Суженая (СИ) - Майер Аврора

Кое-как припарковавшись, забежал в дом. Было тихо. Поднялся по лестнице и увидел абсолютно ту же картину, какую и утром. Подошёл, дыхание есть, пульс прощупывается. Вздохнул с облегчением.

Опять встал вопрос, что делать. Почему-то мысль позвонить тёте Веронике сразу отпала. Думаю, это не лучший вариант. Ладно, подожду пробуждения, в каком она настроении будет. Если буянить не станет, пусть поживёт пока у меня.

На субботу были планы, в том числе и с Ксенией, но я решил всё отменить и побыть дома. Присмотреть за гостьей. После пробежки поел, начал работать, чтобы не терять время, пока в голове были свежи воспоминания о пожеланиях клиента.

В пять часов вечера услышал шаги в коридоре и тоже вышел из своей комнаты.

— Привет. Ты как?

Она неопределённо пожала плечами.

— Хочу пить.

— Иди ложись, ты что-то неважно выглядишь… Я принесу воды.

Вопреки всем моим ожиданиям, девушка послушалась и очень медленно вернулась. Когда я вошёл в комнату, она лежала и куталась в плед, её трусило. Скорее всего, был отходняк.

Дал ей воды, она послушно выпила.

— Ванная в комнате, если нужно, можешь пользоваться.

Она кивнула.

— Тебе плохо?

— А то не видно.

Даже в таком состоянии она умудрялась дерзить.

— Может, всё-таки вызовем скорую?

— Нет, не надо. Пару деньков, и всё пройдёт.

Меня мучило много вопросов, но один был особенно важным:

— Алиса, ты наркоманка?

— Нет, — обиженно сказал она.

Все наркоманы говорят нет. Это никак не прояснило ситуацию. Я взял её руки и поднял рукава мастерки так, чтобы увидеть вены, они были чистые. Но это тоже ни о чём не говорит, ведь можно сидеть и на таблетках. Блин, вот я вляпался. Мне её было безумно жаль и очень хотелось помочь. Но что делать с наркоманами, не представлял. А судя по поведению девушки, это прям точняк, что она наркоманка. Но всё же я решил ей поверить. Только один раз. Ведь будет сразу понятно. Она начнёт звонить дилерам или просить денег. Что там ещё бывает? Главное, быть начеку.

— А ты, вообще, где живёшь?

— Адрес назвать?

— Почему бы нет? — вернул я ей грубость.

— Снимаю квартиру. И буду благодарна, если вызовешь такси и меня туда отвезут.

— Ты одна живёшь?

— Да.

— Ясно. Нет, ты можешь пожить здесь. Тебе же плохо. Хочешь, маме позвоню?

На что Алиса меня одарила ненавидящим взглядом.

— Ну я, в общем, так и понял, что не стоит. Ты мне, главное, пообещай, что больше не будешь пытаться себя убить, тогда я с радостью тебе постараюсь помочь.

— Обещаю.

— Ну и отлично.

Я принёс ей графин воды, чистое полотенце, кое-какие свои вещи. Они как раз в её стиле, на пять размеров больше. И оставил, надеясь, что она выполнит своё обещание.

Глава 22. Алиса. Новый дом

Я ненавидела себя за то, что такая слабая, за то, что хотела сотворить, за то, что сейчас находилась в таком состоянии. Сейчас было так плохо, что хотелось только умереть. Кое-как выдержав разговор с Марком и, кажется, убедив его никуда меня не сдавать, а просто оставить в покое, я закрыла глаза и провалилась опять в забытьё.

Проснулась среди ночи. Было очень темно, и молодой месяц в окне едва освещал комнату. Не сразу поняла, где я. Но, немного подумав, вспомнила события прошлой ночи. Стало опять стыдно. Прислушавшись к своему организму, поняла, что испытываю голод. Настолько сильный, что просто не могу терпеть, кажется, ещё немного, и я умру. Попробовала заглушить это чувство водой. Ничего не получалось. Мой желудок настойчиво требовал что-то съестное. Встала и отправилась на поиски еды. В ногах чувствовалась слабость, и кружилась голова, однако уже не знобило, поэтому я довольно уверенно пошла в направлении кухни. Вернее, туда, где она должна была находиться, по моему мнению.

