Наше вам с кисточкой, босс (СИ) - Броницкая Илона

— Успокойся, — попросил он уже другим тоном. — Сейчас мы дойдём до кафе, я всё покажу и расскажу. 

Мне не хотелось уступать. Руки дрожали, пальцы сводило судорогой от напряжения. Я чувствовала, что Зарецкая приготовила для меня нечто особенное. Как звали ту девушку, которую она выжила? Катя? Точно, Катька из бухгалтерии. А теперь моя очередь. 

— Я нарисую её портрет и сожгу на ритуальном костре, — пообещала я, сжимая кулаки. — Ведьма!

Если бы мы жили во времена средневековья, я бы стала первой женщиной-инквизитором. Лично сложила бы кострище у ног Марины и подожгла сухие дрова. 

“Держи себя в руках, — цикнул внутренний голос. — Ты даже не знаешь, что произошло, и точно ли виновата начальница!” 

И впрямь. Мало ли над чем смеётся пол-офиса? 

Это я себе и внушала всю дорогу до облюбованного кафе. Пока шли к столику, мысленно считала до ста, чтобы успокоиться. Слишком выбило меня из колеи всеобщее внимание. Даже тут казалось, будто на меня со всех сторон смотрят, презрительно кривят губы и насмехаются. 

Мы выбрали дальний угловой столик, что спрятаться за колонной. Я ёрзала на стуле и бросала на Павла обиженные взгляды. Он издевался. Тянул время, делая заказ и нарочито долго водил пальцем по меню, якобы сомневаясь, чего хочет. Я даже читать не стала, попросила то же, что закажет излишне весёлый приятель. Официант прилежно записал названные блюда и удалился. 

— Ну? 

— Я думал, художники более терпеливы, — хмыкнул Суворов и разблокировал экран своего новенького смартфона. — Предупреждаю: я сразу понял, что это фотошоп. Неплохой, но я бы сделал лучше. 

Я кивнула автоматически и приняла телефон из его рук. Первая же фотография вогнала меня в ступор. Девушка в чёрном кружевном белье стояла на коленях. Руки заведены назад. Очень эротично, да. Горячо так. Но волновала меня не атмосфера фото, а лицо модели. Вернее даже так — моё лицо и тело модели. 

Я смахнула изображение и застонала. Опять я. Привязанная к кому-то столбу. И ещё, ещё, ещё! 

— К чёрту портрет, — решила я, — на костёр пойдёт сама Зарецкая. 

Паша хмыкнул и вытащил из портфеля ноутбук. Защёлкал по клавиатуре, поглядывая на меня с искренним весельем. Нравилось смотреть на то, как я краснела, рассматривая порнографические снимки с собственным участием? 

— Когда фотки слили во внутреннюю сеть, — начал он, — я понял, что миссия “выжить новенькую любой ценой” началась. Попросил помощи у Оксаны. Помнишь её? 

Я кивнула. Симпатичная журналистка, с которой мне посчастливилось познакомиться в первый день.

“Редактор,” — поправила я себя. 

— До скучных статей про интерьер она занималась всякими расследованиями, — Паша развернул компьютер экраном ко мне. — Остались полезные знакомства. И я попросил её вычислить, кто выложил фотографии. Зарецкая не боялась, что её раскроют. Даже следы не заметала. Так, историю браузера почистила и всё на этом. 

Я внимательно смотрела на скопированные знакомым знакомой Павла данные и с трудом соотносила их со своим нежеланным приключением. Специально для меня в табличке выделили красным набор цифр, а ниже привели такие же номера, присвоенные сотрудникам. Номер Марины Эдуардовны совпал полностью. 

— Поздравляю, — вздохнула я. — Ты использовал весь свой шпионский потенциал, чтобы доказать, что Земля круглая. 

— Если бы она была круглая, австралийцы ходили бы вниз головой, — съехидничал он и тряхнул кудрявой шевелюрой. Эффектно так. Почти как в кино показывали. — Ты листай дальше. 

Послушно спустилась к следующей странице и вчиталась в переписку “Мари” с неким “Алексом”. По мере чтения улыбка моя становилась шире, а сердце стучало быстрее. 

— Пашка-а-а, — протянула я. — С меня бокал сливочного пива в “Трёх мётлах”. 

Суворов понял отсылку к Гарри Поттеру и поиграл тёмными бровями. 

