Вторая жена доктора Айболита (СИ) - Халь Евгения

– Наслышан, – Айболит скривился, как от лимона. – Мне потом ее поклонниц привозят с осложнениями после этих домашних  родов по методу Инстаграма.

– Ну вот. Эта Зверева вся в белом, прям мадонна с младенцем. И муж ее всё на видео снимает. Ну Катька тоже хотела в белом,  дома и  в джакузи рожать. И еще и снимать это на видео. Она всё травками лечилась и прочей хренью. Утром по траве босиком ходила. Силу матери-земли собирала. Еле уговорили пройти обследование.  Да и то только потому, что ей уже самой так плохо, что она еле  живет. Испугалась за ребёнка, а в нашу больницу все равно ехать не хотела. Я ей сказала, что привезу к тебе. И тогда только она позволила. Упёртая такая баба!

Айболит молча посмотрел на Дарью и поднял одну бровь. Кто бы говорил об упертости?

– Нет, ну у меня же другая ситуация! – возразила она.

Айболит продолжал молча  смотреть на нее.

– Ой, да ладно. Поняла тебя, Ванечка. Хорошо. Сама такая же! Не парь мозг, а?  – взмолилась она. – И так тошно!

– Всё будет хорошо! Пойдем, я тебя кофеем напою с пирожными. У нас в кафетерии такой кофе, что по всей Москве не найдешь, – Айболит машинально и очень по-дружески обнял Дарью за плечи и вдруг услышал скрежет металла.

Гадкий, мерзкий, рассекающий уши и душу пополам скрежет. Айболит вздрогнул и опустил руку, которую вдруг словно пронзило током.

– Даша ни в чем не виновата, – напомнил он себе.

- 6 -

Предложение, от которого нельзя отказаться

Дарье просто повезло. Она выжила, потому что сидела на пассажирском сиденье в машине Дианы. Основной удар пришелся на сторону водителя. Тогда Даша сказала, что не помнит, кто их с Дианой преследовал и кто подрезал. Ничего не запомнила: ни цвет машины, ни марку. Она была в сильном шоке. Айболит ни в чем не винил ее. Но иногда в ночной тишине вязкой бессонницы в голове нет-нет да и проскальзывала гаденькая мыслишка: почему его Диана, а не Дарья?

Почему Дарья жива, а его родная и самая любимая лежит под белым камнем, на котором выбито черной, якобы рукописной вязью:

Тебя настолько нет, что ты везде:

В чужих словах, в течении под кожей.

Ты мне не снишься, в этом нет нужды,

Ты наяву мерещишься в прохожих.

– Что с тобой, Ванечка? Ты в порядке? Чего побледнел, как мел? – обеспокоено спросила Дарья.

– Устал сильно. А так все в порядке.

– К черту кофе! Давай поужинаем вместе, Ваня. Вон какой худой стал! Мясо тебе нужно. Поедем в хороший кабак.

– Извини, не могу. Мне домой нужно. Ёлка ждет.

– Тогда завтра, – не сдавалась Дарья.

– Точно нет. Нужно вплотную заняться твоей родственницей. И вообще работы много. А я хочу постараться закончить все завтра, чтобы послезавтра уйти пораньше. У родни Дианы помолвка. Ты же знаешь ее отца: отказы не принимаются.

– А возьми меня с собой, – оживилась Дарья. – Никогда не была на горской помолвке. Вы же с Дианой сразу свадьбу делали, без прелюдий. Там, наверное, пироги будут. Вкусные они у них! Я так люблю! – она закатила глаза. – Заодно и отцу Диане здравия пожелаю. Я его столько лет не видела, а он меня любил когда-то.

– Ладно. Возьму. Мне веселее будет, – кивнул Айболит.

– Тогда послезавтра заезжай за мной. Заодно посмотришь мою московскую квартиру.

– А когда ты успела квартиру купить в Москве? – удивился он. – У тебя же дом в Кащеевке? Или как там ваша станица называется?

– Так отец подарил, – пожала плечами Дарья. – Он уже оставил надежду выдать меня замуж у нас. Ну и подумал, что если будет квартира в Москве, то жениха быстрее найду. Мол, богатая невеста, с приданым. Он же не знает, что я тебя жду.

– Хорошо, заеду, – улыбнулся Айболит, изображая, что не слышал ее последнюю фразу.

Через два дня Айболит припарковал машину возле отреставрированного сталинского дома на Кутузовском проспекте. Неплохо живут наши полицейские и их родственники! Он толкнул массивную дверь. Навстречу ему поднялся портье.

– Вы к кому?

