Эллен Чейз - Фальшивая нота

Натянув на лысину свою пиратскую кепку, Джек опасливо заглянул вниз, в провал.

— Ты уверена, что не рискуешь?

Кэм положила руку ему на плечо.

— Нам нужен водопад, а этот великолепно подходит. Он немногим выше двадцати пяти футов, и под ним прекрасное глубокое озерцо.

— Двадцать пять футов? Не знаю… Выглядит он выше по крайней мере раза в два.

— Именно поэтому я и выбрала его. — Она подвела Джека к самому краю. Из-за шума воды приходилось почти кричать: — Двадцать пять футов — средняя высота трамплина для прыжков в бассейне. А озеро как раз глубокое — примерно тринадцать футов. Чем глубже оно, тем безопаснее прыгать. И потом — посмотри на пейзаж, Джек. Он очень похож на место наших прошлых съемок в Айдахо. Те же мрачные деревья, даже форма скал похожа. А сам водопад!

Джек еще раз осмотрел все в бинокль.

— Да-а… Ты права, детка, похоже. Светлый поток падает с черных скал. Мне почти не придется возиться с декорациями. Небольшая компьютерная графика, и все.

Но постепенно восторг на его лице сменился озабоченностью.

— А как насчет тех серых камней в середине озера? Да и глубина… Мы пока что ее не измерили. Не уверен…

— Я ведь не хочу свернуть себе шею, Джек, — перебила его Кэм. — Я собираюсь посвятить сегодняшний день тому, чтобы убрать камни и расчистить озерцо. — Она сверкнула зубами в озорной улыбке. — Но здесь я нырну прекрасно! Ты будешь в восторге.

— Потянешь на олимпийскую золотую медаль?

— Поверь, это будут потрясающие съемки! Сравнимые разве что с нашими же кадрами, сделанными в Непроходимом каньоне реки Сэлмон.

Они возвращались в лагерь, полные впечатлений от этого пейзажа с водопадом.

— Почему ты вдруг нахмурился? Ведь сам говорил, что место тебе понравилось.

— Да, конечно… — Джек почесал черную бороду. — Я жалею, что не сможем снимать в Большом каньоне. Там такие древние скалы, что им, кажется, по два биллиона лет. Если бы снять их, да еще это место, окутанное доисторической атмосферой, да добавить спецэффекты — вот получился бы фантастический фильм! Самый потрясающий в истории кино.

— И самый доходный, — усмехнулась она.

— Ну, и это тоже. Что ты имеешь против?

— Ничего. Только уж больно напряженно мы работаем. Когда-то я могла себе позволить каждый вечер принимать горячую ванну. — Она преувеличенно тяжело вздохнула. — Даже и работая с тобой. Вспоминаю горячие ключи у нашего лагеря в Айдахо. Вот была жизнь!

— Ты можешь спросить своего мистера Лютера Дэвлина, нет ли у него лишней горячей ванны.

— Своего мистера Дэвлина? — удивилась она.

Джек рассмеялся и погрозил ей пальцем.

— Невинность идет тебе, Камилла, но я в нее не верю. Даррэл последние два дня только и делает, что рассказывает о клубнике, удивляясь, как это она попала так глубоко.

— Вероятно, с этой своей отвратительной пошлой улыбочкой.

— Ты разговаривала с мистером Дэвлином по моей же просьбе. Но, уж прости, во второй «беседе» не было никакой необходимости.

— Для меня и с самого начала дело было вовсе не в вашей «необходимости», — резко перебила она. — Мне хотелось его увидеть. И в первый раз, и потом снова… Но это было уже два дня и три часа назад. Боюсь, что так заинтересовавшая вас всех история с клубникой была не началом, а концом.

Джек сделал вид, что его ужасно интересуют собственные покрытые грязью полотняные туфли.

— Я знаю тебя десять лет, Кэм. Мы работаем вместе над телевизионными шоу и фильмами, осуществляли большие затеи и маленькие, кричали друг на друга, устраивали вечеринки, смеялись и злились… — Тяжко вздохнув, он поднял на нее глаза. — Я знаю твои идеалы и мечты. Я всегда уважал тебя, верил в тебя. Впервые за это время ты так безрассудно увлеклась. — Подняв руку, он остановил ее протест. — Подожди! Я сказал: невинность тебе идет. Но ложь — нет. Не верю я в то, что вы расстались навсегда. И сама ты не веришь.

Она ответила серьезно, как другу:

— Ты прав. Тут что-то совсем новое для меня. Может, моя планета сбилась с орбиты и потому все в моей жизни полетело кувырком.

— А может, она наконец встала на свое место, твоя планета?

— Да ты романтик, Джек! Но дальнейшее зависит все-таки не от меня… Думаю, ему не пришлись по вкусу наши нравы. И то, как ты орешь, и то, как Даррэл, накладывая грим, старается запустить руки куда не следует. Так что я не вру. Я огорчена.

— Брось! Ни один мужчина не уйдет от женщины из-за таких пустяков… А кстати, я ведь обещал твоим братьям, что буду не сводить с тебя глаз!

— Это насчет моей работы каскадером, — уточнила она. — А в остальном… не сводить глаз надо бы с тебя самого. Человеку под сорок, а он собирается в третий раз разводиться, вместо того чтобы создать наконец крепкую семью.

— О-о! Ты меня больно задела.

— Брось! — парировала она в его же манере. — Тебя задевает лишь размер ежемесячных алиментов. Ну хватит о серьезном! — Положив руки на плечи Джека, она принялась его толкать перед собой вниз. Она бежала легко, хохоча, он же совсем выдохся к тому времени, как они спустились к подножью горы, где стоял вертолет. — Это тебе в наказание!

Джек вытирал пот с лысины.

— Единственное, что может спасти меня сейчас, — это кружка холодного пива.

Прислонившись к вертолету, он наблюдал, как пилот с помощью Кэм достает из вертолета оборудование для прыжков в воду, инструменты, запасы еды в двух контейнерах. — Ты взяла все, что нужно?

— Конечно. Даже переговорное устройство. Когда закончу, смогу привезти все назад на своей лошади.

Джек посмотрел на черного жеребца, привязанного к высокой осине, и поморщился:

— Я предпочитаю механические средства передвижения. — Он постучал по вертолету. — По крайней мере не сбросит меня. — Джека передернуло при воспоминании о подобных случаях. — Ладно, давай еще раз проверим оборудование. О-о, это что за записка?.. Даррэл считает, что тебе нужно надеть как можно более открытый купальник и побольше загорать… а то ты будешь выглядеть бледной по сравнению с Бриджит. — Он усмехнулся. — Это, конечно же, чисто деловое предложение. На сей раз не обижайся на него, детка. — Джек выпрямился во весь свой рост, не намного больший, чем у Наполеона. — Если понадобится помощь, сразу звони. Правда, все каскадеры сегодня заняты, но ради тебя я кого-нибудь из них освобожу.

— Да не волнуйся ты! Я не собираюсь делать никаких глупостей. И практиковаться в нырянии не буду в одиночестве… Хотя разочек могла бы попробовать и сегодня, — с неуверенной улыбкой добавила она.

— Никаких ныряний! Запрещаю!.. Вертолет доставит меня сюда около четырех, но я буду звонить тебе каждые два часа.