Была?.. — растерялась Джейн.

Уже знакомым ей властным жестом он протянул руку к фотографии, и она послушно отдала ее ему.

— А что случилось? — отважилась спросить она, пока он в скорбном молчании смотрел на фотографию.

— Она умерла, — не сразу ответил Элджи. — От рака.

— Но она была совсем молодой! — с ужасом воскликнула Джейн. Мысль о смерти молодой женщины, почти ее ровесницы, была невыносимой.

— Молодой… и беременной. — Элджи тяжело вздохнул. — Ее могли бы спасти, но она отказалась от лечения, чтобы не причинить вреда будущему ребенку. Она даже слушать не хотела. Своим отказом она погубила себя.

— Боже мой, Элджи, я…

— Не надо…