Наше вам с кисточкой, босс (СИ) - Броницкая Илона

— До встречи в офисе, — ответила я, развернулась и пошла прямо к Давыдову. 

Если хочет — пусть дальше кричит и угрожает в спину. С моей стороны разговор закончен.

“Ох, Алина, Алина, — горестно вздохнул в моих мыслях Паша и тоже промолчал”.       

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌ 

Кислая рожа Зарецкой сейчас волновала меньше всего. Давыдов смотрел на скетчбук и всерьёз опасался, не сошёл ли он с ума? Или давно маму не видел, соскучился, вот она и мерещилась ему на каждом рисунке? Да нет, неделю назад в гости ездил. Вместе с братом мясо на гриле во дворе родительского дома жарили.   

— Извините, Сергей Геннадьевич, — смущённо пробормотала Алина, усаживаясь за стол. — Мир тесен. Сотрудники Арт-строя дружно ходят в одно и то же кафе.   

— Да, Марина Эдуардовна здесь с подругой, — Давыдов небрежно кивнул в середину зала. — Не думал, конечно, встретить её сегодня, но какая разница? Давайте займёмся проектом. Что вы знаете о комнатах для медитации?

— Впервые слышу, что для занятий медитациями нужна отдельная комната. Но подозреваю, что её не нужно загромождать мебелью. Сделаем пол с подогревом, постелим татами или коврики для йоги. Столик ещё нужен для благовоний, свечей и арома-диффузоров. 

— А вы специалист, — поощрил полёт её фантазии директор Арт-Строя и потянулся за планшетом. — Размеры комнаты возьмём с поэтажного плана. Мне почему-то представляется мандала на стене. Но надо как-то хитро вписать её в интерьер и посмотреть, что у нас с освещённостью. Куда солнце падает?

Работа пошла. Василевская жадно вглядывалась в экран планшета, а потом начала делать наброски в скетчбуке. Открыла сразу на чистом месте, не давая Сергею ни единого шанса ещё раз увидеть рисунок с женщиной у камина. Что ж, в угадайку можно и не играть. Написать матери и прямо спросить. 

— Надеюсь, помещение по фэн-шуй рассчитывать не придётся? — ворчала девушка, деловито перерисовывая план комнаты.

А Давыдов взял телефон и написал матери в Вотсап:

“Привет. Скажи, пожалуйста, ты случайно на днях не встречалась ни с одним художником?”

“Встречалась, — почти немедленно пришёл ответ. — Тебе Андрей рассказал?”

Брат тоже в курсе? Прекрасно. Что вообще происходит?                 

“Нет, впервые слышу, — отстучал он в окно чата. — А что за художник? Как ты на него вышла?”

— А что если деревянную решётку на потолке сделать? — спросила Алина. — Или бамбуком его выложить? Мне кажется, натуральные материалы будут в тему. 

— Подушки не забудьте, — подсказал Давыдов. — На них удобнее сидеть, чем на коврике для йоги.

Девушка похорошела от улыбки и склонилась над блокнотом. 

“Проклятье, Давыдов, — обругал он себя. — Ты её у Суворова отбивать собирался, а не в Шерлока Холмса играть”.

Но что поделать, раз такая ситуация? Он не уснёт сегодня, пока не узнает правду.

“В инстаграме нашла, — ответила мама. — Я давно за её аккаунтом слежу. Портреты на заказ сейчас многие пишут, но у Алины как-то особенно душевно получается”.

“Понятно, — давил пальцами на кнопки Сергей. — Ссылку на её инстаграм пришлёшь”.

Вслед за маминым “лови” пришла синяя строчка, подчёркнутая сплошной чертой. Теперь бы не спалиться. Давыдов подкинул работнице ещё пару идей, убрал телефон под стол и открыл аккаунт.

Непонятно, кого он там искал. Меркулова? Андрея возле маминого камина? Алина постила фотографии картин. На заказ работала редко, всё больше для себя писала. Если поверить в случайность, то мама действительно могла заинтересоваться её стилем. Не вычурный, но и не упрощённый до примитива. Как раз такой Сергей сам любил, когда учился. Воспоминания опять захлестнули с головой и он выключил телефон. 

“Чудны твои игры. Вселенная. Ладно, посмотрим, что из этого выйдет”. 

— Может, стену задрапировать? — спросила Алина.

