Заберу тебя у отца (СИ) - Бельская Анастасия

Она смотрит, чуть опустив ресницы, которые в таком положении оказываются не черными, а темно-русыми, под цвет волос. Медленно я окидываю взглядом красивое лицо с ожидающим, слегка растерянным, но на сто процентов доверительным выражением, и не верю, что сейчас произойдет.

- Ты обещал, что все будет не как в книжках, - шепчет она, и мне стоит удержаться, чтоб не шлепнуть эти раскрытые на моих коленях ягодицы.

- Провокаторша, - качаю головой, и фиксирую ее жестче, вызывая распахнутый взгляд, - руки назад.

Еще больше удивления, но – ни слова против. Просто медленно она отводит кисти за спину, и я фиксирую их в замок, сам делая то, что хочу уже просто хуеву тучу времени – упираю взгляд в острую, небольшую грудь.

Сколько передо мной было женщин? Не дохрена, но и не мало. И с каждой были свои фантазии, но с Софой, неискушенной и открытой до одури, они будто все разом обрушились на мой дымящийся член, который хочет всего и сейчас же.

Я представляю, как вожу своего парня между упругих полушарий груди с сочно-розовыми сосками. Вижу, как она ловит член губами – и смотрит вот как сейчас, без тени ненужного смущения, ожидая нового движения с призывно-распахнутым ртом. Точно знаю, что когда впервые доберусь ей между ног, то не буду входить сразу – хочу тянуть этот момент сколько смогу, и одновременно желаю ворваться туда сразу весь, чтобы натянуть Софу до упора, до ее судорожного вдоха и до болезненного ее гладких мышц вокруг.

Блядь, я как будто уже знаю, как это будет, хоть и еще не знаю ничего. Странные ощущения, но от этого каждое прикосновение лишь острее, а Софины реакции каждый раз не совпадают, а превосходят ожидание.

Я веду по плоскому животу с пупком, кайфуя от того, как моя огромная ладонь с порослью волос смотрится на этой светлой коже. Глажу, слегка надавливая на кожу, и замираю точно под правой грудью, ловя грудной стон, и мольбы из карих глаз, которые перекликаются с пересохшим ртом.

- Пожалуйста, Роб… Пожалуйста.

Да, да, да. Чертову раз да, потому что этот шепот подстегивает сильнее самых смелых слов. Я просто одновременно поднимаюсь ближе, с все еще уведенными назад руками Софе, и накрываю ее грудь целиком ладонью одновременно с тем, как соприкасаются наши губы.

Хочу трахнуть ее языком. Пока в рот, а дальше…

Мы сливаемся в поцелуе, который больше напоминает лизание, хаотичное и в то же время с четко имеющимся, одним нам известным ритмом. Моя рука то гладит целиком холмик груди, то щиплет сосок – и я схожу с ума от того, как в этот момент двигается язык Софы, то расслабляясь, то остро атакуя, и выстанывая что-то очень похожее на «Еще».

Еще.

Кажется, простое слово сейчас наполняется таким сексуальным подтекстом, что я не смогу больше воспринимать его адекватно. Спасибо, моя маленькая развратница, я обещаю трахать тебя под «еще» столько раз, сколько ты попросишь.

- Откинь голову и выгни спину, - отрываюсь от дерзких губ, и снова повиновение – без единого сомнения и паузы.

Мне нравится это на уровне каких-то тайных желаний и личных предпочтений – чтобы вот такое доверие в постели, без всяких вопросов. Не то, чтоб я когда-то желал подчинения, но…

Но Софу бы подчинил. Не единожды. И сам бы лег под нее, как бы она не сказала…

Я успеваю положить ладонь под откинувшуюся назад спину – и просто пожираю глазами грудь, и ухожу взглядом вниз, где красуются ее простые трусики. Вот что значит, когда вообще не важно, какое белье – я не сходил с ума и не желал содрать вот так ни одно кружевное.

- Тебя когда-нибудь целовали всю?

Целовали… Ха, Роб, а где наша честность, чтоб сказать «вылизывали»?

- Нет…

Кайф.

Я реально рад, что в чем-то буду первым, и наклоняюсь, смыкая губы вокруг тянущегося вверх соска, придавливая горошину языком, и слыша полный отдачи гортанный стон.

И лишь затем в голове вспыхивает тот самый вопрос, задать который нужно было в самом начале.

