Отец моего ребенка (СИ) - Кутукова Елена

— Я могу дать имущественную гарантию — оформлю на тебя часть своей собственности в качестве гаранта нашего договора. По истечении девяноста дней, если ты все еще будешь этого желать, я откажусь от родительских прав, и только ты сможешь решать, буду видеть я дочь или нет. — Здесь я поймала Павла на том, что эти слова не так-то легко ему даются. — Не смотря на это, Катя останется моей наследницей, обязанность платить алименты и финансово обеспечивать дочь у меня останется. Если ты не продержишься девяносто дней, соответственно сделки не будет.

Ради дочери я на многое готова. Слишком заманчивая перспектива перестать бояться, что Катюшку в любой момент могут у меня забрать. Слишком важна мне возможность просто спокойно вздохнуть[. Вот только у медали две стороны.

— А если откажусь?

— Установим четкий график, как и полагается по закону. А дальше посмотрим…

Что-то в этом «дальше» я вижу вполне однозначные перспективы. Павлу, конечно, подобная сделка выгодна, а обо мне он не думал.

— И как на такое среагирует Антон, ты не думал?

— Ты сама сказала, что если любишь, то доверяешь. В конце концов, я верил тебе, когда на телефон приходили подозрительные сообщения, когда с тобой здоровались незнакомые мне мужчины. К сожалению, мое доверие исчерпалось на другом… — Я так понимаю, это Павел решил моим же оружием ответить. — Как сообщил твой жених, свадьба у вас через четыре-пять месяцев. С этой стороны проблем быть не должно.

Антону это не понравится. Впрочем, ради того, чтобы жить спокойно, я согласна на эту сделку.

— У меня есть условие…

— Какое?

— Ты действительно общаешься с ребенком. Никаких нянь и смены детского садика на какой-нибудь элитный круглосуточный.

— Хорошо. Впрочем, мы можем все условия обговорить позднее. Но главное, все эти девяносто дней мы живем под одной крышей.

Да уж, предложение. С другой стороны, у меня есть отличная возможность показать Павлу, что быть родителем не так уж и легко, это не всучил подарок и пошел дальше. Он хотя бы будет знать, что делать с ребенком в случае чего. Нужно привыкать, что если со мной не дай бог что-то случится, опекуном ребенка окажется Волков.

***

Вышла на улицу. Хороший вечер, прохладный воздух — мне как раз не помешает охладиться. Удивлена ли я тем, что предложил бывший? Наверное, все-таки нет. Когда мы встречались, Павел обожал устраивать различные квесты. Вот и теперь он подкинул мне новый, и отказаться я не могу. Теперь мне нужно объяснить это Антону. И это самое трудное — проверка доверия. Но я справлюсь. Мы с ним справимся вместе. Набрала Антону, попросила приехать ко мне — такие разговоры не ведут по телефону. Поймала себя на мысли, что, может быть, к лучшему, что он не успел ко мне переехать. Тогда это выглядело бы еще хуже…

Антон выслушал молча, но по его лицу было видно, что все это ему очень не нравится — он скривился, словно съел лимон.

— …У меня нет другого выбора.

— Оль, ты разве не понимаешь, чего он добивается? Да он тебя вернуть собирается! Да еще таким явным способом. Хорошо понимает, что ради дочери ты на все пойдешь. Не соглашайся.

Эмоции — враг разума. Эту истину я усвоила давно. Любой нормальный мужчина взбесится в этой ситуации. Антон сейчас не видит очевидного.

— Он не это собирается сделать, все гораздо проще: он собирается избавиться от тебя, думает, ты поставишь меня перед выбором — ты или ребенок. Таким вполне очевидным выбором для любой матери, — я улыбнулась. — Вот только зачем нам соответствовать чужим ожиданиям?

— Что ты задумала?

Кажется, он начал меня понимать.

— Мы с тобой отправимся вместе к нему. Посмотрим, его реакцию.

— Коварная ты женщина, — заметил Антон.

Улыбнулась. Свою жизнь еще раз я разрушить не дам. Павел не представляет, какие это будут девяносто дней. Три месяца, которые не только покажут, что быть отцом не так уж и легко, но еще и что между нами все действительно кончено.

Глава 9.