— Может, — кивнул Давыдов и заставил себя погрузиться в работу.           

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 10. “В моих неприятностях прошу винить Марину З.”

Утром я не могла отделаться от мысли, что что-то изменилось. Да, совместная работа всегда сближала. Мы с Давыдовым придумали идею дизайна, прикинули дальнейший план действий, и были довольны собой. Но не поэтому взгляд начальника стал другим. Я чувствовала, как он смотрел на меня, пока я зарисовывала будущую комнату для медитаций. Слышала, как смягчился голос. Строгое “Василевская” больше не звучало, Сергей называл меня Алиной, но не переходил границ вежливости. Обращался исключительно на “вы”, поэтому я сомневалась, не почудилось ли мне это потепление? 

Ведь так легко заставить себя принимать желаемое за действительное. Убедить, что случайное прикосновение не было случайным, а предложение подвезти домой после позднего ужина — больше, чем проявление галантности. Я знала, что умею обманывать себя, потому отказалась. Попросила вызвать такси, позволила проводить до машины и попрощалась… рукопожатием. Потом всю дорогу домой ругала себя за глупость. Вот так мужчины и понимают, что им отказывают. Они ждут какого-то особенного взгляда, тёплой улыбки, чтобы понять: “Ухаживать можно!” А я ему: “До встречи в офисе, Сергей Геннадьевич”. Тьфу, пропасть! Я теми же словами попрощалась с Зарецкой, а ведь терпеть её не могла.  

“Помрёшь старой девой, Василевская”, — издевательски пообещал внутренний голос. 

Ой, ну какая же я дура! 

Офис “Арт-строя” встретил нездоровой суетой. Архитекторы мотались по коридору с выражением бесконечного страдания на лицах. Роняли свёрнутые в трубу проекты, катали на стульях стопки из папок-регистраторов. С особой нежностью переносили кружки, покрытые “годовыми кольцами” остывшего чая. 

— Что происходит? — спросила я в пустоту, но откликнулась девушка из отдела Зарецкой. 

Коллега, между прочим, а я даже имени её не помнила.

— Переезд. Тебя разве не предупредили? Нас меняют кабинетом с архитекторами. Теперь для всех будет место.  

И вот как после этого не восхищаться Давыдовым? Я вчера только пошутила про свой роскошный кабинет, а сегодня он уже решил проблему! Теперь понятно, почему стерва-Марина так вцепилась в нашего директора. Внимательный мужчина, талантливый, умный. Да ещё и хорош собой. 

— Спасибо, — пробурчала я вслед девушке. Она унеслась, не дожидаясь новых вопросов. Сбежала переносить вещи, пока лучшие столы не заняли? Или их распределили? Эх, сидеть мне в углу за двумя шкафами. Я ж в бесконечной опале у Зарецкой — Здорово поболтали. Ты очень общительная! 

Так, Зарецкая. Стоило подумать о начальнице, как в животе противно квакнуло и затошнило. Она ж теперь будет следить за мной каждую секунду! С Пашей больше чай не выпить, помощи у него не попросить, да и в телефон не залипнуть. Я мечтала о просторном кабинете, а получила тюрьму с надсмотрщиком. Блин! 

Ладно, Давыдов ни в чём не виноват, он реально хотел как лучше. Сыграло классическое “бойтесь своих желаний, ибо они сбываются”. Буду искать плюсы. Хоть поучусь у опытных дизайнеров, наблюдая, как они работают. Мне сейчас в тему. Комнату для Царедворского хотелось сделать идеальной.  

Собралась я мгновенно. Закрыла рот и пошла. Какие могут быть личные вещи у стажёрки на рабочем месте? Мой скетчбук всегда в сумочке и телефон там же. Компьютер всё равно без меня перенесут и заново подключат айтишники. Кстати, а вот и он! Моего допотопного динозавра деловито катил на стуле какой-то парень. Я поспешила за ним. 

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Коллеги, не спим! — разоралась в кабинете Зарецкая. Встала под кондиционер и сквозняк трепал её рыжие волосы, как красную тряпку перед носом быка. Моим носом. — Подключаемся, загружаемся и работаем! Сроки из-за переезда ни на один день не продлю! 

Коллеги молчали. Даже не смотрели на неё, а послушно раскладывали папки с документами по шкафам. И я решила не отсвечивать. Увидела, куда закатили моего динозавра и встала там у стены.