— Я бы предпочёл что-нибудь покрепче, — подмигнул приятель. — Но на самом деле будет достаточно того, что ты поставишь нашу Долорес Амбридж на место.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍До конца обеденного перерыва Паша довольно улыбался, поглаживая свой ноутбук, а я нетерпеливо ёрзала на стуле. Была готова немедленно броситься к начальнице, чтобы потребовать прекратить буллинг в отношении всех новичков. И чего она ко мне прицепилась? Из-за дяди? Или из-за нашего Мистера Идеала? Ох, ревность — ужасное чувство! Тем более, когда ревнуют ко мне, да ещё и без повода. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

“А без повода ли?” — мелькнула и пропала мысль. 

Думать о Давыдове каждую секунду не хотелось. Он и так не выходил у меня из головы. На страницах скетчбука красовалась породистая морда лица Сергея Геннадьевича. 

— Счёт, — пожалуйста, — попросил Суворов и ровно через десять минут уже провожал меня до нового кабинета. Операция возмездие вот-вот должна была начаться. Я с трудом дождалась, когда с обеда вернётся Зарецкая. 

Рыжая красотка прошла мимо моего стола, бросив презрительный взгляд, и поправила идеальную причёску. Как гордо она дефилировала, покачивая бёдрами — загляденье! 

— Марина Эдуардовна, а можно задать пару вопросов? — привлекла я её внимание. — Очень нужен ваш профессиональный взгляд! 

Она прищурилась, но кивнула: 

— С какой ерундой вы на этот раз не можете справиться, Василевская? Надеюсь, ваша непонятливость скоро закончится. Иначе смысла нет платить такому работнику. 

Я пропустила укол мимо ушей. Будем считать его последним оскорблением Зарецкой в мой адрес. 

Закуток со стеклянными стенами в углу кабинета архитекторов был небольшим, но уютным. Марина за день устроила здесь всё по своему вкусу, не прибегая к ремонту. Мне подумалось, что дизайнером рыжая стерва была хорошим. Характер бы ей помягче — и цены не было б такому специалисту. 

Я прикрыла за собой дверь и ещё раз мысленно прокрутила будущий диалог. Почему-то не приходило в голову ничего умнее, чем: “Отвали от меня или хуже будет!” Но время угроз давно прошло, я держала в руках маленькую бомбу.  

— Ну что, какие у тебя вопросы? — устало вздохнула начальница. — Побыстрее, пожалуйста, я не могу весь день ждать, пока ты решить признаться в своей некомпетентности. 

Я закатила глаза и передала Зарецкой флешку с фотографиями, найденными на просторах сети знакомым хакером Паши. 

— Всё тут, — ответила, наблюдая, как слегка ошарашенная Марина запускает браузер и открывает единственную папку на флешке.

Несколько минут ушло на то, чтобы осознать — это правда. В глазах начальницы отразился испуг, через секунду он сменился злостью. Она слишком сильно сжала в руках карандаш и сломала его. 

Да, месть сладка. 

Хакер достал из каких-то архивов школьные фото Зарецкой. Откопал форум университета и даже сайт знакомств, где она регистрировалась семь лет назад. И да, Марина на тех снимкам и Марина сейчас — два разных человека. 

— Я погуглила, — начала я, — сколько операций понадобилось, чтобы сделать из гадкого утёнка прекрасного лебедя, и была в шоке. Ринопластика, септопластика, малярпластика, хейлопластика, маммопластика… Боже, да их минимум десяток было. 

— Двенадцать, — холодно поправила меня начальница. — Откуда фотографии? 

— Важно лишь, что они настоящие, — назидательно подняла я палец. — В отличие от тех, что слили вы. Садо-мазо? Серьёзно? Ничего оригинальнее не придумали?

— И? — она изогнула бровь. — Сделаешь то же самое?

— Да, — я сжала кулаки. — Без колебаний, ибо симметричный ответ — наше всё. Однако нам ещё долго работать вместе, поэтому скрипя зубами, я соглашусь на сделку. Вы немедленно удалите снимки и объявите всем, что кто-то неудачно пошутил. А я уберу эту флешку так далеко, что никто о ней не вспомнит. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Интересное предложение, — хмыкнула Марина, — Было бы, окажись твои фотки хотя бы вполовину так же пикантны, как мои. Шантажировать тут нечем. Ну страшненькая школьница, ну не самая привлекательная студентка. Дальше что? Чего я должна испугаться?