Новогодняя игрушка для негодяя (СИ) - Ткаченко Сусанна "Санна Сью"

Я знала. Девочки в пятницу вспоминали прошлые года. В «Апполлион-медикал» принято проводить торжественно-поздравительную часть в конференц-зале офиса. На ней боссы подводили итоги года, отмечали особо отличившихся и одаривали подарками. Нет, подарки-то всем вручали, но лучшим сотрудникам ценнее. Потом коллектив и молодые боссы шли в ресторан, где передавались вакханалии до утра, а вот Захар Сергеевич от коллектива отрывался, после официальной части уезжал и праздновать не мешал.

— Я не пойду в ресторан, — поспешила сообщить, пока Темнов не придумал, что бы такого обидного и на эту тему ляпнуть, типа, а таких алкашей, как ты, Лисичкина, мы с собой не возьмём.

— О чём ты, Лисичкина? Какой ресторан? Мы с тобой выезжаем рано утром, поэтому сегодня поздравим сотрудников и по домам собираться.

Просто какой-то удивительный дар вредничать! Все равно умудрился вывернуть так, будто я о ресторане только и думала.

Пока отстёгивала ремень безопасности, Темнов уже вылез из машины и, открыв пассажирскую дверь, вытащил меня, чтобы поставить на очищенный от снега тротуар. Я даже пикнуть не успела. Ну что такое-то?! Обращается со мной, как с вещью!

— Семён Степанович, у меня есть ноги и руки, я сама могу управиться с таким пустяком, как...

— Видел я, Лисичкина, как ты управляешься, мне не понравилось. Хочу иметь эти две недели здоровую...

Прозвучало двусмысленно, и я поспешила уточнить:

— Я ещё ничего не подписала, между прочим, и хочу сразу предупредить…

И тут меня осенило! А что если, услышав про моё добровольное увольнение, Сем Тем обрадуется, и вообще только того и добивается? Почему он сразу не побежал к Людмиле Витальевне с этой записью, я понять могу. Всё-таки не очень-то удобно давать уважаемой взрослой женщине послушать, как новая сотрудница о тебе отзывается и каким интимным образом предлагает расправиться. Почему Маша, или кто там эту подставу организовал, не разослал её по всему офису — тоже понятно. Темнов узнает, чьих рук дело — и мало не покажется.

И вдруг всё стало кристально ясно: Темнов с самого начала хочет от меня избавиться, но по какой-то причине сделать этого не может, и выход у него один — сделать так, чтобы я сама уволилась. Злость и чувство противоречия решительно заявили — не бывать этому! Назло врагам не уволюсь. Да и двести тысяч уже как-то сами собой прижились в моей голове и распределились по нуждам, поэтому я продолжила немного не так, как намеревалась:

— …что потребую предоплату.

— Даже не сомневался, Лисичкина. Получишь на карту, как только завтра утром сядешь в мою машину.

За разговором мы благополучно миновали взрослый магазин, войдя в торговый центр, поднялись на третий этаж, и Сем Тем двинул в свадебный салон. Честно говоря, я даже растерялась. Заходить в этот бутик вместе с Темновым было как-то символично и волнительно, что ли... Не знаю. Странное чувство.

— А зачем мы туда? — шёпотом спросила, притормаживая.

— Даже не думай об этом! — гаркнул Темнов, и странное чувство мгновенно улетучилось, сменившись уже привычной досадой.

— О чём не думать? О Милене? Вы же на ней жениться собрались? — не знаю, зачем я про неё ляпнула. Наверное, просто хотела, чтобы он не думал, будто я мечтаю о свадьбе... с ним. — А она тоже подойдёт? Просто я думала, мы за костюмами...

— Лисичкина, лучше помолчи, а то ты несёшь откровенный бред. Мы за костюмами.

Оказывается, вдобавок к основной деятельности, салон занимался ещё и продажей костюмов. Когда мы вошли внутрь, и я чуть ли не носом уткнулась в вешалки с пёстрыми нарядами, стало неловко. Вот и с Миленой этой. Я даже не знаю, кто это. Может, бабушка или психолог... А что? Темнову точно психолог не помешает, а лучше — психиатр. В общем, прав он. Надо мне молчать побольше.

— Здравствуйте, Семён, — навстречу нам вышла продавец, — ваши ежегодные костюмы готовы. Девушка будет свой примерять?

