Стелла Камерон - Французский квартал

— Не увиливайте от ответа. Деловой визит, для которого требуется бутылка и запертые двери? Вас могут не так понять.

— Кто?

— Вы знаете, о чем я. — Она села за кухонный стол, достала шитье и добавила: — Я останусь здесь. На тот случай, если Амелии что-нибудь потребуется, а вы не услышите… чему я не особенно удивлюсь, кстати.

Джек бессильно развел руками и молча вышел. Вернувшись в кабинет, он застал Селину в той же самой позе, на середине комнаты с сумочкой на плече. Под глазами у нее пролегли темные тени, лицо было бледно, уголки губ скорбно опустились. Но все это не мешало ей оставаться удивительно яркой и красивой женщиной.

Он поставил бокалы на стол у окна, что выходило на маленький балкон, плеснул в каждый вина и передал один Селине.

— Садись сюда. — Джек кивнул на свое кресло, единственное в этой комнате. — А ноги подними на оттоманку, пусть отдохнут. Неважно выглядишь. Так и подмывает утешить и убаюкать тебя, как ребенка.

Селина изумленно подняла на него глаза. Чего-чего, а этих слов от Джека Шарбоннэ она никак не ждала.

— Спасибо, — сказала она, опустилась в кресло и подняла ноги, как он посоветовал. — Эррол тебе верил. Я часто наблюдала, как загорались его глаза, когда ты разговаривал с ним по телефону…

Джек сглотнул подступивший к горлу комок. Часто наблюдала… Он вдруг вспомнил, в каком виде нашел сегодня мертвого Эррола… А Селина тем временем продолжала:

— Ты был очень добр ко мне сегодня. Спасибо тебе. И за обед спасибо… И за предоставленную мне возможность собраться с мыслями. А за мать ты меня прости. Она все это сгоряча наговорила. Не специально. Всю жизнь она была, в сущности, отгорожена от внешнего мира, общалась лишь в кругу своих друзей и порой не думает, что говорит.

И вдруг, ощутив трещину в своей броне, Джек смутился и перевел разговор на ее мать.

— А по поводу твоей матери… Знаешь, лучше бы уж она тебя оградила от внешнего мира, а не таскала в детстве на подиумы.

Селина отвернулась.

— Стало быть, ты знаешь…

— А кто этого не знает? Титул «Мисс Луизиана» предполагает годы соответствующей дрессировки… ты уж извини меня за такое определение. Всему городу известно, что твоя мать начала готовить тебя к этому еще с детства. Я лично, как родитель, не приемлю такого воспитания… если это можно назвать воспитанием.

— Она старалась ради меня.

— Ерунда. — Что?

— Я говорю — ерунда. Твоя мама решила сделать из тебя популярную куклу и на твоем горбу въехать в рай.

— У нее было много своих дел и развлечений, но она посвятила себя мне. Я уважаю ее за это.

Джек только усмехнулся про себя и сел на стул с высокой прямой спинкой напротив Селины.

— Хорошая у тебя комната, — сказала она.

— Кабинет.

— Вот уж никогда бы не подумала, что ты любишь читать. Ты закрыт для всех на свете. Никого к себе не подпускаешь.

— Меня неплохо знал Эррол.

Селина опустила глаза, костяшки пальцев на ее руках побелели.

— А где мама Амелии?

Прошло уже четыре с половиной года, а Джеку до сих пор было больно вспоминать об Элизе.

— Моя жена умерла. Селина покраснела.

— Прости. Я не имела права задавать тебе личные вопросы…

— Зачем ты пришла?

Он заметил, что она старательно избегает его взгляда.

— Вы с Эрролом имели в фонде равные доли… — Селина до сих пор не притронулась к вину. — Но поначалу фонд почти полностью принадлежал тебе одному. У Эррола не было денег, и он, взяв у тебя взаймы, потом по частям выплачивал. Он мне рассказывал… А когда он отдал тебе половину, ты сказал, что хочешь участвовать в деле с ним на равных. Я думаю, ты просто решил избежать уплаты лишних налогов.

— Возможно. — Смотреть на нее было одно удовольствие. И слушать тоже. Селина словно рассуждала вслух, отвечая на свои вопросы и не требуя его ответов. — Скажи, тебе-то что до этого фонда?

— Мне просто нравится. Я хочу помогать детям, насколько это в моих силах. Мне не хочется заниматься ничем другим. Экономическое образование здорово мне пригодилось. И если совсем уж честно, то я благодарна всем тем конкурсам, в которых мне довелось принять участие, уже только потому, что теперь передо мной везде открываются двери. Я интересна людям. — Тут она улыбнулась. — Им хочется познакомиться со мной. А к тому времени, когда в голове у них проясняется, я уже, как правило, успеваю выпросить для фонда круиз, новый «мерседес» или еще что-нибудь…

Джек вдруг с ужасом обнаружил, что возбужден, и тотчас опустил взгляд на свои руки и принялся их внимательно рассматривать.

— Я понял… Просить ты умеешь.

Собравшись с духом, он поднял голову и встретился с ней взглядом. Селина не выдержала и отвернулась первая. Джек заметил, как она покраснела.

— Я считаю, что смогу продолжать это дело. По крайней мере на первых порах. Я знаю, что Эррол расстроился бы, если бы узнал, что «Мечты» прекратили существование. У нас были такие планы… А на носу, кстати, очередной аукцион.

— В доме твоих родителей, конечно?

— Джек, не я придумала проводить там торги.

— А кто?

Селина переменила позу и теперь сидела, скрестив ноги. Сегодня вечером на ней было черное льняное платье, едва доходившее до колен. Короткие волосы мягко обрамляют лицо, непокорная челка. Макияжа почти не было. Она и без него несказанно хороша.

Красивое лицо… Умопомрачительные ноги…

Джек давно заметил, что одевается она излишне скромно. Стесняется, что ли? Правду сказать, он одобрял это целиком и полностью. «Но я старомодный, что с меня возьмешь…»

— У моих родителей хорошие связи. Среди богатых людей, которым настолько скучно жить, что они готовы сорить деньгами направо и налево просто так, ради забавы… И еще многим из них нравится читать свои фамилии в списках пожертвователей. Я не говорю, что все это исключительно замечательные люди, но фонд нуждается в них, а у родителей к ним легкий доступ. Что же до нашего дома, то он просто создан для того, чтобы в нем устраивали разные торжества и приемы. Эрролу там нравилось.

Джек не стал говорить ей, что ее родители из кожи вон лезли, чтобы сделать свой дом именно таким и потом зарабатывать на этом деньги, попутно оплевывая тех, кто им эти деньги дает…

— Ты пришла ко мне затем, чтобы рассказать о фонде то, что я и без тебя знаю?

— Нет, не за этим.

Она поднялась с кресла, подошла к окну и вгляделась в темноту.

— Пожалуйста, отойди от окна. Не стой там, — машинально попросил Джек.

Селина от удивления даже вздрогнула, отошла на несколько шагов и повернулась к нему.

— Почему?

«Потому что не стоит лезть самой в прицел снайперу», — захотелось сказать ему, но он не стал. Поднявшись со своего стула, он пожал плечами.