Отец моего ребенка (СИ) - Кутукова Елена

— Напоминает сказку о Синей бороде, — невесело пошутила я.

— Не переживай, ты же не моя жена, — ответил он и показал на дверь. — Вот сюда нельзя, но больше запретов нет.

Банально, но интересно, что же в комнате такого. Ох, это женское любопытство. Когда мы жили с Павлом вместе никаких запретных комнат не было. Интересно же что изменилось за четыре года? Ну не найду же я там, что-то страшное, например, орудия пыток, или красную комнату как в одном небезызвестном фильме.

Павел повел нас по коридору, рассказывая, что где. Наконец, мы добрались до Катиной комнаты. Она была огромной. И потрясающей. Сказочной. Расписные стены, на которых изображен замок и различные животные, потолок, напоминающий голубое небо. Мягкий зеленый ковер с длинным ворсом, по которому хотелось пройти. Нежно сиреневые шторы и такого же цвета покрывало. Детская кровать похожа на ложе принцессы, на ней лежал большой мишка Тедди. Еще одна кровать, скорее всего для меня. Очень предусмотрительно со стороны Павла. Все-таки я привыкла спать пока в одной комнате с дочерью. Небольшой уютный диванчик нежно салатового цвета, много игрушек — они лежат так, что комната не напоминает магазин. Каждая вещь на своем месте, большое количество шкафов и даже шведская стенка с матом — очень полезная вещь. Рай для ребенка.

— Нравится?

Катюшка пришла в восторг и сразу же побежала изучать новые владения. Ее можно было понять, я бы тоже хотела жить в такой комнате, хотя давно взрослая. Каждой девочке хочется чувствовать себя принцессой, даже если ты уже выросла.

— Разрабатывал проект вместе с дизайнером.

Я много чего могу сказать про наши с ним отношения, но для ребенка он действительно постарался. Единственное, у меня возникал большой прибольшой вопрос, зачем Павел так старается, если через девяносто дней он говорил, что готов отказаться от родительских прав-то. Что-то во всем этом меня напрягает, хотя какие-то гарантии все равно лучше, чем их полное отсутствие.

Мы прошли в столовую. Перед этим я сводила ребенка помыть руки — в ванной комнате тоже было все подготовлено для ребенка: детское мыло, подставка, чтобы Катя доставала до раковины, и даже детское сиденье на унитаз. Мелочи, конечно, но важные. Впрочем, Павел всегда предпочитал тщательно готовиться.

Стол был уже накрыт. Все пахло очень вкусно, у меня аж слюнки потекли. Запеченное мясо, различные салаты и закуски, овощное соте, моя любимая паста — главное, не переесть, а то поправлюсь и придется менять гардероб, а это я не люблю.

— Скромный домашний ужин…

Скромный. Только его готовил профессиональный повар — это легко понять по оформлению блюд. Посадила малышку рядом с собой — Катюше нужно помогать с едой. Мужчины сидели рядом с друг другом. Павел расспрашивал меня про малышку, что любит, что не нравится и прочие вопросы. Иногда он или Антон пытались завязать беседу, но это больше походило на пикировку — им не нравилось общество друг друга.

— Могу скинуть Катины детские фотографии. Делал профессиональную фотосессию, — протянул Антон Павлу, сверля его взглядом.

— Буду весьма благодарен, — мягко ответил Павел

— Ну что ты, мы же с тобой в некотором смысле родственники, — не удержался мой жених.

— Будем через несколько месяцев, — ответил Волков.

— Кстати, ты не против, если я с Олей останусь здесь?

— Боюсь, у меня нет свободных комнат, собственно, да и с Олей у нас договренность, что жить здесь будут только она и Катя. А вы и вне этого дома можете пообщаться, — последовал вполне спокойный ответ. Павел даже выдавил понимающую улыбку. — Не переживай, Оля нужна мне только чтобы помогать с ребенком. А ревность плохое чувство, Антон, знаю по своему опыту.

Похоже, ничья. Завибрировал телефон:

— О, Кира, — сказал он, смотря на экран телефона. — Прошу меня простить, мне нужно поговорить, — сказал Павел, вставая из-за стола.

Это его пассия, что ли, что он так поспешил удалиться из-за стола? Интересный расклад у нас получается. Неожиданный.