– К Дарье Власовой.

– Проходите. Она предупредила, – кивнул портье.

Айболит поднялся на лифте на последний этаж. Стоя перед дверью, поправил пиджак и воротник рубашки. Глупо как-то. Как на свидание пришел. Бред! Но почему ему все время так кажется? Наверное, потому что он сто лет никуда не выходил. И темно-синий итальянский костюм скучал в шкафу.

Дарья распахнула дверь и восхищенно цокнула языком:

– Какой красавчик! – она посторонилась, пропуская его.

Айболит шагнул в дверной проем и был немедленно зажат крепким женским бедром, прикрытым лишь шелковым алым халатиком.

– А ну дай посмотрю на тебя! – Дарья потащила его в просторную и светлую гостиную.

Внимательно осмотрела с ног до головы, смахнула невидимую пылинку с пиджака, поправила несуществующую складку на воротнике и погладила его по шее.

– Почему без галстука? К такой ярко-белой рубашке просится голубой шёлковый галстук.

– Ненавижу галстуки! – отмахнулся Айболит.

– Ну хорошо, – улыбнулась она и показала на светло-бежевые, угловые кожаные диваны, – располагайся. Я мигом. Только платье надену. Налей себе чего-нибудь, – она показала на столик, заставленный пузатыми бутылками с виски и коньяком.

– Спасибо, не пью за рулем, – Айболит сел на диван и положил ноги на специальную подставку.

Дарья убежала в другую комнату. Но через пару минут вернулась в гостиную в длинном бирюзовом платье.

– Ух ты! – искренне восхитился Айболит.

Платье облегало фигуру, подчеркивало длинные ноги, крепкие широкие бедра, тонкую талию и большую грудь.

– Мне идет, да? – Дарья повернулась, вытащила из волос шпильку.

Пышная волна светлых волос рассыпалась по обнажённой спине.

– Очень!

– Застегни, пожалуйста, я не дотягиваюсь, – она подошла к нему и повернулась спиной.

Айболит встал, взялся за молнию, которая пряталась в самом низу. Там, где гладкая спина с шелковистой кожей теряла свое благородное название. Его ладонь случайно соскользнула на аэродинамический изгиб круглой попы.

– Прости, – забормотал он, смутившись. – Язычок молнии маленький очень, тяжело подцепить, – стараясь не дотрагиваться до ее попы и спины, он аккуратно взялся за молнию. – Боюсь, что…

– А ты не бойся, Ваня! – она резко развернулась и прижалась к нему.

Сквозь тонкую ткань рубашки он почувствовал тяжёлую налитую грудь, которая крепко прижалась к нему.

– Что ты делаешь? – мягко спросил он, пытаясь отстраниться.

– Подари мне ребенка, Ванечка, – прошептала она. – Пожалуйста! Я ничем тебя не побеспокою больше. Если хочешь, даже не скажу малышу, кто отец. Просто хочу, чтобы был сын. С таким же русыми волосами, как у тебя, голубыми глазами и сильными руками. Мой собственный маленький Ванечка. Но если будет девочка, тоже не обижусь.

– Даша, не нужно, – тихо попросил он. – Пожалуйста. Зачем ты… так?

– Мог бы и замуж взять. Не видишь, сколько лет по тебе сохну? Ты же молодой мужик еще. Ну случилось это с Дианой. Ну не изменить больше ничего, Ваня! Жизнь продолжается. А лучше, чем я, тебе не найти. Я и Диану любила. И тебя знаю. И Ёлка твоя мне будет, как родная. Ну что не так-то?

– Хватит, Даша! – Айболит отошел к столику, налил полный стакан воды и залпом выпил. – Дело не в тебе. Ты красивая, умная сильная. Ты замечательная, правда! Но я больше никогда не женюсь. Я так решил.

– Ой, не зарекайся, Ваня! – он подошла к нему, обняла и прижалась лицом к его спине. – Так бы и стояла всю жизнь, – прошептала она.

Ну что с ней делать? Не отталкивать же женщину! Вон как обхватила крепко. Всем телом. Аж дрожит вся. Каждый нерв ее вибрирует. Как же нужно любить мужика, чтобы так унижаться! А ей это должно быть особенно тяжело. Настоящая казачка! Гордая, резкая, яркая. Ненавидит сюсюканье. Потому и обижается, когда ее зовут Дашей. И это правильно. Не Даша она, не Дашуня, не Дашка. Она – Дарья. Такая может любого мужика взять силой и он еще скажет спасибо. А она всегда хотела быть с ним, с Айболитом. И не скрывала этого.