Бывший муж в квартире напротив - Саяна Горская

— это крик отчаяния. Тихий, затаённый.

— Ты прекрасная мама, Марин. Ты вырастила светлую девочку. Добрую, умную. Ты вложила в неё очень много, и всё вложенное умножится. Кратно. Уж поверь.

Она допивает лекарство. Забираю стакан и опускаю подушки, помогая Марине лечь.

— Поспи. Сегодня тебе можно ничего не контролировать.

— Ты справишься с Лерой?

— Мы обязательно что-нибудь придумаем. Найдём, как развлечься.

— Не вздумай включать ей мультики перед сном… — Бормочет сонно. — Она потом плохо засыпает…

— Хорошо. Не буду.

— Спасибо, что выручил… обещаю не эксплуатировать твоё плечо слишком долго…

Вымотанная температурой, она мгновенно проваливается в сон. Дыхание становится ровным.

Глажу её по волосам.

— Моё плечо теперь твоё. Столько, сколько тебе понадобится.

Глава 16

Демид.

Тихонько прикрываю за собой дверь спальни.

Лера по-прежнему сидит на кухне с карандашами в руках, как я и просил. Серьёзная, как бухгалтер. Рисует увлечённо, но поднимает голову, когда я подхожу ближе.

— Ну что, Лер, маму нашу я уложил. Она уснула и попросила, чтобы я приглядел за тобой. Как это делать — не имею ни малейшего понятия.

— А ты что, не умеешь играть с детьми?

— Честно? — Усаживаюсь на стул рядом, стараясь выглядеть как можно менее пугающе. — Откровенно говоря, у меня мало опыта в общении с детьми. Очень мало. То есть, почти никакого.

— А ты взрослый?

— Ну… вроде. У меня даже паспорт есть.

— А у взрослых должно быть много опыта?

— Желательно, — усмехаюсь. — Но бывает, что и взрослые ничего не умеют. Или учатся по ходу дела. Так сказать, экспресс-курсы.

Лера задумывается. Рисует кружок, дорисовывает к нему ушки.

— А кем ты работаешь?

— Я? Я основатель архитектурно-строительного холдинга. Управляю большой компанией.

— Это скучно?

— Нет.

— Звучит скучно, — выдаёт простодушно.

— Ну… Иногда действительно скучно.

Лера кивает, как будто подтверждает собственную теорию о том, что все взрослые работают скучно. Потом смотрит на меня внимательно, оценивая, выдержу ли следующий тест.

— Когда мне скучно, я играю в куклы. Ты умеешь?

— Не уверен, что пройду кастинг.

— Почему?

— Потому что куклы — это серьёзно. У них там своя вселенная, правила. А я новенький.

Лера хмыкает, потом осторожно пододвигает коробку с пластмассовыми жителями её вселенной.

— Я могу тебя научить. Ты будешь папой. У нас как раз один потерялся.

— Папа потерялся? — Моргаю.

— Ну да, — Лерка всовывает мне в руки потрёпанного Кена. — Он уехал по делам. Наверное, строить дома, как ты.

Внутри что-то медленно, но неизбежно сжимается.

— Ну что ж, кажется, папе давно пора возвращаться с работы.

— Вот это — Соня. У неё юбка с блёстками. Она звезда. А это — Ляля, — вводит меня в курс дела Лерка. — Она немного вредная, но очень добрая. Просто не умеет выражать эмоции. Ещё у нас есть пёс Бублик, но он куда-то потерялся. Наверное, пошёл за булочками.

— Пёс, который любит булочки? Хороший он человек!

— Он не человек. Он бульдог. Но ты бы ему понравился.

Я смеюсь. Первый раз за день — по-настоящему, искренне.

Лера щурится, разглядывая моё лицо.

— Ты когда смеёшься, у тебя один глаз становится больше другого.

— Правда?

— Да. Но это мило. Немножко. Чуть-чуть.

— Спасибо, эксперт по глазам.

— Я всё замечаю. Значит, я замечательная?