Павел

Никогда не радовался так звонкам. Еще чуть-чуть подобного общения — и я бы прибил Антона. Медленно, с толком, чувством и расстановкой. Например, можно было бы приложить его головой об стол или еще что-нибудь. Я знаю, что иногда нужно общаться с тем, кого терпеть не можешь — в бизнесе так и приходится, но сейчас аж зубы сводило. Впрочем, думаю, Антон тоже «счастлив» со мной пообщаться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Если задуматься, хорошо, что Антон не ушел сразу после того, как Оля рассказала ему все — тогда бы она винила меня. Но она всегда была умной, и этим отличалась от многих моих знакомых. Она легко догадалась, зачем я все это устраиваю, и решила меня позлить. Правда, забыла об одном маленьком нюансе — теперь я ее знаю. Это раньше я считал, что не знаю ее, что она просто лжет мне в лицо. Что Антон приедет с ней, я понял сразу, как Оля заявила, что приедет сама. Пришлось менять планы и поселить вместе девочек, чтобы избежать близости Оли с Антоном. Она могла бы выбрать в мужья кого-то получше — характер у возможного отчима моей дочери не очень. Или он так себя ведет, потому что боится, что я у него девушку уведу? Собственно, именно это я и планирую. Катюшка, можно сказать, огласила мои планы. Кто бы мог подумать, что трехлетний ребенок может такое выдать?! Чувствую, меня ждет много сюрпризов. Да и шансы у меня неплохие. Двадцать один день нужен, чтобы у человека выработалась привычка. Может, девяносто нам хватит, чтобы вернулась любовь? Вот только рядом крутится ревнивый жених, который не подозревает, что я дал ему хороший совет.

Антон забывает об одной банальной вещи: если Оля не захочет, то ничего не выйдет, хоть что предпринимай. Ему на самом деле не со мной баталии стоит устраивать, а постараться сделать приятное Оле, показать, что именно с ним ей будет хорошо и надежно. Возможно, он не так уверен в себе? Но на его месте я бы точно поторопился с походом в ЗАГС. Печать в паспорте — не гарантия счастливой жизни, но меня могла бы остановить — какие-то принципы у меня все же есть. Кстати, если подобное все-таки случится, то плевать на подготовку и прочее— лучше сразу жениться, пока не передумала.

Например, если бы мы были женаты четыре года назад, то все бы закончилось иначе. Разбежаться просто не получилось бы, мы бы точно поговорили и про фотографии всё выяснили, и Оле никогда не пришлось бы растить ребенка одной, и не было бы никакого Антона… Впрочем, это все из разряда «если бы»…

Я набрал номер Киры. Обычно всех, кто на меня работает, называю по имени-отчеству — фамильярность на работе непозволительная, но Кира настаивала только на имени, ибо Кира Богдановна совсем не звучит.

— Павел Викторович, мы его нашли…

Ну наконец-то! Хоть одна хорошая новость за день. Ох, как же не терпится мне с ним пообщаться.

— …Он умер два года назад от сердечного приступа на пробежке в Штатах. Тело кремировано.

Сжал кулаки. Я никогда не ору на подчиненных, не матерю тех, с кем работаю. Я вменяемый адекватный человек. Правда, скоро начну в этом сомневаться.

— Почему не нашли его раньше?

— Он не слишком хотел, чтобы его нашли.

Она, похоже, сама понимала, что это слабое оправдание.

— Подозрительные переводы на его счет?

— Глухо.

Отлично, просто отлично. Потратили столько времени, а результат тупиковый. У меня нет никаких зацепок, кто все это устроил четыре года назад. Оставалось только исходить из того, кому это было выгодно, и кому не нравилась Оля. А это занятная компания, возглавляемая моей мамой. Именно она все время говорила, какая Оля неподходящая мне партия. Так, что мотив у нее точно был. Похоже, надо посмотреть ее реакцию на появление Оли в моей жизни вновь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Что ж, пора возвращаться к нашему любовному треугольнику. Я считал, что никогда не попаду в подобную ситуацию хотя бы потому, что никогда не отбиваю девушек. Но, как говорится, никогда не говори «никогда».

Вернулся за стол. Благо, мелкой уже спать надо. А значит, Антону уже пора. Все-таки детский режим — вещь замечательная. Оля даже не стала долго с ним прощаться — надо ребенка укладывать. А ведь ей еще разбирать вещи. Решил помочь перенести их. Проходя мимо запретной комнаты, поймал полный любопытства взгляд Оли. Все-таки она не удержится и когда-нибудь заглянет туда. На связке ключей, что я ей дал, есть от нее ключ. Вопрос в том, когда она это сделает. Перед тем как пойти в спальню, решил показать Оле ее комнату. Большое зеркало, тщательно подобранное освещение, полочки, шкафчики, удобное кресло с регулируемой высотой, кожаный диван, картина всю стену… Наверное, немного похоже выглядела бы студия, которую я когда-то хотел для нее обустроить.