Разбитая надежда - Девни Перри

прошлой ночью Логан ушел из моей мастерской, я гадала, как это будет. Я представляла себе все возможные сценарии. Ни один из них не закончился объятиями и поцелуями.

Логан так сильно хотел понравиться Чарли. Я видела отчаяние в его глазах. Если она не бросится в его объятия и не назовет его папочкой, это его раздавит.

Но я знала свою дочь. Она не была такой покладистой, как другие дети. Она была мыслителем. Она размышляла о переменах. У нее займет много времени, что принять такое изменение жизни, как это.

В конце концов, она примет это. Когда-нибудь. Надеюсь, не в слишком далеком будущем, она будет обожать Логана. Но шансы на то, что она обнимет его сегодня вечером, были ничтожны. Я не хотела, чтобы он разочаровался в ней, если она не улыбнется ему сегодня.

Я сдавалась больше раз, чем могла сосчитать, и я не хотела этого для моей драгоценной девочки.

Я вложила свои нервы в метлу, усердно подметая, чтобы убрать пыль с крыльца. Мне оставалось сделать несколько рывков, чтобы убрать все, но я резко остановилась, волосы у меня на затылке встали дыбом.

На меня смотрели. Я чувствовала это.

Но двор был пуст. Хейзел была в баре, чтобы приставать к Джексону и не находиться в доме. Чарли нигде не было видно, вероятно, она ушла играть в свою крепость на дереве или найти какое-нибудь существо, чтобы попытаться пронести его в дом. Лицо Логана всплыло в моем сознании, но я сразу же отбросила его. Было еще слишком рано, чтобы он появился здесь.

Так кто же смотрел на меня?

Я отложила метлу и спустилась по ступенькам крыльца на середину двора. Я покрутилась, ища соседа поблизости или кого-то в лодке на озере.

Там никого не было.

Странно.

— Чарли! — громко позвала я. — Пора заходить внутрь!

— Хорошо! — крикнула она в ответ из-за деревьев.

Я вернулась на крыльцо, еще раз осматривая двор на ходу. Затем я покачала головой, закатив глаза. Нервы из-за этого ужина сводили меня с ума.

Я зашла внутрь и убрала метлу как раз в тот момент, когда Чарли ворвалась внутрь.

— Привет, мамочка, — сказала она, запыхавшись.

— Привет, любовь моя. Тебе было весело играть?

Она кивнула.

— Да. Я хочу пить.

— Я принесу тебе воды. — Я достала один из ее пластиковых стаканчиков из шкафчика и наполнила его водой из крана.

Она залпом выпила воду и поставила пустой стакан на стойку. Затем улыбнулась мне из-под своей любимой бейсбольной кепки.

Когда-то кепка была черной, но со временем выцвела до грязно-коричневого цвета. Сшитый логотип для бара «Ларк Коув» изначально был белым, но он не продержался дольше дня.

Некоторые родители из Ларк Коув разозлились на меня за то, что я позволила Чарли носить кепку с рекламой бара. Но Джексон подарил ей эту кепку, и она обожала ее почти так же сильно, как и своего псевдо-дядя. Поскольку я привыкла получать неодобрительные взгляды, я пожала плечами и позволила ей оставить кепку.

Козырек был слишком большой, но Джексон изогнул его, чтобы тот прикрывал ее лицо. И он туго затянул кепку сзади, чтобы та облегала ее маленькую головку. Помимо этих отличий, ее кепка походила на кепку Джексона.

Для Чарли это имело большое значение.

— Давай снимем с тебя кепку и ботинки.

— Хорошо. — Она использовала мое плечо для поддержания равновесия, когда сбрасывала свои теннисные ботинки. Они были черными с неоново-зелеными полосками и соответствующими лампочками на подошвах. Она выбрала их в отделе для мальчиков в обувном магазине. Когда я предложила ей такую же модель, но в розовом цвете, она посмотрела на меня так, будто у меня выросло две головы.

Она отбросила ботинки, и кусочки грязи разлетелись по потертому лиственному дереву. Носки, которые она сняла, были покрыты пылью. Я не знала, почему я всегда покупала белые носки. Даже отбеливатель не смог уберечь их от коричневого цвета.

— Хорошо, теперь пойдем помоем руки.

— Хорошо. — Она нахмурилась и проковыляла мимо меня босиком в ванную комнату рядом с гостиной.

Я последовала за ней, прислонившись к двери, пока она умывалась. Пока бежала вода, я сделала несколько расслабляющих вдохов, успокаивая себя с каждым.

Она справится с этим. Мы оба хотели бы. Мы бы нашли способ впустить Логана в нашу жизнь.

Это хорошее событие.

Помыв руки, вроде как начисто, Чарли выключила воду. Ее ногти все еще были грязными, но это было нормально. Я купила скруббер для овощей, который постоянно находился в ванной наверху. Сегодня вечером, как и каждую ночь, я бы тщательно вымыла ее и радовалась бы тому, что все наконец чисто, но это было бы до того момента, пока вновь не наступит утро, и она не побежит играть в двор.

— Итак, — сказала я, пока она вытирала руки. — Я хотела поговорить с тобой о чем-то захватывающем.

Она замерла.

— Что?

Черт. Она видела насквозь мой фальшивый, веселый голос. Я должна была подготовится лучше, чем пытаться преподнести это как захватывающий сюрприз. Большинство детей любили сюрпризы, но не моя Чарли. Она ненавидела их почти так же сильно, как чистоту.

Поэтому я бросила притворяться и подошла к одному из диванов в гостиной.

— Подойди и сядь со мной.

— Ты собираешься заставить меня избавиться от моей крепости? — Она нахмурила доб от беспокойства, когда забралась рядом со мной на диван.

В последний раз, когда у меня был разговор с ней, я сказала ей, что собираюсь разобрать самодельный дом на дереве, который она построила из картонных коробок и клейкой ленты. Она плакала из-за этого несколько дней, пока Джексон не пришел и не построил для нее крошечную крепость между двумя деревьями.

Это было ее святилище. Пока я убегала в свою мастерскую, она бежала в свою крепость, чтобы лечить животных, сражаться с плохими парнями или прятаться от монстров.

— Нет, милая. Ты можешь сохранить свою крепость.

Все ее тело расслабилось, когда она прижалась ко мне.

— Я хочу поговорить с тобой о кое-чем другом.

— О чем-то хорошем?

— Да. О чем-то хорошем. — Я вытерла пятно грязи у нее на лбу.

Какой бы потрепанной она ни была, моя Чарли была великолепна. Ее волосы были длинными и густыми, оттенком ближе к цвету волос Логана, чем к моему. У нее была красивая кожа, которая всегда была сияющей и безупречной. И ее темные ресницы были похожи на мои. Ей понадобится всего один мазок туши.

— Я хочу поговорить о твоем отце.

— Папе?

Я кивнула.

— Помнишь, я рассказывала тебе о нем