Глава 17

Глава 17

Софа

Я знаю, что вот так впервые перед мужчиной раздеваться неловко.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И уж тем более невозможно чувствовать себя крайне комфортно, когда ты сидишь почти голая на коленях у полностью одетого Роба, но… Это так.

Я просто готова в любой момент еще шире раздвинуть ноги, еще сильнее выгнуться и исполнить любую – буквально, любую! – его просьбу, только бы он не останавливался.

Потому что эти губы с легкими колючками на щеках – бомбически сносят все остатки разумных мыслей, и заставляют лишь постанывать, молясь продолжать облизывать мою кожу.

- Не-ет! – едва ли не кричу, когда Роб неожиданно выпрямляется, и тянет за собой меня, - что не так?

Тяжелый взгляд, в котором все еще похоть, но я уже выучила своего Роба – сейчас точно что-то спросит. А потому тянусь, затыкая его рот руками, и тяжело дышу пытаясь отойти от его языка на моей груди.

- А можно не надо, а? – едва не плачу, и брови Роба ползут вверх, - ну хватит разговоров, ну уймись ты уже… Не искушай ребенка, дразня конфетой, и снова отдавая лишь фантик…

Роб убирает мои ладони, сцепляет их в замок, а затем ласково целует, дезориентируя меня полностью. Он не спорить решил? А что тогда…

- Насколько ребенка, а? – Роб поднимает взгляд, и я краснею, кусая губы, - Софа.

- Зачем тебе это? -  неохотой отворачиваю голову, но меня ловят за подбородок, фиксируя, и заставляя смотреть в глаза.

Я понимаю его вопрос. Слишком хорошо – и он, кажется, с каждой секундой все больше сам доходит до ответа. И от этого хочется стучать ногами и плакать – я не готова оборвать все сейчас из-за такой глупости! Да лучше б он не знал вообще!

- Софа, просто скажи мне, - просит Роб уже серьезно, и, видя мои метания, вдруг прижимается к губам, вливая теплое дыхания, и словно показывая «смотри, я все еще тут и ни от чего не отказался».

- Ты не уйдешь? – беззащитно тянусь руками на его шею, и Роб отрицательно качает головой, - тогда зачем…

- Просто определюсь с сценарием.

Что?

- Огласите всю афишу.

Роб тихо смеется, щелкает меня по носу, а я совершенно естественно трусь бедрам о его колено, стараясь успокоить теплый зуб между ног. Помогает слабо – но зато Роб так сцепляет зубы, и фиксирует меня на одном месте, что до боли хочется поделать так еще.

- Софа, я трахну тебя при любом раскладе, - сквозь зубы говорит он именно то, что думает, ничуть не фильтруя и не смягчая фразы, отчего я возбуждаюсь еще больше, - но мне надо знать, как далеко я могу зайти со всеми своими фантазиями.

- Хочу, чтоб все свои фантазии ты разделил со мной.

- Софа. Будь серьезней.

Я киваю, понимая, что он прав, и трусь лбом о его плечо. Роб ласково проводит пальцами по спине, перебирая волосы, и вызывая дрожь в еще не остывшем теле – и приходится сквозь собственные желанияать ответ.

- Тогда нам придется начать с самого простого.

Мой шепот в голове проводит какую-то черту, и становится грустно, что я не могу быть для Роба той, кем бы хотела. Но мужчина и не думает расстраиваться – вместо этого на любимом лице расцветает хитрая ухмылка, и он шутливо клацает перед моим носом зубами.

- А кто сказал, что «самое простое» - не мое любимое? – с таким азартом произносит он, что я предвкушающе дрожу, и снова загораюсь, думая, что меня ждет.

- Ляг на спину, закрой глаза и ни о чем не думай.

Просьба – нет, приказ, и я уже в нужной позе, облизываю пересохшие губы. Роб медленно склоняется, целуя мой рот, и спускается к голым, вздернутым соскам, дуя на них, и задумчиво спрашивая как-бы у самого себя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Так, на чем мы остановились?

- Роб!

Мой возглас от поцелуя, когда его губы смыкаются там же, и будто не было дурацкого разговора, который, кажется, определил тон этой ночи между нами. Роб не стал нежен и нетороплив – он по-прежнему посасывает мой сосок, прикусывает зубами, вырисовывает языком круги вокруг него, и щиплет пальцами другую грудь.