Заставь меня ненавидеть - Анастасия Ридд

ты просто завидуешь мне, Соболева. Что у меня так быстро закрутилось, а Лис вон сколько месяцев тебя обхаживал, а теперь от ворот поворот дает, – выплевывает в лицо Яна, после чего разворачивается и быстро удаляется.

– Не расстраивайся, Кать, – говорю я, крепко прижимая к себе. – Ты же знаешь Яну, отойдет и извинится.

– Дура, она и в Африке дура, Сень, – быстро говорит подруга. – Зато знаешь что?

– Что? – приобнимаю ее за плечи и направляюсь в сторону нужной аудитории.

– Теперь тебе не отвертеться, – обезоруживающе улыбается она.

– Тебе придется идти на вечеринку, потому что одна я не выдержу присутствие Яны. И вечеринка как пить дать окажется испорченной, – я неуверенно качаю головой. С одной стороны, мне хочется пойти туда, а с другой – мне бы не хотелось видеть там Влада.

– Ладно, – через силу соглашаюсь я, а подруга пищит от радости.

– Представляешь, как Егор будет счастлив. Сегодня после пар идем за платьями к вечеринке. У Миши огромной коттедж. Ещё похлеще чем ваш. Поэтому не переживай, все разбредутся по углам, и останется наш костяк.

– Мне нужно самое красивое платье, – серьезным тоном говорю я. – Иначе какой смысл идти, если ты серая мышь.

– Ты перестала быть мышью, дорогая подруга, как только сменила свой цвет волос и очки на линзы, – весело подмигивает Катя. – А вообще ты всегда была очень красивой, просто сейчас эта красота умело подчеркнута.

После пар мы с Соболевой едем в торговый центр. Мне требуется лишь секунда, один взгляд, чтобы понять, какое платье будет на мне на завтрашней вечеринке.

– Оно невероятное! – восторженно восклицает подруга. – Простое, но вот эти вставки делают его таким, что аж дух захватывает. Егор точно станет твоим, – смеется Катя, а я лишь улыбаюсь в ответ, думая о другом человеке, реакция которого заботит меня больше всех остальных.

– Не сомневаюсь, – усмехаюсь и беру в руки мягкую ткань. – Потрясающе! Кать, потрогай.

– Отлично! – восклицает подруга, переводя взгляд на платье. – А теперь присмотрим что-нибудь и для меня. Уверена, что мы с тобой будем сиять.

После двух часов, проведенных в магазине, у меня отваливаются ноги и начинает болеть голова. И вот мы наконец-то покупаем платье для Соболевой.

– Больше ни ногой с тобой по магазинам, – я плюхаюсь в мягкое кресло, когда мы подходим к столику в небольшом кафетерии. – Это просто кошмар, Кать. Тебе не нравилось ничего.

– Неправда, мне многое приглянулось, но что поделать, если вещи не садились, – подруга присаживается напротив.

– На тебе каждая вещь, слышишь, Катюш, абсолютно каждая сидела идеально, – улыбаюсь я, подтягивая к себе меню. – Умираю с голода.

Пока я листаю меню, Катя незаметно толкает меня коленом. Поднимаю взгляд на подругу и вижу на ее лице недовольство. Недоуменно смотрю на нее, не понимая, что произошло.

– За соседним столиком знаешь кто? – тихо говорит моя подруга.

– Нет, – спрашиваю я, не оборачиваясь. Подруга машет рукой и натянуто улыбается.

– Сама посмотри, – складывает руки на груди.

Я подзываю официанта и украдкой смотрю в сторону соседнего столика. Сердце пропускает удар, когда Влад осторожно берет за руку Яну. Я резко отворачиваюсь. Нахожусь в смятении от своих же собственных чувств. Какая-то неведомая сила тянет меня к Беркуту. В его присутствии воздуха всегда оказывается ничтожно мало. А сейчас кажется, будто у меня на сердце лежит камень, величиной с огромный булыжник, и мои попытки сдвинуть его оказываются тщетными.

– Есень, ты побледнела? Все в порядке? – настороженно спрашивает Катя.

– Да, что-то душно стало, – говорю я и перевожу взгляд на девушку, которая уже несколько секунд ждет наш заказ. – Мне, пожалуйста, рыбу на пару, салат с тунцом и капучино.

Взять себя в руки не составляет большого труда, потому как я сижу спиной к сладкой парочке. Меня удивляет лишь один факт. За все время учебы Влад ни разу не взглянул в сторону Яны. И почему-то сейчас слишком отчетливо мне видится его игра, которая, я уверена, коснется в первую очередь именно меня. Самое главное, чтобы она не разрушила всех действующих персонажей.

Влад уезжает на вечеринку раньше. Я вижу его из окна кухни. Он выглядит так, словно собирается на вручение важной премии. Элегантные молодежные брюки сидят на нем как влитые, рубашка белоснежного цвета идеально выглажена, а ботинки начищены до блеска. На улице довольно прохладно, но куртку он не надевает, несет в руке. На мгновение наши взгляды пересекаются и, как мне кажется, задерживаются слишком надолго. Губы Влада расплываются в неестественной улыбке, но я не теряюсь как обычно. Посылаю ему воздушный поцелуй и отхожу от окна. Сердце отбивает глухие удары, а предчувствие, что ни к чему хорошему сегодняшнее мероприятие не приведет, лишь усиливается.

Егор подъезжает к назначенному времени и при виде меня его глаза вспыхивают от восхищения. Я спускаюсь по лестнице и, чуть склонив голову на бок, тяну к нему руки.

– Есения, ты обворожительна, – парень берет меня за руку, поднимая ее вверх, заставляет покружиться. – У меня просто нет слов. Ты сегодня затмишь всех.

– Мне приятно, – говорю я, чувствую, как щеки вспыхивают. До сих пор мне очень сложно принимать комплименты от противоположного пола, которые касаются моей внешности.

– Поехали, а то опоздаем, – говорит он, помогая накинуть куртку.

Егор весьма целомудренно целует меня в губы и берет под руку. Мы садимся в такси, а я никак не могу унять волнение, которое нарастает еще с большей силой, едва мы подъезжаем к особняку Власовых.

Да, Катя была права. Наш коттедж выглядит гостевым домиком по сравнению с хоромами родителей Миши. Чувствуется, что к этому великолепию приложил руку не один архитектор и дизайнер. Первое, что бросается в глаза, как только ты ступаешь на огражденную территорию, это невероятно большой бассейн. Сейчас, конечно, уже холодно купаться, поэтому воды в нем нет. Мы идем по дорожке, вымощенной из натурального камня, а впереди виднеется огромная входная дверь с разнообразными узорами и завитками.

Непроизвольно замедляю шаг, только мы приближаемся к дому. Миша открывает дверь, и его губы расплываются в улыбке Чеширского кота, но глаза остаются холодными. Не нравится он мне. Совсем.

– Привет-привет! – восклицает он и пожимает