Белым по черному - Жанна Даниленко

речь и не диалог. В университете я стал общаться свободно. Учился по специальности «Математика и вычислительные системы» и как-то вдруг, совершенно неожиданно для себя, увлёкся экономикой и прослушал курс. Посещал лекции, общался с преподавателями, но, правда, к экзаменам меня без оплаты не допустили. А очень хотелось иметь диплом и по экономике тоже. Я позвонил матери, рассказал всё как есть, озвучил необходимую мне сумму и через неделю получил деньги. Она продала квартиру… Переехала к приятельнице. Жила у неё, пока я не вернулся после магистратуры в Манчестерском университете, платила из своей учительской зарплаты за угол.

— Тебе не предлагали работу в Штатах или Англии? — удивлённо спросила Оля.

— Предлагали. Но, во-первых, я дал слово людям, отправившим меня учиться, а во-вторых, я не мог оставить маму в тех условиях, в которых она оказалась из-за меня. В магистратуре я подрабатывал в IT-компаниях. Кстати, очень неплохо зарабатывал, мне хватало на всё. Учёбу в Манчестере я оплачивал уже сам целиком и полностью, мне только с визой помогли. Вернулся с двумя дипломами, со степенью магистра и с кучей проектов в голове. Несколько лет работал на ФСБ. Потом организовал собственную компанию. Виктора позвал сразу, мы с ним вдвоём начинали. Вот и всё.

— Миша, получается, ты всё делал только ради мамы?

Оле это казалось несколько странным, хотя объясняло то, что он не женат.

— Мне повезло, я занимаюсь тем, что мне интересно, а вот материальный достаток — это да, я хотел обеспечить маму всем, чтобы она не считала копейки, чтобы могла осуществить свои мечты о путешествиях, музеях, театрах. У меня получилось. — Михаил потёр лицо и устало посмотрел на Олю и Сергея Владимировича. — Давайте спать. До утра осталось совсем мало времени, а завтра трудный день.

Глава 10

Когда Михаил уходил — Оля ещё спала. Да что Оля, все спали. Никого не тревожа, он аккуратно сложил бельё, выпил кофе, вымыл за собой чашку и оставил записку, напомнив в ней, что ждёт Олю с отцом к двум у себя в офисе, и приписал просьбу — не опаздывать.

Сергей Владимирович долго смеялся по этому поводу, говорил, что ночью пришёл просто мужчина, а ушёл уже генеральный директор. Марина Семёновна слушала рассказ мужа с нескрываемым беспокойством и ужасом. Сетовала, что не заметила Олиного плохого самочувствия, и десять раз переспросила, хорошо ли муж пальпировал её живот. И никак не могла поверить, что всеми любимая Людочка так поступила с их дочерью.

— Господи, ну вот как так?! Я снотворное выпила, потому что после скандала с Димкиной женой успокоиться не могла, а тут такое… Серёжа, да что ж это делается? — причитала она. — Я с вами поеду. И не возражай.

— А что с Димкиной женой? — спросила вошедшая в кухню Оля. — Я вчера была у брата, он дежурил и ничего не сказал.

— Он теперь каждую ночь дежурит. Они разбежались, а она требует квартиру — за напрасно прожитые с ним годы, — развела руками Марина Семёновна.

Оля положила колбасу на сыр и почти целиком отправила в рот.

— Вот почему ты не можешь поесть нормально? — Марина Семёновна пододвинула к Оле кусок хлеба. — Лёль, ну ты ж худая, как вешалка, мужчины таких не любят, а тебе замуж ещё выходить.

Оля загадочно улыбнулась и, выпив кофе без сахара, сообщила, что наелась.

— Мам, так пусть к нам идёт жить Димка, — прибавила она.

— К нам? А квартиру бабушкину его мымре отдать? — возмутилась Марина Семёновна.

— Ну да, на работе ему лучше ночевать, чем у родителей. И на квартиру это не влияет. Странные вы. Он сын ваш родной, а жена у него стерва. Разводятся — так хорошо. И пусть к нам возвращается, я ему комнату уступлю. В зал перееду.

— Посмотрим, куда ты переедешь и когда. Мала ещё родителям указывать! — продолжила мать.

— Я не указываю, а озвучиваю очевидные вещи. Папа, что ты хихикаешь?

— Оцениваю ссору на ровном месте. Оля, времени у нас с тобой не так много, приведи себя в порядок, чтоб красавицей была, когда в офис поедем.

— Папочка, я тебя обожаю.

Чмокнув отца в щёку, Оля побежала в ванну.

Дальнейший разговор родителей она не слышала — его заглушил душ. Встав под ласковые струи, Оля блаженно зажмурилась.

По дороге в офис Ольга молчала. Что там будет происходить, она даже не представляла. Краситься не стала, побоялась, что может расплакаться и будет выглядеть потом чучелом в самый неподходящий момент. Просто красиво уложила и подколола по бокам волосы, оставив их волнами спадать по плечам. Да и одежду подобрала поскромней. Ей было всё равно, что она увидит и услышит. Теперь её точно никто больше не пнёт в живот, никто не предаст и не сделает больней, чем Людка. Потому что она едет к Мише, а уж он-то защитит её ото всех нападок и той грязи, что собираются на неё вылить.

Приехали вовремя, без пятнадцати минут два уже вошли в холл, и Оля, взяв отца за руку, потянула его в сторону лифта.

— Ольга Сергеевна, — услышала она сзади чужой незнакомый мужской голос, — вам сегодня в зал для переговоров, пойдёмте провожу.

Она обернулась и встретилась глазами с высоким импозантным мужчиной. Он приветливо улыбался ей, а с Сергеем Владимировичем поздоровался за руку.

— Моя фамилия Сухов. Виктор Сухов, — представился он. — Нам лучше не заходить пока в зал. Так будет правильно. А хотите кофе? У нас есть маленький кафетерий, и здешний бариста готовит просто божественный напиток.

Они прошли к столику, и Виктор сделал заказ. С их места хорошо было видно людей, входящих в зал для переговоров, но зато они сами оставались практически незаметными.

— Как у вас всё интересно устроено, — проговорила Оля, отламывая ложечкой кусочек пирожного.

— Здесь в основе всего лежит математика. И больше ничего. Царица всех наук, а шеф её верный рыцарь. Кстати, он принимал очень активное участие в проектировании этого здания. Всё должно быть удобно и комфортно. Михаил считает, что это повышает работоспособность сотрудников.

Они наблюдали, как в зал вошли Регина с Людкой, Крутиков-старший с сыном и, наконец, Олег Мирошниченко с матерью.

Оля доела пирожное и допила свой кофе, промокнула губы салфеткой и огляделась, ища, куда отнести посуду.

— Всё, нам пора. Ольга Сергеевна, тут уберут, не беспокойтесь. И ещё, огромная просьба, вы отвечаете только на вопросы Михаила Александровича, если он вам их задаст, и не поддаётесь ни на какие провокации.

Первым в зал вошёл Сергей Владимирович, ведя