Битва самцов (СИ) - Юлия Узун

Но в душе я терзала себя за то, что впервые целуюсь с нелюбимым, малознакомым корейцем. А ругала себя в особенности за то, что получала удовольствие от этого поцелуя.

Он отстранился всего на какое-то мгновение, прервав поцелуй, чтобы посмотреть в мои полные немого удивления глаза. Затем нежно-нежно провёл пальцами по моим скулам, погладил ладонью мои волосы, будто хотел запомнить их мягкость.

— Видишь, не так уж и страшно.

— Я не испугалась.

— Да? — Читтапон слабо улыбнулся уголком губ. — Я ощутил нечто совершенно иное.

— Мне лучше знать, — резко сказала я и отвела губы в сторону, опасаясь нового поцелуя.

— Ты сводишь меня с ума, Элора. Никогда не испытывал ничего подобного с девушкой.

Я не ответила. Дыхание участилось, щеки залил румянец. Наши лица снова оказались рядом. Но губы парня были плотно прикрыты и я, заметив это, недоуменно замерла. Читтапон прикоснулся к моей тёплой щеке кончиком своего носа и, выводя на моей коже какие-то невидимые символы, двинулся к моему рту. Я прикрыла глаза. Ощущения были неожиданными, и несмотря на то, что всё происходило почти невесомо и без видимой страсти, мой мозг готов был взорваться от нервного напряжения. Я больше не хотела этой близости, понимая, что нахожусь в опасном состоянии, но не смела сопротивляться.

Он бы поцеловал меня снова, но вовремя позвонил Корбин.

~~~

Мне потребовалось десять минут, чтобы унять дрожь.

Читтапон пытался привести меня в чувства, подбодрить, но я его не слушала. Единственным желанием было замахнуться и отхлестать его по щекам, отплатить за свои страдания. Я лишь уповала на Бога, чтобы однажды мне предоставился такой шанс.

Мы шли по дорожке к дому, когда на крыльце появился Корбин. Он быстро сбежал по каменным ступеньками и направился к нам. Я прошла чуть вперёд и постаралась сохранить невозмутимый вид.

— Элора, я уже не могу их удерживать. Ты сказала «пять минут», а прошло… — Брат метнул взгляд на Читтапона, кивнул в знак приветствия, затем продолжил. — Помимо мамы и Дэниела там ещё Зак и миссис Хартон. Я не знал, как обьяснить им…

Я остановила его жестом. Мне и так не сладко, а он мне про Зака и его мамашу. Что ж, может быть, оно к лучшему.

— Давно они здесь?

— Приходили на ужин. Не представишь гостя? — спросил Корбин, покосившись на молчаливого корейца.

— Представлю, — сказала я. — Позже. Пошли в дом. Где они все?

— В каминной. Я попросил Клэрис приготовить всем кофе.

Каминной мы называли зимнюю комнату отдыха. Она была расположена в северной части дома. Просторная комната с высоким потолком, большими окнами, с камином и полукруглыми диванами. Папа любил там читать. Не редко мы принимали гостей в каминной и угощали кофе после сытного ужина.

С каждой секундой внутреннее напряжение нарастало, я была готова взорваться, сорваться на истерику. К горлу подступила тошнота, голова закружилась, и мне всё больше казалось, что в каминной я не произнесу ни слова. Я вдруг остановилась.

— Корбин, ты иди ко всем. Скажи, что я сейчас приду.

Брат не стал спорить, прошёл арку и скрылся за створчатыми дверями. А я повернулась к корейцу и жалобно произнесла:

— Я не могу!

— Нормальное явление, — произнёс он вкрадчиво, взяв моё лицо в руки, — ты волнуешься. Но это не простые слова, Элора. Помни, что один звонок Ду Хёну и расследование продолжится.

— Ты же сказал, что Марк покончил с расследованием.

Я шлёпнула его по рукам, чтобы убрал с моего лица. Моему негодованию не было предела. Я надеялась, что он скажет «Да, это так», но хитрая улыбка говорила об обратном.

— Приостановил, — сказал Читтапон. — Станешь моей женой, и дело закрыто.

Он одарил меня обезоруживающей улыбкой и широким жестом руки пригласил меня пройти вперёд к арке.

«Я должна это сделать. Должна, должна, должна».

И вот мы в каминной. Я быстрым взглядом оценила обстановку. Мама с миссис Хартон сидели друг против друга, попивая кофе. Миссис Хартон как всегда сдержанная, с неестественно прямой осанкой, скованными движениями; те, кто плохо знал Миту Хартон, могли счесть ее высокомерной. На самом деле она была общительной и весьма безобидной. Мама выглядела великолепно во всех смыслах этого слова. В своём обтягивающем красном платье она была грациозна, вид немного вызывающий, но в этом вся Нола! А её улыбка обезоруживала любого, кто встретится на пути. Дэниел пристроился у окна, в его руке между пальцами была зажата сигарета. Он стоял с таким видом, будто заранее знал, что я помышляю сделать. Корбин развалился в кресле и болтал о чём-то с Заком, который не то стоял, не то сидел — скорее облокотился на спинку дивана. Я его не стала разглядывать, но успела уловить его взгляд, направленный на Читтапона, холодный и полный предупреждения.

С нашим появлением наступила тишина. Казалось, даже брёвна в камине не потрескивали. Любопытные взгляды устремились на человека за моей спиной. Читтапон не растерялся, он был спокоен как удав. Поприветствовал всех, помахав рукой, и пожелал хорошего вечера.

— Элора, ты могла сказать, что у нас будет гость, — сделала небрежное замечание Нола. — Корбин, распорядись, чтобы Клэрис принесла ещё кофе.

— Нет! Сиди, Корбин. Мы не хотим кофе. — Я так волновалась, что не знала, с чего начать монолог. — Э… — я обернулась на Читтапона, он едва заметно кивнул. — Перед вами Читтапон Ли. Читтапон, это моя мама, — сказала я, показывая на Нолу. — Миссис Хартон — её подруга, а это её сын Зак…

— Близкий друг Элоры, — решил добавить он.

Проигнорировав слова Зака, я показала на Дэниела.

— Мой старший брат Дэниел и Корбин — средний в семье.

Молчание.

— Вот и познакомились, — нервно улыбнулась я. Никто ничего не понимал. Я привела парня, познакомила со всеми, но от этого ясно ничего не стало. Потом я почувствовала его руку на своём плече и до меня дошло, что пришёл момент сказать. «Просто скажи это, Элора. И всё закончится. Ради Фаррен. Ради папы». Настроившись таким образом, я зажмурилась и выпалила: — Я выхожу за него замуж.

Ничего не произошло. Я открыла глаза и, казалось, что никто не дышит. Но потом они начали постепенно оживать. Дэниел усмехнулся и затянулся. Кружка, стоящая на блюдце в руке мамы, задрожала. Она поспешила поставить ее на стол, затем встала.

— Я же чувствовала, что у тебя кто-то появился, — сказала она несколько твёрдо. — Девушка не станет пропадать несколько ночей без причины. Правда, дорогой? — обратилась она к Читтапону. Обычно она не использует слово «дорогой», скорее она просто не запомнила его имени, не хотела выглядеть