— Здравствуйте, Елизавета. Будет.

Приятная девушка Елизавета проводила меня в примерочную и вручила вешалку с нежно-голубым костюмом Снегурочки. Он был невероятно красивым и очень даже приличным. Лёгкая шубка, отороченная пушистым мехом, расшитая вышивкой и украшенная переливающимися стразами, длиною доходила до колена и села по фигуре идеально. А нацепив на голову такой же богатый голубой кокошник, я вообще пришла в восторг. Полюбовалась на себя в зеркало, покрутилась и с улыбкой вышла в зал. Ну вот просто никаких сил её скрывать не было, так я понравилась себе в образе Снегурки. С детства мечтала ею побыть, но меня никогда не выбирали...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— М-да, — с недовольным видом протянул Темнов, оглядывая меня с ног до головы, — Снегурочка из тебя никакущая. Не бывает таких Снегурок. Лиза, а костюм лисы есть?

Вот и этот туда же. Так обидно стало, что аж слезы навернулись.

— К сожалению, лис нет, и позвольте заметить, что вы неправы, Семён. Потрясающая у вас Снегурочка, самая красивая из всех, кого я в нашем салоне видела, а то, что она брюнетка, вообще не страшно.

Я благодарно улыбнулась Лизе сквозь слезы и умчалась в примерочную, пока Темнов не заметил, как меня задели его слова.

— Ладно. Оформляйте этот, — раздался за спиной ворчливый голос босса.

Ну что за гад? Ему всего двадцать семь, а противный, как будто старый хрыч.

Глава 13

Внутри все клокотало от бури эмоций, которые вызывал у меня Темнов своими выходками, но, несмотря на это, я твёрдо решила — ему меня не сломить! Отныне он будет от меня получать только вежливую улыбку, нейтральный тон и разговоры по делу. Поэтому после традиционного забрасывания меня в машину, которое стало неизбежным и обсуждению не подлежало, я открыла бардачок и вытащила папку с договором.

— Сиди, читай, Лисичкина, вернусь через десять минут, — бросил Сем и отправился в тот самый магазин.

Вот чует моё сердце, гад меня специально троллит, чтобы лишний раз напугать, но бесполезно. Я как та сталь — трудности меня закаляют. Вон уже и не реагирую почти, только совсем немного опасаюсь, что он вручит мне перед всем коллективом непристойный подарок. А чтобы совсем не реагировать, я погрузилась в чтение документа.

До последнего пункта все шло более или менее хорошо: барин желал вкусно кушать, жить в чистоте, носить свежее и принимать гостей хлебосольно. То есть мне предстояло как минимум два раза организовать застолье. Ладно, это не беда. Готовить я всегда любила. С уборкой тоже проблем не возникнет. Слава богу, зима на дворе, окна мыть не заставит, сколько бы их там в его доме ни было. Нажать кнопку на стиральной машине я тоже в состоянии. Вот уход за Генрихом немного напрягал, но ничего, я его уже почти люблю, может, вскоре и погладить смогу без содрогания. В общем, я почти ликовала, предвкушая, что двести тысяч достанутся достаточно легко, а главное — честным трудом, пока глаза мои не прочли пункт номер десять:

«На корпоративе и в случае других встреч или совместных мероприятий с родственниками Темнова С. С. Лисичкина К. В. обязуется исполнять роль его девушки. Услуги интимного характера в договор не входят».

Невероятно просто! В этот момент я вообще перестала что-либо понимать... Мне срочно нужна Роза, пусть даже и со своими нелепыми пояснениями, пусть выдаст хоть что-то внятное, потому что своих объяснений этому сумасбродству у меня в этот момент не было никаких.

Сфотографировала договор, отправила Розе и быстро наговорила голосовое сообщение, обрисовав обстановку, а ещё предупредила, что говорить сейчас не могу.

Управилась как раз к тому времени, как Темнов показался в дверях магазина с подарочным пакетом в руках, и даже успела прочесть ответ от подруги:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Соглашайся и подписывай. Не тупи. Это липа. Как сможешь, позвони».

Точно! Чего это я запаниковала? У нас в стране ни один суд такой договор не примет. Выдохнула.

— Есть вопросы? — запрыгнув в машину, поинтересовался босс будничным тоном, как будто в договоре не было ничего такого удивительного, — если нет, подписывай.