Вторая жена доктора Айболита (СИ) - Халь Евгения

– Ой, отобью у тебя Ваньку! – говорила она Диане. – Ох, отобью!

Диана только улыбалась.

– Ладно, отпущу я тебя, – Дарья пошла к двери гостиной. – Нужно ехать. А то еще пять минут, и ничего тебя, Ванечка, не спасет. Ты подумай о моей просьбе. Пожалуйста! Не хочу я замуж. А ребёнка очень хочу. От тебя. Понимаешь, Ваня? Только от тебя и больше ни от кого.

– Неправильно это. Нельзя так, Дарья, – тихо сказал Айболит.

– Можно, Ванечка. И даже нужно. Подарить женщине ребенка – это милосердие. Понимаешь? Милосердие!

Помолвку праздновали на широкую ногу в центре Москвы, в кавказском двухэтажном ресторане. Айболит вышел из машины и галантно подал руку Дарье. Фасад ресторана переливался неоновыми огнями, как новогодняя ёлка.  Вход был украшен аркой из живых цветов.

У входа гостей встречали Маша с Амиром. С двух сторон от них стояли родители Амира и Нисим с Раисой.

– Поздравляю! – Айболит  вежливо поклонился и протянул Амиру конверт с деньгами.

– Ваня, сынок, ну зачем ты? Ну что ты? – возразил тесть.

– Нисим Ирганович, от души! – Айболит положил правую руку на сердце.

– Спасибо, дорогой! – тесть обнял его.

– Спасибо! – прошептала Маша, бросив на  Айболита затравленный взгляд.

Бледная, с кругами под глазами, она едва держалась на ногах.  Белое платье с серебряным пояском  вместо того, чтобы благородно полнить фигуру, еще больше подчеркивало худобу девушки. Ключицы торчали из декольте, как крылья птенца. Роскошные волосы были подняты в высокую прическу и перевиты жемчужными нитями.

Какой, к чертям, жемчуг, когда под ним  этот пронзительный взгляд? Сердце Айболита  дрогнуло от жалости, столько боли было в ее широко распахнутых глазах.

– Дарья, дорогая, сколько лет и зим! – Нисим обнял Дашу. – Ай, красавица какая! Раиса, ты глянь. Как цветок распустилась! – он сложил щепотью пальцы и поцеловал их. – Замужем? Детки есть? Сколько?

– Ой, да какие замужи, Нисим Ирганович! – отмахнулась Дарья. – Мужики такие хлипкие пошли! Они подо мной трещщат.

Все присутствующие захохотали. Амир бросил на нее быстрый и жадный взгляд, задержавшись на круглой попе и высокой груди,  упакованной в бирюзу.

Ах ты ж мразота! Айболит едва сдержался, чтобы не поморщиться. Рядом невеста стоит. Первая жена в Израиле ждет. А ты еще и девок разглядываешь, крысина ты помойная!

Чувствуя, как лицо уже пошло красными пятнами, он поспешил в холл, увлекая за собой Дарью. В  центре  холла были установлены шоколадные фонтаны с тремя видами расплавленного шоколада: белого, черного и молочного.  На столах рядом с фонтанами громоздились   горы фруктов и ягод. Официанты накалывали фрукты на длинные, обернутые фольгой палочки, макали в  шоколад и раздавали всем желающим.

Весь холл был заставлен столами. Горские блюда: чуду – мясные пироги, – ловаш ругъани – слоеные лаваши с жареным луком соседствовали с европейскими закусками. Креветками, устрицами и даже новым западным кулинарным хитом, на котором помешались США и Европа: крабовыми пирожками.

Разношёрстная публика налегала на закуски и выпивку.

– Нужно было солнечные очки надевать, – прошептала Дарья на ухо Айболиту. – В глазах рябит от брульянтов.

Айболит засмеялся. Помолвка и свадьба – это главный деловой выход горских женщин. Ошибиться нельзя.  Женщина – визитная карточка  мужчины и витрина его социального успеха. Все, что на ней надето – плоды неустанных трудов мужа, которые нужно показать всем окружающим. Половина сделок заключается на свадьбах и помолвках. Здесь договариваются о сватовстве и закладывают фундамент будущих семейных капиталов.

– Количеству мехов, драгоценностей и золота на  горских женах позавидовала бы даже английская королева, – прошептал Айболит.

– Да что там королева! Просто старая и мелкая засранка, – отмахнулась Дарья. – Вот где королевские сокровища спрятаны. Евреям просто корону  из зависти не дают.

