Падший шут - Девни Перри

«Бетси» каждый вечер не для того, чтобы найти кого-нибудь. Алкоголь, да. Но женщины? Черт возьми, нет.

— Что еще? — спросил я, мое безразличие к этому разговору иссякло. Я любил Прес, но был несчастен, а она была слишком занята тем, что злилась на меня, чтобы обращать на это внимание.

— Повзрослей, Лео.

— Конечно.

Она покачала головой.

— Я тебя даже не знаю.

— Нет, знаешь. Я всегда таким был. — Я не был любителем отношений. И уверен, что не смог бы быть отцом.

— Нет. Это не ты.

— Да, я. Я поступаю правильно.

— Я думаю, что ты в это веришь. — Ее голос смягчился, а плечи опустились. — Но, Лео, ты пожалеешь об этом.

Я покачал головой.

— Это правильно, Прес. Так ей будет лучше.

— Тогда ты действительно не понимаешь. Я так зла на тебя. Так, так зла. — Она подняла руки в воздух, как будто собиралась задушить меня со своего места. — Но, если ты на самом деле думаешь, что Кэсс и твоему ребенку будет лучше без тебя в их жизни, тогда ты понятия не имеешь, что ты за человек.

— Ошибаешься. Я точно знаю, что я за человек.

— И тот факт, что ты не видишь того, что вижу я, разбивает мне сердце, — прошептала она. Затем она встала со стула и пересекла комнату, возвращаясь в основную часть офиса, не сказав больше ни слова.

Блять. Пресли понятия не имела, о чем она говорит. Она не знала, что я натворил. Мои руки сжались в кулаки, и я закрыл глаза, желая, чтобы мы все еще устраивали подпольные бои времен клуба.

Мне бы не помешало провести несколько часов на ринге, нанося удары, принимая их на себя и растворяясь в крови и адреналине. Наличные, с которыми я уходил с тех боев, были приятным бонусом — я ставил на себя и редко проигрывал — но это всегда было связано с освобождением. Эти драки были способом выплеснуть мое недовольство миром, моей настоящей семьей и всем, что, черт возьми, еще творилось в моей голове.

Может быть, после работы я пойду домой и поколочу тяжелую грушу в домашнем тренажерном зале, который я оборудовал у себя в подвале.

Или, может быть, я пойду в «Бетси» и подниму свое первое пиво в тосте за Прес.

Но сначала, мне нужно было пережить обед и закончить работу. Поэтому, я глубоко вздохнул и вернулся в офис.

Брайс переводила взгляд с Пресли на меня, ее брови сошлись на переносице.

— И это все? Я ожидала… ну, чего-то гораздо более громкого.

Я пожал плечами и вернулся на свое место рядом с ней, благодарный за то, что она была здесь, чтобы снять напряжение.

Пресли не смотрела на меня из-за своего стола. Когда офис заполнился людьми и принесли обед, она даже не взглянула в мою сторону.

Амелия была постоянным источником развлечений, она ползала и ковыляла между взрослыми, и пока остальные разговаривали и смеялись, я не мог съесть свой сэндвич достаточно быстро. В ту секунду, когда последний кусочек был у меня во рту, я помахал комнате рукой и вернулся в магазин.

— Черт. — Я взял тряпку с верстака в покрасочной и швырнул ее в стену. Затем достал свой телефон и набрал контакт, который сохранил несколько месяцев назад.

Фейерверк.

Кэсс не звонила и не писала смс с тех пор, как уехала из Клифтон Фордж. Я получил именно то, о чем просил.

Ничего.

Так почему, черт возьми, здесь было так пусто?

Я отодвинул телефон и провел рукой по волосам. Затем надел наушники, включил музыку и пошел работать. Но никакое рисование не помогло выбросить ее из головы.

Шесть месяцев она изводила меня ежедневно. Почасово. Все ли с ней было в порядке? В порядке ли ребенок? Волновало ли меня это?

Да.

Но пока она была в безопасности и вне Клифтон Фордж, это было к лучшему. У Воинов не было причин преследовать ее, и пока они не знают о ребенке, Кэсс будет забыта.

И, в конце концов, она тоже забудет обо мне.

Большинство людей так и делали.

Больше всего Кэсс нуждалась в том, чтобы двигаться дальше по жизни. Найти приличного парня, который бы относился к ней как к королеве. Который относился бы к моему ребенку как к чуду.

Мой ребенок.

Если это мальчик, будет ли он похож на меня? Если это девочка, у нее будут светлые волосы или рыжие, как у ее матери? У меня скрутило живот. Этот ребенок не был моим.

Это был мой выбор. Это было правильно. Воины могли принести больше неприятностей в жизнь Кэсс, но самой большой неприятностью был я. Она была хорошей женщиной с блестящим будущим. Я был исправившимся головорезом, который, вероятно, облажался бы и разбил ей сердце.

Я был опасностью.

И все же она обняла меня.

В тот день в ее комнате ее руки обвились вокруг меня так крепко, что я до сих пор их чувствовал. Христос. Меня никогда так не обнимали. Ни разу, блять.

Почему? Почему она обняла меня? Я вел себя с ней как последний придурок с того момента, как она сказала мне, что беременна, но все равно обняла меня.

После нескольких месяцев прокручивания в голове того дня и нашего разговора я все еще не мог понять почему.

Я проверил дверной проем, убедившись, что никого из парней нет рядом с кабинкой, затем поставил музыку на паузу и включил голосовую почту, включая утреннее сообщение.

— Здравствуй, Лео. Звонит Брюс Пондс из «Даллас Кастомс». Просто хотел узнать, подумал ли ты о нашем разговоре на прошлой неделе. Позвони мне, когда представится возможность.

Я прослушал сообщение дважды, и с каждым повторением яма в моем животе становилась все глубже.

На прошлой неделе мне позвонил Брюс и предложил обдумать чертовски выгодное предложение. Какое-то время он был поклонником моих работы, увидев какую-то из них в автосалоне в Денвере. Когда он позвонил в офис и попросил мой номер, я сомневался, что Пресли поняла, что он просил его, чтобы предложить мне работу.

Брюс управлял магазином в Далласе с репутацией, подобной той, что была у Дэша здесь, в Монтане. Один из его парней уволился, оставив дыру в их команде, и он хотел лучшего.

Очевидно, лучшим был я.

Зарплата была сопоставима с тем, что я зарабатывал здесь. Я сомневался, что у меня будет такой же гибкий график, который дает мне Дэш — я работал, когда мне этого хотелось, и он никогда не спрашивал