Ольга.

Совсем недавно я обещала себе не злить Павла и собираюсь это сделать. Не люблю, когда мной манипулируют, не нравится, когда меня пытаются загнать в угол. Повезло еще, что Антон смог меня понять. Единственное, он сильно переживает. Даже предложил купить газовый баллончик на случай, если бывший начнет приставать, а также попросил сразу звонить ему. Волнуется. Павел, конечно, сволочь, и способен на многое, но уж точно не будет приставать — это я отлично знаю по своему опыту и не думаю, что за четыре года что-то изменялось. Да и мы с Павлом собираемся с ребенком сидеть, какие тут приставания? Возможно, эта поездка Антона немного успокоит, и он поймет, что между нами с бывшим точно ничего нет

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Как ни странно надвигавшийся переезд меня не пугал. В конце концов, я когда-то я жила с ним и отлично знаю, чего от него ожидать, его привычки и прочее. А еще Павел держит слово: если он пообещал — обязательно сделает. Девяносто дней ради ребенка я точно продержусь. В крайнем случае за это время докажу, что ему не стоит лезть ко мне и к Кате.

Собрала наши с дочерью вещи, включая и подаренные им игрушки и мои инструменты для работы. Попросила маму присматривать за квартирой. Наверное, труднее всех в правильности этой сделке было убедить маму. Именно она была свидетельницей всех моих слез, когда Павел меня бросил. Именно ей я могла рассказывать часами, как мне было с Волковым хорошо. Сейчас мама боялась за мое душевное спокойствие, что мне будет сложно находиться рядом с ним. Кажется, когда я ответила, что все давно перегорело, она не слишком поверила.

Павел предлагал за нами с Катей прислать машину, но я отказалась. Нас и Антон сможет отвезти — машина у него вместительная. Посмотрела на вещи. У меня два небольших чемодана, один из которых я в шутку называю косметичкой. Зато вся машина забита детскими вещами.

Павел не вернулся в старую квартиру, где мы с ним когда-то жили, но новая тоже была в элитном районе с охраной, кортами и всем прочим. Катюшка с интересом рассматривала окружающее пространство. Она считала, что едет просто в гости.

Позвонили в дверь. Павел открыл. Сегодня он был не в привычном деловом костюме, а в джинсах и рубашке. Невольно заметила, как его взгляд остановился на Антоне, но он ничего не сказал, лишь кивнул. Даже его лицо оставалось спокойным, будто бы для него это ничего не значит.

— Я с Антоном, — зачем-то сообщила я.

Реакция совершенно спокойная. Я не поняла, он что, знал? Или я настолько становлюсь предсказуемой?

— Хорошо, входите.

Голос ровный, будто мы так и договорились или это несущественная мелочь. Я разула Катю, она с любопытством рассматривала новую территорию. Павел подошел к дочери и присел на корточки.

— Ну привет, Катерина. Я твой папа.

Ребенок задумчиво разглядывал новоявленного отца:

— Ты не папа, — покачала головой малышка. — Ты дядя. Папы живут с мамами. Ну и спят с мамами.

Захотелось стукнуть себя по лбу. Я ребенку объясняла точно не так. Впрочем, откуда она могла такое услышать — догадываюсь: детский садик.

— Теперь мы с твоей мамой будем жить вместе. По крайней мере какое-то время.

— А дядя Антон? И бабушка?

Мне показалось, при упоминании первого Павел на мгновение поморщился.

— Будут приходить в гости, если ты захочешь. Показать твою комнату? — спросил Павел. — Надеюсь, тебе понравится, там много сюрпризов. — Малышка сразу кивнула. Надо отметить, не все так плохо у Павла с детьми. — Кстати, где ваши вещи? — Павел посмотрел на меня.

— Еще в машине, — ответил за меня Антон.

— Сходи за ними, пожалуйста, — попросил Павел. Антон не стал спорить, хотя я видела по его лицу, как ему не нравилась перспектива оставить нас одних. Похоже, именно для него эти девяноста дней будут тяжелыми. — Кстати, держи, — Павел вложил в мою руку ключи. — Мы же теперь будем вместе жить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ключи от всех дверей, — усмехнулась я.

— Кроме одной. В одну комнату ходить нельзя.