Элизабет Бушан - Месть женщины среднего возраста

У Натана был больной, горестный вид.

– Ты не права, Рози. Все начиналось несерьезно.

– Натан, ты раньше мне изменял?

– Нет. Никогда. – Он взял меня за руку. – Клянусь. – И отпустил руку.

От этого мне стало только хуже.

– Натан, тебя не вынудили к этому? Ты действительно говоришь серьезно?

– Мне нужны перемены. Мне нужен глоток свежего воздуха. Я больше не могу оставаться там, где нахожусь сейчас.

Я уронила голову на руки.

– Ради бога, Натан, не надо. Избавь меня от этого. Прошу, не превращай измену во вселенский призыв к свободе. Я этого не вынесу.

– Как хочешь.

– Но кто она?

Натан вынул руки из карманов и пригладил волосы. Меня потрясло мгновенное превращение уверенного в себе, успешного замредактора газеты в обыкновенного задерганного мужчину средних лет.

– Не могу поверить, что я это делаю… Склонив голову, как жертва, я ждала.

– Кто она, Натан?

– Минти, – выдавил он с трудом.

После того как Натан сложил кое-какие вещи в сумку и уехал, я прошлась по дому. Я не знала, что мне делать. Поднялась по лестнице и прогулялась по площадке. У входа в главную спальню, в нашу спальню, я замерла, потому что не могла найти сил войти туда.

Минти.

«Нет, – произнесла я, задыхаясь и отпрянув от Натана, – это невозможно, Минти на такое не способна».

Еще как способна.

Я ухватилась за перила. Интересно, может сердце остановиться от горя и потрясения? Мое металось в груди как бешеное, меня неудержимо трясло.

Я спустилась по лестнице, неуклюже, как в лихорадке, прошла в гостиную и руками, которые, казалось, мне не принадлежали, вывалила содержимое сумки с книгами на пол: бумаги, роман, учебник по кулинарии, биография Гладстоуна.

Зачем я это сделала?

Я оставила книги на полу и подошла к каминной полке, чтобы взглянуть на приглашения. Еще вчера я нацарапала на них «принимаю» и занесла даты в семейный ежедневник. Я перевернула их обратной стороной: как глупо. Когда я переворачивала приглашения, взгляд упал на обручальное кольцо. Я уставилась на него: больше ему здесь не место. Оцарапав кожу, я сдернула кольцо с фаланги, изменившей форму от долголетнего ношения тяжести, и бросила его рядом с приглашениями.

Задвижка на французских окнах открывалась туго – всегда заедала. Пришлось сильно дернуть, прежде чем двери открылись. В гостиную ворвался холодный вечерний воздух. Я села в голубое кресло и поежилась.

Наконец, когда нескончаемый вечер подошел к концу, я поднялась в комнату для гостей, к занавескам из французского тюля и белым розам, и бросилась на кровать лицом вниз, распростав руки, словно распятая на кресте.

Посреди ночи я проснулась, испугавшись незнакомой кровати и не понимая, где я. Я так и лежала лицом вниз, подушка подо мной промокла.

Я все вспомнила. Встала, пошла в свою комнату и забралась под простыни, вдыхая слабый запах Натана. В комнате было темно, но еще темнее было в моей голове.

Как я могла не увидеть?

Как я могла не почувствовать?

Ты была дурой, Роуз.

Я вышла за Натана, потому что он понимал меня. Ему тоже хотелось зайти в дом и оставить за закрытой дверью весь мир. Мы любили друг друга с нежностью, лаской и благодарностью, говорили друг другу, что вместе попытаемся построить эдемский сад.

Наверное, мы оба забыли о том, что всему приходит конец, все подвержено разложению; мы не верим, что это произойдет с нами.

Как я могла ничего не заметить, в сотый раз спрашивала я себя.

В прошлом году в июне Минти зашла на Лейки-стрит поужинать – всего лишь спагетти и бокал вина. За ужином мы хотели обсудить различные проекты.

– Не возражаешь? – спросила я Натана. – Она не задержится.

– Раз не задержится, то ладно, – он тогда устал.

Поскольку я отвечала за еду, то провела довольно много времени на кухне тушила помидоры, измельчая их в пасту, потом протирала через сито.

– О, Натан, – донесся до меня возглас Минти и ее хриплый смех. Они сидели в саду и пили вино. Я обжарила луковицу до замечательно прозрачного цвета, добавила немного тертой моркови и подмешала в рагу. Вымыла латук, каждый листик отдельно, обсушила и поставила кастрюлю воды, чтобы отварить пасту. Пусть поговорят, подумала я. Натану это пойдет на пользу.

Я разгорячилась и устала, но на кухне было не прибрано, и я не спеша вымыла и вытерла посуду, поставила ее в шкаф. Я отнесла ужин в сад лишь к девяти часам; бутылка вина уже опустела.

Натан говорил и оживленно жестикулировал, а Минти наблюдала за ним своими раскосыми темными глазами. Я поставила поднос.

– О чем разговор?

– О преданности, – ответила Минти. – Мы обсуждаем, почему человек предан людям, с которыми знаком долгое время.

– Что ты имеешь в виду?

Натан поднялся, откупорил еще одну бутылку и разлил вино.

– Люди забывают о первоначальных причинах своей верности и хранят ее лишь потому, что знакомы долгое время. – Его рука замерла над моим бокалом. – Ты не согласна, Рози? – Он улыбался, но я почувствовала, что муж сердится.

Я озадаченно взглянула на него.

– Думаю, согласна.

– Я тоже так думаю.

Прижимая бокал к груди, Минти откинулась на стуле.

– А я понятия не имею. Наверное, потом пойму… – На ее лицо упала прядь блестящих волос, и она откинула ее назад. – Когда стану старше, наверное.

Когда мы заговорили об отпусках, Натан потряс меня, заявив:

– У Роуз тайная страсть к приключениям, хотя она скрывает ее, так как я предпочитаю все время ездить в одно и то же место. До того как мы познакомились, она немало путешествовала.

– Натан дразнится, Минти, – мягко возразила я. – И он не прав. Я распрощалась с приключениями, когда вышла за него. И это была не жертва. Постоянные переезды вовсе не так увлекательно, как многие считают.

Темные глаза Минти, разглядывающие Натана, засияли сочувствием.

– О да, – произнесла она. – Роуз рассказывала, что путешествовала вместе с Хэлом Торном.

Я закричала в тишине спальни. Один раз. Два. Это были крик боли и неверия.

Прошло много времени, тьма моих мыслей слилась с темнотой комнаты, и, наверное, я уснула.

Глава 6

Я резко очнулась от звонка телефона на прикроватном столике. С усилием повернув голову, я взглянула на часы: было шесть утра. Мысль о том, что Сэм или Поппи попали в беду, вывела меня из ступора, и я схватила трубку.

– Роуз? – Это был Натан, и на мгновение я вообразила, будто он звонит сказать, что его задержали на ночь в офисе: «Готовится большая сенсация, Рози» – и что он едет домой. – Хотел проверить, как ты. – Он говорил спокойным, выдержанным тоном, как на переговорах. – Ты в порядке?

Мне потребовалось несколько лет, чтобы постичь искусство переговоров с Натаном. Следовало отвечать вопросом на вопрос.