Поплывшим взглядом смотрю на эту милашку. Сама как куколка. Щёчки румяные, глаза — две бусинки. Волосы торчат в стороны из растрёпанных косичек, но в этом даже есть свой шарм.

— Замечательная, — говорю тихо, чтобы не спугнуть хрупкое волшебство момента. — Самая замечательная.

Лера широко улыбается и задирает подбородок. Словно я орден ей только что вручил.

Забрав с собой коробку с куклами, усаживается на ковёр.

Я не хочу быть для неё злым дядей, который обижает маму.

Не хочу быть для неё отцом, сбежавшим навсегда на работу.

Хочу быть тем, кто остался.

Хочу научиться играть в игрушки. Запомнить имена каждой её куклы. Печь булочки. И говорить про бульдогов.

Хочу стать кем-то, кого она сможет звать не по имени.

А просто — папа.

Спустя час Лерка поднимает глаза от коробки с куклами и пристально смотрит на циферблат настенных часов.

— Когда большая стрелка на самом верху, а маленькая вбок, это означает, что мне пора идти спать.

— Ну… — Тоже скашиваю взгляд. Ровно девять. — Окей. Иди тогда.

— Я не могу сама.

— Почему?

— Но я же маленькая! — Подбоченивается. — Мне нужно, чтобы кто-то сказку почитал.

— А ты сама читать не умеешь?

— Я ведь малышка совсем! — И глазками своими огромными хлоп-хлоп.

Смотрит на меня, не уверенная до конца, подхвачу я или отмахнусь.

Поднимаюсь с пола, разминая затёкшие плечи.

Это не моя территория. Я не знаю, как здесь всё устроено, ни в этой квартире в целом, ни в этой маленькой голове, в частности.

Лерка ведёт меня в свою комнату — маленький девчачий мирок, под завязку забитый единорогами, мягкими медведями и яркими рисунками.

— Сиди тут, — указывает на мизерный стульчик возле кроватки. — Я почищу зубы.

— Помощь нужна?

— Демид, я же малышка, а не лялька, — закатывает глаза точь-в-точь как её мать! — Сама справлюсь.

Убегает.

Неловко пытаюсь уместить зад на предложенном месте. Стульчик протестующе поскрипывает.

Сижу, словно в ловушке. Колени у ушей. Чувствую себя бегемотом, однако отчаянно делаю вид, что держу ситуацию под контролем.

Оглядываюсь.

Комната — конфетно-розовая крепость. На стене постер с котом в блестящих очках. С полок стеллажа на меня смотрит армия плюшевых животных.

На прикроватной тумбочке рисунок. Маленький человечек держит за руку большого человечка. Они оба огромными круглыми головами и в радужных платьях. Сердечки, облака, бабочки.

«Вдвоём навсегда» — подпись рукой Марины.

Меня там, естественно, нет. Не удивляет, однако внутри щемит.

Лерка залетает в комнату в пижаме с медвежатами. Прыгает с разбегу в постель и натягивает одеяло до самого кончика носика.

— Готова!

— Хорошо. Эм… Что читать будем?

— Мама читала мне «Волшебника Изумрудного города». Вон там лежит, — показывает пальцем на ящик тумбы.

Достаю книгу.

— Откуда читаем?

— Мы остановились там, где на них в лесу тигр напал, а Тотошка его прогнал! — Глаза у Леры становятся круглыми. — Он ла-а-ял и ла-а-ял, и зверь убежал. Представляешь?

Я усмехаюсь, открывая наугад страницы ближе к середине.

— Представляю. Герой, а не пёс. Значит, ищем место с Тотошкой против тигра.

Листаю. Яркие картинки мелькают перед глазами. Лера пододвигается ближе, заглядывает в текст, будто проверяет — точно ли я ничего не пропускаю.

— Там ещё Страшила зацепился за ветку и чуть с дерева не свалился. Он лёгкий, потому что из соломы.

— Так, вот и оно, — нахожу нужную главу. — «…Страшила запутался в ветвях,