Дорога беглецов - Девни Перри

— Школа была забыта. Но мы все работали. В качестве адреса указывали свалку. Мы использовали имена друг друга, как имена наших родителей. Я работала официанткой в пиццерии.

Работа официантом была типичной работой для подростка. Что думали ее начальники? Знали ли ее клиенты, что она уйдет с работы, чтобы вернуться домой в машину?

— У меня в голове не укладывается такая жизнь.

Она рассмеялась, и этот музыкальный звук разнесся над водой.

— Думай об этом, как о походе. Мы были компанией детей, которые разбивали лагерь каждую ночь недели.

— Что вы ели?

— Что-то простое. Сэндвичи с арахисовым маслом и желе. Если у нас были деньги, мы перекусывали в фаст-фуде. Бананы. Консервированная зеленая фасоль. Я привозила много пиццы, чтобы делиться ею.

— Хм. — У меня в голове все перемешалось. На что это было похоже? В шестнадцать лет я беспокоился о девушках и своем грузовике. Смог бы я выжить в таком возрасте, если бы сбежал из дома? Определенно нет.

Лондин была сильной женщиной. Сильнее, чем я мог себе представить. У нее не было маникюра на ногтях, но она следила за своим внешним видом. Ее волосы были уложены. Она была накрашена, и, хотя ее одежда была повседневной, она не была дешевой.

И она провела два года, будучи подростком, живя в машине.

— Теперь твоя очередь отвечать на вопрос.

Я усмехнулся.

— Черт возьми, я не могу с этим конкурировать.

Она снова рассмеялась, прикрыв губы рукой, чтобы скрыть еду, которую только что положила в рот.

Я ухмыльнулся и откусил кусочек, затем отложил вилку в сторону.

— Я родился и вырос здесь, в Саммерсе. Мои родители живут здесь. Мои бабушка и дедушка с обеих сторон тоже живут здесь.

— Тебе повезло.

— Да, мэм.

В детстве я знал, что у меня все хорошо. Но все дети воспринимают это как должное. Я не ценил такие необходимые вещи в своей жизни, как чистые одеяла, здоровая пища и красивая одежда. По сравнению с ее жизнью, я жил как король.

Но это было не то, о чем она говорила, не так ли? Она не чувствовала, что упускает что-то материальное. Она знала, что мне повезло, потому что у меня была замечательная семья.

Это заставило меня почувствовать вину за все то дерьмо, через которое я заставил их пройти.

Хорошо, что мы были вместе. Мой отец был моим лучшим другом, а мама была живой святой.

— Что случилось после Калифорнии? — спросил я. — Как ты добралась из Калифорнии в Бостон? Я предполагаю, что «Кадиллак» был не в рабочем состоянии, если находился на свалке.

— Да. — Она хихикнула. — Он был развалиной. Это случилось позже, после того, как мы все разошлись в разных направлениях. Мы с двумя моими подругами, Джеммой и Кэтрин, поехали на автобусе в Монтану.

— Почему в Монтану?

Она пожала плечами.

— А почему бы и нет? Мы хотели посмотреть, на что это похоже.

— И как? — Я всегда хотел побывать в Монтане и разбить лагерь в «Стране Большого Неба» (прим. ред.: Монтану называют «Страной Большого Неба» из-за обилия широко открытых пространств и неба, которое простирается до самого горизонта. Это включает в себя возможность выбраться на природу и насладиться величественной красотой крупнейших национальных парков, Глейшер и Йеллоустоун, горных хребтов, озер и бескрайних прерий. Монтана всегда обрамлена всеохватывающим небом). У нас были Аппалачи, и они представляли собой особый мир. Раз или два в год я устраивал туристический поход, чтобы отвлечься и исследовать окрестности. Но поездка в Монтану была бы незабываемой. — Как там было?

— Красиво. Необычно.

Я позавидовал изумлению в ее голосе.

— Как долго вы там пробыли?

— Около четырех месяцев. Джемма и Кэтрин оставались дольше. Насколько я знаю, Кэтрин все еще там, но мы потеряли связь.

— А Джемма?

— Она нашла меня в Бостоне.

— Ааа. Из Монтаны ты сразу отправилась в Бостон? — спросил я.

— Вроде того. По пути я сделала несколько остановок, но ни одна из них не продлилась дольше месяца или двух. Когда я приехала в Бостон, то не планировала оставаться там, но встретила кое-кого. Мы поженились, и я осталась. Потом мы развелись, и я уехала.

Лондин говорила о своем бывшем браке с таким же энтузиазмом, как и я о своем.

— И теперь ты в пути.

Она кивнула.

— Да.

Я вернулся к своей трапезе, спокойно поглощая пищу и она начала делать то же самое, пока мне в голову не пришел другой вопрос.

— Как ты забрала машину из Калифорнии?

— Я позвонила владельцу свалки и купила ее. Сначала он меня не вспомнил, но я сказала ему, кто я такая и зачем мне нужна эта машина. Он хотел отдать ее мне бесплатно, но я настояла на оплате. Потом я перевезла ее в Бостон и восстановила.

Я присвистнул, представив себе цену. Это, должно было стоить не меньше ста тысяч. Как у женщины без образования, которая всю жизнь провела в разъездах, оказались такие деньги? Может быть они были у ее мужа?

Она бросила вилку в почти пустой контейнер и закрыла крышку.

— Это было потрясающе.

— Неплохо для маленького городка в Западной Вирджинии.

— Я очень впечатлена этим маленьким городком.

Моя грудь наполнилась гордостью за свой дом.

Мы с Лондин сидели и смотрели на воду, пока солнце опускалось за горизонт. Ночь была не за горами, но я не спешил уходить. Лондин, похоже, тоже, поэтому мы сидели в уютной тишине, слушая, как вода плещется о береговую линию, а ветер шелестит в кронах деревьев.

Когда в последний раз я просто сидел рядом с женщиной? В последний раз я был наедине с женщиной, которая не была моей родственницей или не приходила в гараж менять масло, больше года назад. Адское свидание вслепую. Женщина всю трапезу говорила о деньгах. В частности, о моих деньгах. Она хотела знать, сколько я зарабатываю в гараже, сколько унаследую от родителей и сколько стоят мой грузовик и дом.

Я потерял ее номер телефона еще до того, как официантка принесла нам еду.

Сидеть с Лондин было совсем по-другому. Я не ожидал, что мы будем разговаривать. Я задавал вопросы не для того, чтобы заполнить тишину, а потому, что искренне хотел услышать ее ответ. Возможно, это было легко, потому что это было не свидание.

Лондин оставит Саммерс в зеркале заднего вида, как только починит машину.

В озере отражались желтые, оранжевые и темно-синие сумерки, стрекотали сверчки на деревьях и мерцали светлячки.

— Сегодня вечером я задал больше вопросов,