Александра Соколова - Просто мы научились жить (2010-2012)

– Что это было, Женька? – Спросила она хрипло и испуганно. – Так сильно…

– Это любовь, Маришка. Наша с тобой любовь.

Она поцеловала ее щеки, мокрый лоб, и снова губы. И затихла в объятиях, уставшая и спокойная.

– У тебя на губах мой запах, – шепнула Марина ей на ухо.

– У тебя теперь тоже.

Они лежали так долго-долго, молчали и прислушивались к дыханию друг друга. Марина пошевелилась первая.

– Котенок, – сказала она, улыбаясь, – не то чтобы я этого хотела, но тебе придется слезть с меня, иначе я рискую остаться без ног и рук.

Они засмеялись синхронно, и Женька принялась искать футболку.

– Поднимешься? – Спросила Марина, натягивая платье на бедра. – Если я не ошибаюсь, а мне бы очень не хотелось ошибаться, в душ нужно не только мне.

Женька подняла назад сиденья, и перелезла вперед. Ей очень хотелось курить.

– Я бы с радостью, – сказала она, поднося зажигалку Марине, – но нужно ехать к Леке, а если я поднимусь – кое-кто вряд ли меня отпустит.

– Намекаешь, что я могу тобой воспользоваться? – Возмущенно воскликнула Марина, в глазах которой Женька рассмотрела целую тонну смешинок.

– Именно, – кивнула она, и неосторожно задержала взгляд.

Ее словно током пронзило, а руки сами собой потянулись вперед.

– А ну брысь, – скомандовала она, – а то я за себя не отвечаю.

– Когда мы увидимся? – Марина выбросила сигарету в приоткрытое окно и взяла Женю обеими руками за щеки. – Скажи, что скоро!

– Очень скоро, Мариш, – улыбнулась Женька, – обещаю.

Они слились в поцелуе, полном любви, нежности и предвкушения. Женька едва смогла оторваться.

– Иди, – простонала она, – я же не железная в конце концов.

– Пока, котенок, – довольная Марина выбралась из машины, на ходу не забыв продемонстрировать всю красоту своих стройных ног. А, выбравшись, нагнулась, и сказала уже серьезно:

– Люблю.

И убежала, захлопнув за собой дверь.

Женька закурила еще одну сигарету и завела мотор. Один бог знает, какая сила воли потребовалась ей, чтобы не рвануть сейчас следом за той, кто уходил, унося с собой кусочек ее сердца.

– Что за херня? – Возмутилась Леля, глядя на Инну через окуляр Дашиного калейдоскопа. – Что значит "она меня отпустила"?

Инна застонала, закрыв голову руками. Она уже битый час пыталась заставить подругу уйти, но ничего не выходило. Леля приехала рано утром, и то пила чай, то заказывала пиццу, а между этим требовала объяснений, которых у Инны не было.

– И ты как овца развернулась и пошла? – Этот вопрос она за сегодня задавала уже трижды.

– Лель, – жалобно попросила лежащая на диване Инна, – иди отсюда, а? У меня очень болит голова и я не хочу разговаривать.

– А я хочу! – Калейдоскоп полетел на пол, а Леля принялась ходить по комнате, волоча по паласу обшлаги своих длинных цветастых штанов. – То есть твоя начальница все-таки трахнула твою бабу… Тьфу, то есть женщину, – поправилась она, поймав брошенную Инной подушку. – Потом она впала в кому, ты ее из этой комы вывела, надавала по щам, увезла в Питер, а потом она тебя… Отпустила? Так, что ли?

– Так, – сказала Инна, решив не обращать внимания на Лелины эпитеты. – И что?

– Да то, что это чушь какая-то! – Возмутилась Леля. – Так. Давай приводи себя в божеский вид, я звоню Кристине.

– Зачем? – Вскинулась на подушке Инна.

– Затем, что меня затрахали эти ваши непонятности, – отрезала Леля, – херней какой-то занимаетесь, а потом ты страдаешь. Соберем бабсовет и подумаем, что делать дальше.

Проигнорировав Иннино "не надо", Леля удалилась на кухню. Но не успела она вернуться, как во входную дверь позвонили.

– Лежи, я открою! – Скомандовала Леля, а Инна подумала, что скорость Кристины в этот раз превзошла сама себя. Но это оказалась не Кристина.

После удивленного вздоха, донесшегося из прихожей, в комнату вошла… Ольга.

– Вот и славно, – радостно заявила Леля, – практически все участники в сборе.

– Привет, – Ольга смотрела только на Инну, – мы можем поговорить?

– Конечно, можете! – Ответила Леля. – Вот все вместе и поговорим.

Инна отвернулась и зарылась носом в подушку.

– У вас собрание? – Услышала она холодный Ольгин голос. – Тогда я зайду позже.

– Ну уж нет.

Инна услышала странные звуки и, подняв голову, увидела, как Леля с гордым видом прячет ключ от квартиры куда-то в недра своих широких штанов и торжествующе улыбается.

– Слабо залезть ко мне в трусы? – Спросила она ошарашенную Ольгу. – Инка рассказывала, что ты с ней такой фокус однажды проделала, так что спасибо за науку.

– Инна… – беспомощно начала Ольга, и, осекшись, вдруг что-то решила для себя и удобно устроилась в кресле. – Ну хорошо. Если ты хочешь цирк – пусть будет цирк.

А Инне было все равно. Она лежала и понимала, что сил у нее больше нет совсем. Их не было даже на то, чтобы прекратить этот балаган и выгнать всех из дома.

– Позвони Леше, – только и сказала она, – я хочу чтобы он приехал.

Но раньше приехала Кристина. Она совсем не удивилась, увидев Ольгу, и Инна поняла, что Леля по телефону ей все рассказала.

– Ну? – Спросила Кристина, сворачивая самокрутку и залезая на подоконник с ногами. – По какому поводу банкет?

– Оля трахнула Лизу, Лиза очень расстроилась, Инка надавала ей по щам, увезла в Питер, а там Лиза ей заявила, что хочет ее отпустить, – оттарабанила Леля, – теперь Инка страдает, а мне это надоело. Конец истории, прошу высказываться.

– По чему ты ей надавала? – Раздался вдруг в тишине пораженный Ольгин голос. – По… Щам?

Первой начала смеяться Кристина. Она хохотала, завалившись на подоконник и забыв про сигарету. Потом Инна. И через секунду смеялись уже все.

– Леля… – Сквозь хохот простонала Инна. – Ты неподражаема. Твои эпитеты… Это ж надо было такое придумать!

Леля хихикала с гордым видом, а когда все успокоились, повторила:

– Прошу высказываться.

– Позвольте мне, – Ольга немного приподнялась в кресле и посмотрела на Инну, – я пришла поговорить с тобой, но раз так – могу при всех. Мне очень стыдно за то, что я сделала, и я сегодня просила за это у Лизы прощения. Она меня простила.

Инна вздрогнула, как от удара. До сегодняшнего дня ей казалось, что больнее быть уже не может. Оказалось – может.

– Нет, – покачала головой Ольга, заметив, – ты не так поняла. Простила – не значит, что мы вместе, да я и не хотела никогда с ней отношений. Но если быть до конца честной, то я сказала ей, что влюблена, а она меня прогнала.

Иннино сердце забилось часто-часто.

– Так, – перебила Леля, – выходит, Лизина влюбленность свою актуальность потеряла. Ну хоть эту проблему решили.