Секс-бойфренд моей дочери (СИ) - Алексеева Дана

Думала придушит его, но нет… Этот живой… И сейчас рьяно насилует пальцем дверной звонок.

Я набираю побольше воздуха в легкие и натягиваю самую жалостливую гримасу в мире.

- Ой, Артурчик, привет… - затараторила я. - Сегодня что-то плохо себя чувствую, живот тянет…

Крепкий захват мужской руки на шее придавил мой голос на писк и потом вовсе заставил замолчать.

Артур в бешенстве.  Прижал мое дрожащее тельце  к стене и пыхтит разъяренным быком  в лицо.

- Ар..ту…- я кряхчу, стуча по его руке, чтобы отпустил.

- Я убью тебя, Алиса! Что ты наболтала своей матери, а?!

- Ни-че-го. – вру я и тут же жалею.

- Я сейчас ударю. – угрожает он без шуток.

- Сказала, что беременна от тебя. – говорю и вжимаю голову в плечи.

- Ты совсем охренела?  - обжигающие слюнки прилетают на лицо. -Ты вчера мне пообещала, что скажешь правду!

- Я не смогла… - захныкала я уже без притворства. – Послушай меня, Артур, я не хотела подставлять тебя, просто… Это вынужденная мера.

Он отпускает меня, матерясь в эмоциях, а я нагибаюсь, чтобы откашляться.

- Так, и какую меру мне принять по отношению к тебе? Да тебя убить будет мало, малявка! Небось и про беременность напридумывала?

- Нет! Нет, конечно! Могу все справки показать!

- Не нужны мне твои бумажки… - фыркнул он и указал на стул. - Садись и рассказывай все про свою «вынужденную меру». Садись, говорю ,и  чтобы без соплей, поняла?!

Я села на стул, и как на допросе, начала отчеканивать факты и свои помыслы.

- Если бы я сказал маме все-как есть, то ее сказки про принцев, которых не существует, оказались бы правдой.

- Про каких еще принцев?

- Ну… Про тех, в которых влюбляешься с первого взгляда, они кружат тебе голову, но вот замуж не берут. У мамы тоже был такой… Мой отец, которого никогда не видела.

- Бля, Алиса, ты опять начинаешь врать? – возмущается и морщит лицо Артур.

- Нет. Это правда. Поверь… Мама сама мне рассказывала про это, для того чтобы ее дочь не совершала таких же ошибок. И вот… Не получилось.

- Ты дура, Алиса. – ставит диагноз Артур. - На что надеешься сейчас?

- На то, что Костя одумается.

- Твой Костя – баран. На хрена он тебе нужен?

- Он отец ребенка! – встаю со стула и о сердца настаиваю на своем. -  И я люблю его!

-Ну тогда совет, да любовь… - усмехается Артур и разводит руки в стороны. – Я выхожу их вашей «сказки», третий лишний…

- Нет, Артур! Не бросай меня, пожалуйста… Дай время, умоляю…

Я вцепилась репьем к нему и повисла на руке.

- Али-са, - скрежечет он и стряхивает меня. – Нет, пора это заканчивать. Я расскажу твоей матери правду.

- Не смей. Это не твоя правда, и не твою дело.

- Вот правильно сказала, не мое дело… - махнул рукой и пошел на выход. - Давай, прощай.

Это конец.

- Артур, если ты расскажешь раньше времени, то я… - нужно что-то придумать, чтобы остановить этого безумца. -  Я… Я не подтвержу твои слова. Скажу, что ты просто решил отказаться от ребенка и бросить меня!

Глава 20.

Сука!

Алиса эта, моя жизнь, отношение Любы ко мне и все планы на будущее – абсолютно все можно охарактеризовать этим словом.

Я должен что-то придумать, чтобы выбраться из всего дерьма. Но пока в голове неясный раздражающий шум от навалившихся проблем, и  он не дает мыслить здраво.

- Ваш кофе. – улыбается премилая девчушка с бейджем и передает именной стаканчик.

- Благодарю.

Выхожу из кафе и подношу стаканчик к губам – крепкий кофейный напиток обжигает рот.

- Чтоб тебя… - морщусь от неприятных ощущений и останавливаюсь на секунду.

Здание офиса маячит серым пятном перед глазами и заставляет тяжело вздохнуть. В его стенах находиться та, которая больше жизни ненавидит меня и причиняет невероятную боль тем самым.

И больше всего бесит, что я не причастен к тем гнусным делам, которые по незнанию понавесила на меня Люба.