– Кажется, мы с тобой антисемитствуем, – Айболит взял протянутую официантом клубнику, политую белым шоколадом, и положил в рот целиком.

– Неа, мы откровенно завидуем, – Дарья забросила в рот две крупные виноградины, с которых стекал молочный шоколад.

– Ваня, сынок, вот ты где! – к Айболиту подошел тесть. – А я тебя ищу. Кое-кто хочет сделать тебе предложение, от которого невозможно отказаться.

Рядом с  Нисимом стоял невысокий и худенький мужчина с роскошными усами. За его спиной маячили два телохранителя  с невозмутимыми лицами, больше похожими на трансформаторные будки, украшенные табличкой: "Не влезай – убью!"

Айболит успел подумать, что лицо мужчины ему очень знакомо. Явно они уже где-то встречались.

– Хочу вот познакомить тебя, Ваня,  с очень уважаемым человеком, – тесть по-лакейски заискивающе поклонился усатому. – Это мой зять, Иван Елагин. А это… – тесть сделал эффектную паузу, – Гельман Исраилов, бизнесмен.

Так вот где он его видел! По телевизору и в сводках новостей. Первая десятка "Форбс". Один из самых богатых людей в России.

– Пойдемте в тишине поговорим, – Исраилов протянул Ивану руку.

Его ладонь была сухой, твёрдой и очень цепкой. По рукопожатию чувствовалось, что этот человек  своего не упустит.

Тесть повел их в кабинет хозяина ресторана. Тот подобострастно поклонился, изогнувшись, как вопросительный знак, и хлопнул в ладоши. Стайка официантов быстро заставила широкий круглый стол большими блюдами с многочисленными закусками. Хозяин вышел из кабинета, плотно закрыв дверь. Сын Нисима Рафик вошел без стука и сел на диван в углу.

– Тут вот какое дело, – начал Исраилов, – хочу  открыть клинику в Израиле, – он подцепил с блюда кубик сыра и положил в рот. – По женским делам клинику. Как раз по  вашему профилю, Иван. Мне нужен свой проверенный человек в качестве владельца. У  вас же в Москве клиника есть. Предлагаю открыть филиал в Тель-Авиве. Будет сеть.

– При всем уважении, я не могу принимать пациентов без израильской лицензии. Там с этим строго, – возразил Айболит.

– А принимать никого не нужно., – Исраилов повертел в руках пучок зелени и оторвал от него веточку. – Врачи уже есть, свои, горские. Нужно только, чтобы официальный владелец был гражданином Израиля. Так легче  прорваться через их драконовские законы. А мне   Нисим Ирганович сказал, что гражданство Израиля у вас уже есть.

Айболит кивнул. Хоть он никогда и не хотел уехать, но Диана настояла на том, чтобы он получил гражданство, как муж еврейки.

– Нашим горским женщинам такая клиника давно нужна, – неспешно продолжил Исраилов. – Чтобы все было спокойно было и тихо. По традициям, но современно и на высшем уровне. Израильтяне это умеют, если им хорошо заплатить. Туда будут приезжать горские женщины со всего мира. Не горские тоже.

– Двери  всегда открыты для тех, у кого есть деньги, – засмеялся Нисим.

– Да, – согласился Исраилов. – Бухарским вот тоже нужно. Они же на нас во многом похожи. Если  вы, Иван, не в курсе, бухарские – это евреи из Узбекистана. Они по обычаям и традициям очень на нас, горских, похожи.

– Я в курсе, – кивнул Айболит.

– Слушай, а он в теме, а? – обрадовался Исраилов, обратившись к Нисиму. – Ай, молодец!

– Ну я же вам говорил: он много лет в семье. Всему уже научили, – радостно подтвердил Нисим.

– А то русские как слышат еврей, так сразу про Рабиновичей  вспоминают. Как будто кроме ашкеназов и нет никого, – в голосе Исраилова прозвучала горькая обида. – А мы все, кто в Европе не родился, пейсы не отрастил и лапсердак не носит, вроде как погулять вышли.

– А это потому, что мы тихо сидим. А ашкеназы всегда вперед лезут. Хотя это еще нужно проверить, кто больше еврей,  – подал голос Рафик. – Мы еврейские законы больше соблюдаем. Смелее нужно быть. И всем рассказывать, что мы существуем.

– Ээээ… дурак ты! – прикрикнул на него отец. – Пусть и дальше так думают. Их, ашкеназов, перебьют, а мы, горские и бухарские, останемся.