Хоуп Макинтайр - Как соблазнить призрака

Я знала про Базза. Дело верное, и ничегошеньки тут не изменишь.

Он протянул мне руки:

– Хотите потанцевать?

Его рубашка пахла каким-то сладким кондиционером. Я чуть не зарылась носом в его грудь, а он раскачивал меня вперед-назад перед стиральной машиной «Миле Новотроник». На прошлой неделе я как раз приценивалась к ней в магазине и неохотно решила, что не потяну.

Он не обращал на меня никакого внимания. Казалось, он полностью отдался музыке – даже не взял трубку телефона, неожиданный, пронзительный звонок которого тщетно пытался перекричать Джонни Литтла и его группу.

Включился автоответчик. Запись кончилась, раздался слегка надломленный голос с американским акцентом:

«Базз, ты там? Сними трубку. Ты можешь прислать за мной машину в аэропорт? Я прилетаю из Манчестера в семь. Можно длинную машину».

Женщина. Судя по голосу, очень усталая.

– Никак не могу заставить ее понять, что здесь лимузины так не называют. Ну, ладно, вернемся к работе.

– Это была Сельма Уокер?

– Одна и единственная.

– Так когда я смогу с ней увидеться?

Он взглянул на меня, явно озадаченный.

– Вы хотите встретиться с Седьмой?

– Ну, когда мы начнем работать над книгой, я буду проводить с ней много времени. Обычно объекты сначала хотят со мной познакомиться, даже если это простая формальность.

– Нет, у Сельмы не будет времени давать интервью. У нее безумный график. Съемки и все такое. Я же сказал, что она в отъезде всю неделю, а в выходные захочет отдохнуть.

– Но как же тогда я узнаю о ней?

– Через меня, разумеется. – Базз улыбнулся. – Почему, как вы думаете, я пригласил вас сегодня?

– Вы расскажете ее биографию? – Я онемела от удивления.

– Конечно. Я могу рассказать вам все, что нужно о ней знать.

Это совершенно необычно. Как правило, я работаю совсем не так, и что бы ни произошло, наступит миг, когда придется побеседовать с самой Седьмой.

Но что-то подсказывало мне, что сейчас не время настаивать.

– Какой у вас телефон? – спросил он. – Я вам позвоню, назначу другую встречу.

Я взяла сумочку и протянула ему визитку.

– О, так вы местная?

– Живу прямо за углом.

– В таком случае я провожу вас домой.

Он прикоснулся к моему локтю, подвел к дверям, и по мне словно пробежал электрический ток. Чтобы скрыть смущение, я упомянула о пожаре в доме Астрид Маккензи. Я надеялась, что он подхватит тему и расскажет о ней. В конце концов, разве Женевьева не говорила, что видела, как Астрид смотрела на него в «Айви»? Смотрела так, будто знает его?

Он не ответил, просто шагал по Элджин-кресчент.

– Ходят слухи, что ее убили, – сказала я, ускоряя шаги, чтобы не отстать.

– Я ничего об этом не знаю.

– Какая она была? Она жила почти в соседнем доме, но я никогда с ней не встречалась.

– Откуда мне знать?

– Но я думала…

– Вы думали неправильно, – отрезал он.

Я не посмела спросить, что он имел в виду: он ее не знал, или я не так поняла насчет убийства.

– Послушайте, – он повернул ко мне голову, – я должен вам кое-что рассказать о Сельме.

– Вы хотите предостеречь о ней, верно? – спросила я, когда мы зашли за угол на Лэдброук-гроув. Становилось холодно. Зима вступала в права, и в пять вечера для любого, кто не хотел оказаться на улице после наступления темноты, начинался комендантский час. – Такое часто случается. Я привыкла. Мне всегда говорят, что такой-то человек – сущий кошмар и что ничего я из него не вытяну. Или звонят день и ночь и спрашивают, знаю ли я, во что ввязываюсь. Разве вы сами не говорили нечто подобное?

– А разве говорил? Нет, вы должны знать вот что. Она понятия не имела, что вы придете сегодня. Я решил, что сначала встречусь с вами сам, узнаю, годитесь ли вы для этой работы.

– И как? Я гожусь?

– Совершенно, – произнес он и прибавил почти шепотом: – По крайней мере, что касается меня.

Мы стояли перед моим домом. Я уже собиралась войти. Меня раздражало, что он не до конца откровенен. Еще я знала, что надо ему об этом сказать и поблагодарить за то, что проводил домой. Потом войти в парадную дверь и крепко ее за собой запереть.

Вместо этого я позволила ему целовать себя несколько минут на виду у крайне любопытной соседки, миссис О'Мэлли. Наконец он отстранился и исчез за углом устраивать приезд Сельмы Уокер из аэропорта. А я еще долго стояла в изумлении на пороге.

ГЛАВА 5

Я позвонила Женевьеве и вкратце изложила суть встречи с Баззом.

– Ну вот, кажется, мы вернулись в самое начало, – сообщила я ей. – Он даже не сказал Сельме, что собирается со мной встретиться. Говорит, что не надо с ней видеться вообще. Мол, он и сам может рассказать все, что мне надо знать.

– Это смешно. – Голос у Женевьевы был раздраженный. Она не любит, когда ей перечат. – Предоставь это мне. Я разберусь, не беспокойся.

Разумеется, я не сказала Женевьеве ни слова о том, что произошло между мной и Баззом на пороге дома. По правде сказать, я так растерялась, что все равно не знала, как это сказать. Я все еще пыталась разобраться, почему позволила ему поцеловать себя, и с неохотой пришла к довольно тревожному выводу. В отношениях с мужчиной мне нужно одно – внимание (читай: любовь). В детстве я недополучила его от родителей, и у меня есть некая примитивная психологическая теория, согласно которой я ищу в любовниках то, что недополучила в детстве.

Еще совсем недавно меня засыпал знаками внимания Томми, но в последнее время он как-то отдалился. Хотя по-прежнему твердил, что меня любит. Я отлично понимаю: отчасти – если не в основном – это моя вина. Слишком уж я увиливаю от вопроса о нашем совместном проживании, и это лишь усугубляет мое замешательство. Ну почему я такая? Почему я не приму его с распростертыми объятиями? Что мешает мне согласиться на близкие отношения, которым другие радуются от всего сердца?

Только на днях Томми кричал на меня: «Сколько бы я ни говорил о любви, тебе все мало, Ли. Ты никогда мне не веришь». Когда он это произнес, мне стало страшно одиноко. Потому что это правда. Когда он говорил, что любит меня, я не верила этому – не верила по-настоящему, искренне, до конца. И не чувствовала. Иногда сомневалась, что вообще смогу. И все же я знала, что всему виной – барьер, который я сама же вокруг себя и воздвигла. Я знала, что медленно, но верно отталкивала его, а оттолкнув, в своем вечном поиске любви оказалась беззащитной перед чарами очередного мужчины.

Скажи я Женевьеве, что хочу отказаться от работы, она пожелала бы узнать причину, а я не стану ей отвечать. Мне нужна эта работа, решительно говорила я себе. Что бы ни случилось с Баззом, случится все равно. Или нет. Если мы с Томми скоро помиримся, мой поцелуй с Баззом будет всего лишь мимолетной ошибкой. Я справлюсь. Скажу Баззу, что слишком много выпила, и увильну от дальнейших авансов с его стороны.