Эта женщина думает, что я трахнул ее, зная о том, что являюсь отцом ребенка ее дочери… Боже мой… На ее месте я бы пристрелил меня, но по итогу обошелся простой пощёчиной и презренным взглядом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И как она кричала, собственными глазами видел, как ей было больно… И я бы все отдал, чтобы рассказать ей правду от и до. Но сейчас уже дело не в правде, а в том, поверит ли эта женщина мне? Способна ли вообще?

Алиса – маленькая дрянь, и сейчас на ее стороне все тузы. Я ее парень? Да. Именно так я представился перед Любой. Для чего? Чтобы испортить впечатление. Вот была моя главная задача.

Я испортил. Как парень дочери, я был невыносим и противен, папенькин сынок, заглядывался на других, говорил о свободных отношениях и даже посматривал на мать… В последнем пункте произошел сбой. Ведь это было совсем незапланированно.

И Алиса не в курсе, что я имею виды на ее мать. Да я и сам не понял, когда неконтролируемо начал пялиться и хотеть Любу. А как ее не хотеть, объясните?  В свои тридцать шесть она охренительно выглядит – точенная фигура с аппетитными формами, шикарная шевелюра волос, которые любит прятать в строгий пучок и эти сексуальные пухлые губы, которые каждое утро тщательно промазывает красной помадой.

Всегда шпилька, если платья, то идеально сидящие по фигуре и акцентирующие внимание на выгодных женских местах. А как маячит ее зад, когда идет от бедра по коридору… туда-сюда, туда-сюда. Как тут вообще можно работать?

Нееет, Алиса и рядом не стоит рядом со своей матерью.

На корпоративе я позволил себе снять все видимые и невидимые рамки между нами. Потому что был уверен, что на следующий день Алиса все расскажет Любе! Она должна была, пообещала…

Вспоминаю скорченную лицо Алисы и ее последние угрожающие слова, и закипаю изнутри. Сучка!

И Люба поверит Алисе! Меня она даже слушать не станет. Родная дочь или залетный любовничек, который хочет трахнуть все что движется? Именно так обо мне думает Люба… По-моему, тут все очевидно.

Надо копнуть глубже, найти и вырвать корень зла… Дело и сама проблема ведь началась не с Алисы.

- Артур… Пс! – кто-то окликнул меня пока шел по этажу, копаясь в своих мыслях.

Я оглянулся и увидел Карину, которая жестом подозвала к себе.

- Привет, что такое? – подошел к секретарше с интригующим взглядом.

Карина продолжала шепотом:

- Говорят, Любовь Сергеевна решила уволиться после стольких лет работы… Ты не в курсе?

- Чего? – ее слова, как треск разбившегося стекла.

Карина прицокнула и закатила глаза.

- Все понятно. Из тебя ничего не вытянешь. – она отмахнулась на меня листами бумаги, выпроваживая.

- Хватит собирать сплетни, Карина. – укорил строгим взглядом, а у самого по венам растеклась паника. – Она здесь?

- Ну да… Вроде у себя была.

Я на всех парах помчался к кабинету Любы. Что за глупости влезли тараканами в ее голову. Уволиться? Из-за меня? Не позволю.

Без стука врываюсь в кабинет, но никого не обнаруживаю.

Где она может быть? Неужели уже у Борис Борисыча? Надеюсь, мой дядя не дурак, и не даст просто так уйти ценным кадрам. Хотя после последнего нашего разговора с ним, сложилось впечатление, что Любу он жестко недооценивает.

Я не иду, а бегу на этаж выше, где сидит Львов.

Так есть.  Она тут. Люба стоит пред кабинетом Борисыча и теребит в руках листок. Наверно, заявление на увольнение. Ее губы нервно подрагивают и сминаются… Словно шепчет что-то себе под нос. Репетирует прощальную речь для босса?

- Люба… Любовь Сергеевна. – прокашливаюсь я, и подхожу к ней близко, чтобы разговор был слышен только нам двоим.

Она отстраняется от меня и уводит взгляд.

Я насильно поворачиваю ее к себе, чтобы заглянуть в синюю пучину красивых глаз, в которых плещется отчаяние, обида и презрение ко мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Убери свои руки. – шипит она и вырывается из моих рук. -  Я не разрешаю тебе притрагиваться ко мне.

- То есть нашла выход и решила уволиться, да? – еле сдерживаю эмоциональную агонию.