Я спереди! - Мари Секстон

Он перевернул коробку и прочитал надпись сбоку. — Тысяча двести пятьдесят четыре штуки. Ширина более пятнадцати дюймов. Корпус даже открывается. Посмотри на это. — Он протянул коробку, чтобы я мог увидеть обратную сторону, но я все еще был слишком удивлен, чтобы в полной мере оценить все тонкости космического корабля, построенного из пластиковых деталей. — В комплекте идет мини-Чубакка и все остальное.

— Ты серьезно?

— А почему бы и нет?

Я не смог придумать подходящего ответа на этот вопрос.

Он поставил коробку на пол.

— Но, как я уже сказал, я весь в масле из гаража, так что запомни эту мысль.

Он исчез в коридоре, оставив меня в ошеломленном одиночестве. Я воспользовался возможностью осмотреть его гостиную. Мебель была потрепанной, но чистой. На журнальном столике лежали тетрадь на спирали и несколько учебников Наоми. Фотографии занимали почти все горизонтальные поверхности в комнате. Наоми и Доминик. Наоми и симпатичная латиноамериканка, как я предположил, ее мать. Наоми с другими детьми. Наоми, снова и снова, превращалась из ясноглазого младенца в симпатичного подростка.

У одной стены стоял огромный книжный шкаф. На некоторых полках стояли книги, половина из которых была скрыта за фотографиями. Я разглядел все, от Беверли Клири до Стивена Кинга. На остальных полках, и только на тех, где не было фотографий, были предметы, собранные из конструктора «Лего». В некоторых я узнал транспортные средства или сцены из «Звездных войн», «Индианы Джонса», «Парка Юрского периода» или «Властелина колец». Других я не смог опознать. В некоторых случаях персонажи были намеренно переставлены местами. Дарт Вейдер сражался с Гэндальфом. Р2-Д2 сидел в коляске Индианы.

Я улыбнулся при виде этого зрелища. Я чуть не рассмеялся. Что-то во всей этой ситуации заставило меня почувствовать себя легче. Не совсем непринужденно, но, по крайней мере, не настороженно.

Он хотел поиграть с Лего.

— Ты нашел наши игрушки, — сказал Дом, подходя и становясь рядом со мной, одетый в чистые джинсы и расстегнутую фланелевую рубашку поверх футболки с надписью «Пинки и мозг». Я почему-то почувствовал, что он в одних носках. От него слабо пахло мылом. — Мы с Наоми сделали их вместе. Какое-то время это было нашим общим увлечением.

— Больше нет?

— Думаю, нет. Я купил ей «Сокола», но она говорит, что стала слишком взрослой.

— Она переросла это в свои тринадцать лет, а ты все еще нет?

Он усмехнулся.

— Похоже на то. — Он пошел на кухню. Я услышал, как открылась дверца холодильника, а затем он позвал: — Хочешь пива?

— Нет, спасибо.

— Что-то другое? У меня есть «Пепси», или «Спрайт», или у Наоми есть вот это... Что, черт возьми, это за штука такая? — Минута молчания, а затем: — Ха. Я думаю, что это просто газированная вода с завышенной ценой, но, если хочешь, можешь попробовать.

Я повесил куртку на спинку одного из стульев и подошел к кухонной двери, чтобы видеть его, пока мы разговариваем.

— У тебя есть что-нибудь покрепче?

Его глаза расширились от удивления, но он кивнул.

— Конечно. — Он достал бутылку пива для себя и открутил крышку, прежде чем заглянуть в шкафчик под раковиной. — Не могу сказать, сколько этим напиткам лет, но здесь есть ром, водка, «Джим Бим» и немного мятного шнапса. — Он присел на корточки и почесал подбородок. — Шнапс? Интересно, откуда, черт возьми, он взялся. Должно быть, это был бурбон Елены.

— «Джим Бим», — сказал я ему. Не мой любимый бурбон, но сойдет.

Он удивленно поднял бровь.

— Неразбавленный?

— Можешь добавить кубик льда, если тебе так будет лучше.

Полчаса спустя мы уже сидели за кухонным столом, потягивая первые напитки, в окружении огромного количества деталей Лего, упакованных в дюжину маленьких пластиковых пакетиков. Стол был маленький и квадратный, по одному стулу с каждой стороны. Доминик сидел справа от меня, листая буклет с инструкциями. Когда я наклонялся вперед, мне казалось, что я вторгаюсь в его личное пространство. Под столом его колено касалось моего, хотя он, казалось, этого не замечал. Глядя на хаос на столе, я понятия не имел, с чего начать, поэтому откинулся на спинку стула и стал наблюдать за ним.

Боже, он был таким сексуальным. Дом, мальчик, был милым и робким, худощавым и застенчивым. Доминик, мужчина, был долговязым, но крепким. Юношеская неловкость превратилась в тихую уверенность, скромную и в то же время очаровательную. И в его темных глазах была сила, которая, несомненно, притягивала. Он был совсем не таким, каким я его помнил, и все же он был именно таким, каким я всегда его себе представлял. Он надел чистые джинсы, но даже в них были дырки на коленях. Его темные волосы были густыми и непослушными, торчали во все стороны в явно незапланированном и непричесанном виде, но в то же время идеально ему подходили. На его подбородке виднелась щетина, а руки были грубыми и мозолистыми.

— Извини, — сказал он, не отрываясь от буклета. — Насчет того, что произошло ранее.

Эти слова застали меня врасплох. Я был поглощен оценкой его, и вдруг почувствовал себя так, словно он застукал меня за тем, что я роюсь в его аптечке.

— Что ты имеешь в виду?

Он взглянул на меня, и я с удивлением заметил на его лице тень смущения.

— Я понимаю, откуда у тебя эта идея. Но я не привожу сюда парней. Не для этого.

— Никогда?

Он покачал головой, кладя инструкции на стол.

— Все могло бы быть по-другому, если бы я встречался с кем-то длительное время. Но я же не могу проводить мимо своей дочери целый ряд мужчин, понимаешь? Новый парень каждые две недели? — Он покачал головой. — Это было бы неправильно.

— Как ты перейдешь к долгосрочным отношениям, если никогда не занимаешься краткосрочными?

Он сделал большой глоток пива, прежде чем ответить. Когда он, наконец, заговорил, то сделал это, не глядя мне в глаза.

— Хороший вопрос. Я дам тебе знать, если что-нибудь выясню.

— Этого никогда не происходило?

— Нет.

Это меня удивило.

— Никогда?

Он откинулся на спинку стула, его взгляд был настороженным. Он скрестил руки на груди.

— Ты точно такой, каким я тебя помню, но в то же время совершенно другой. Это странно.

— Я понимаю, что ты имеешь в виду. И не думай, что я пропустил мимо ушей тот факт, что ты сменил тему.

Он рассмеялся.

— Думаю, я не из тех, кто стремится к обязательствам.

Но в его заявлении не было убедительности. Это была ложь, хотя я не был уверен, обманывал ли он себя или нет.

— Ты предан Наоми.

— Да, предан. —