Пробиралась на ощупь и боялась включить свет, чтобы не разбудить хозяина. А где мой телефон? Я его два дня уже не видела. Ладно, не до него. Добралась-таки до кухни и как вор заглянула в холодильник. Надеюсь, Марк не будет плакать, если я съем что-то из его еды. И куда подевалась моя природная скромность? Я так хотела есть, что во мне проснулись все первородные инстинкты. Накинулась на еду и пофиг, что она холодная. Я включила лишь тусклую лампочку над плитой и ела прямо из кастрюли, руками.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Было бы наивно полагать, что так и останусь незамеченной за этим «преступлением». Услышав шаги по лестнице, решила: не стоит строить из себя приличную леди и прятать всё обратно. Марк видел уже самое страшное, его представление обо мне хуже быть не может. Да и не сильно меня волнует его мнение.

В конце концов, куплю ему завтра пиццу вместо плова, который даже холодный был фантастический на вкус.

Резко зажёгся свет, и Марк с заспанным лицом всё силился разглядеть, что происходит.

— Ты что тут делаешь в три часа ночи?

Я молчала, ждала, пока он сам догадается и уйдёт от неприличных расспросов. Так и произошло. Правда, минут через пять. Я не особо стеснялась и продолжала есть как ни в чём не бывало.

— Тебе лучше? Я рад. Правда. Аппетит свидетельствует о том, что ты идёшь на поправку.

Молча выслушивала его речь и всё ждала, когда он, убедившись, что я не режу себе вены и не вытаскиваю на улицу его плазму, чтобы продать барыгам, уйдёт. Он, напротив, сел за стол, потирая глаза.

— Может, чайку? — заботливо предложил он и поставил чайник.

Всё-таки он таким и остался, приторно правильным мальчиком. Меня от таких тошнило. С детства мне его ставили в пример. Но сейчас я ему была благодарна, что вытащил из такой задницы. Хотя, может, было бы и лучше, если… Отогнала мрачные мысли прочь и вернулась к плову.

Мы сидели в абсолютной тишине. Марк пил чай, я ела плов руками из кастрюли. Минут через пятнадцать он сказал:

— Ну ладно, я пошёл спать.

Встал и ушёл так же тихо и неожиданно, как пришёл. Может, он лунатик?

За ним пошла и я.

Проснувшись в следующий раз в двенадцать часов дня, я будто выспалась за всю жизнь. И наконец-то чувствовала себя относительно неплохо.

Комната была просторной, большой и светлой. Обставлена в классическом стиле и почему-то мне напоминала общагу колледжа. Не хотелось выходить. Здесь я чувствовала себя защищённой и отгороженной от внешнего мира. Но конечно, не очень вежливо злоупотреблять гостеприимством хозяина. И хоть он прямо мне не указывает на дверь, сомневаюсь, что рад соседке. Поэтому я принялась собирать свои вещи. Принимать душ в чужом доме не хотелось, пожалуй, потерплю минут тридцать до дома.

— Вышла из комнаты и прямиком направилась к выходу. В гостиной сидел Марк.

— Привет. Ты куда?

— Привет. Спасибо за всё. Я домой.

Он встал и подошёл со встревоженным взглядом.

— Ты уверена? Хочешь, поживи здесь, сколько тебе нужно.

— Всё нормально.

— Ну, смотри. Ты там больше не…

Он так и не закончил фразу, а я уже была на улице. Не хотелось слышать окончание. Да, сама знаю, я конченый человек, но напоминать постоянно об этом не нужно.

Светило вовсю солнце. Воздух наполнял лёгкие свежим воздухом, хотелось заменить им весь мрак в душе. Если бы это было так легко… Надела солнцезащитные очки, чтобы отгородиться от внешнего мира, и отправилась в свою квартиру.

Приехала домой. Как только пересекла порог, словно по волшебству, захотелось выть и рвать на себе волосы. Опять то же самое. Дома был беспорядок, такой же, как в моей душе. И я не представляла, что мне здесь сейчас делать? С чего начать новую жизнь? Или всё же покончить со старой? Последняя мысль не понравилась, она свидетельствовала о том, что берусь вновь за своё. Что делать? Хватит ли мне сил побороть саму себя? Можно было пойти к матери, но у неё там, как всегда, всё ванильно-розово и наверняка отирается какой-нибудь новый бойфренд моего возраста. Ей, в общем, не до меня. Да и вряд ли она меня поймёт. А я ей и не буду всё рассказывать. Слишком сложно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})