Вайолетт Лайонз - Будь моим мужем

— А сколь тебе было лет?

— Восемнадцать. Я как раз готовился к экзаменам и совершенно не хотел сюда приезжать, даже поссорился с отцом. А теперь благодарен, что он все-таки заставил меня приехать. — Этьен вздохнул и на мгновение закрыл глаза, вспоминая. — Это было наше последнее спокойное лето. Потом у мамы начались ужасные головные боли, врачи обнаружили опухоль. И вскоре ее не стало.

— Мне очень жаль, — прошептала Натали. Впервые с момента их знакомства Этьен заговорил о своей матери. И Натали была глубоко тронута его проникновенным и нежным тоном. Она накрыла прохладные пальцы мужа ладонью и тихонько сжала. Ей казалось, что теперь она поняла, почему Этьен так сблизился с ее мамой. Наверное, встретив с ее стороны доброе отношение, он как бы перенес на нее свою нерастраченную сыновнюю любовь.

— А когда твой отец снова женился?

— Через пять лет.

Резкость в голосе Этьена ясно давала понять, что эту тему поднимать не стоило. Но Натали не могла справиться с любопытством.

— Она так молодо выглядит…

— Ей сорок один — всего на шесть лет старше меня.

Голос Этьена становился все более жестким, и Натали почувствовала, как холодок пробежал по ее телу, несмотря на теплоту майского вечера.

— Она…

— Ради Бога, хватит! — Он, прерывисто вздохнув, отошел к столику. — Я не хочу, чтобы ее тень ложилась на нашу первую брачную ночь.

— Брачную ночь? — Натали резко обернулась. Отвлеченные разговоры, дружеский тон Этьена заставили ее на время забыть об их новых отношениях. О том, зачем она здесь оказалась. Напоминание Этьена выбило ее из колеи. Брачная ночь! Натали чувствовала, как бешено бьется ее сердце, и радовалась, что в темноте не виден румянец, заливший, казалось, все тело.

— Ну конечно, дорогая… — От тихого и вкрадчивого голоса Этьена у Натали мурашки побежали по коже. — Или ты отказываешься выполнять эту часть нашего соглашения?

— Нет, я только…

Одно дело было соглашаться с условиями на словах, когда Натали пребывала в полнейшей растерянности, когда угроза нищеты стала слишком явной. Она даже не задумывалась о последствиях, не пыталась представить, как это будет выглядеть после свадьбы — медовый месяц, общая постель… Но Этьен не хотел ждать — он предъявлял законные права и требовал оплатить счет немедленно. Натали панически пыталась найти хоть какой-то выход — может быть, просто убежать…

— Послушай… — Этьен мягко прикоснулся к ее плечу. — Не смотри на меня с таким ужасом. Я не хотел тебя напугать.

— Я знаю.

Натали с трудом заставила свой голос звучать уверенно. Она сомневалась не в этом сильном человеке, а в себе, понимая не столько умом, сколько сердцем, что малейшее прикосновение его чутких рук мгновенно прогонит все страхи и сомнения. Тело Натали жаждало ласк, а душа трепетала. Смущало то, что их брак — не настоящий. И все же предстоит брачная ночь, и еще триста шестьдесят пять ночей в одной постели… С другой стороны, это естественно: они нормальные мужчина и женщина, и влечение, возникающее между ними, старо, как мир. Натали обреченно вздохнула.

Но Этьен ничего не предпринимал, не бросался на нее разъяренным зверем, не сжимал в страстных объятиях. Совсем наоборот, он отошел на несколько шагов и, прислонившись к стене, внимательно смотрел на Натали. В его глазах было только спокойное любопытство и какая-то потаенная горечь. С минуту длилось напряженное молчание. И когда Натали, с покорным видом расстегивая верхнюю пуговицу на платье, двинулась к нему, Этьен сказал с грустной усмешкой:

— Я думал, что ты лучшего мнения обо мне, дорогая. Я никогда силой не затаскивал женщиной к себе в кровать. И не собираюсь делать это сейчас.

Натали вздохнула и подумала, что было бы проще, если бы он все-таки “это” сделал. Потому что сама ситуация вселяла в нее непонятный страх. Тихая ночь, их уединение, неловкость и тишина… Натали казалось, что ветер вдруг стал ледяным и заморозил все ее чувства.

Она видела перед собой спокойное лицо Этьена, его грустные, чуть усталые глаза, его растрепавшиеся волосы — это был совсем не тот человек, который еще утром так мучил ее своим презрением и равнодушием. И все-таки она не могла заставить себя подойти к нему, не могла разбить стену, возникнувшую между ними.

— Натали! — Этьен с такой надломленной страстностью прошептал ее имя, что она уже готова была сама броситься в его объятия. Но в то же мгновение, переборов себя, он продолжил уже спокойно:

— Сегодня был трудный день, ты устала. Да, я безумно хочу тебя! Но желание должно быть взаимным. У нас впереди целый год — времени более чем достаточно.

— Достаточно для того, чтобы получить все, что ты хочешь, и, пресытившись, отделаться от меня? — Натали тут же пожалела о своих словах, брошенных сгоряча.

Этьен вздрогнул, как от пощечины, и устало прикрыл рукой глаза.

— Это зависит только от тебя. Не волнуйся, Натали, я не стану тебя принуждать. — Он выпрямился, пригладил волосы и продолжил:

— Я понимаю, что ты без сил. Здесь две свободные спальни. Если сегодня хочешь спать одна, выбирай любую.

— Что? — Натали с изумлением смотрела на мужа, смущение и недоверие явственно читались на ее лице.

Что он еще задумал, чего хочет? Первым молниеносным желанием было немедленно согласиться, убежать и запереться в комнате. Но что-то останавливало, какое-то тревожное и непонятное чувство.

Этьен сделал слишком отчетливый акцент на слове “сегодня”. И Натали понимала, что поспешным отступлением выиграет только одну ночь. Да, сейчас он может позволить себе благородный жест, потому что и так добился многого. Но завтра он потребует вдвойне.

Ведь это было одно из условий — настоящее замужество. И Натали сама согласилась с ним, не представляя еще, во что это выльется. А Этьен, кажется, не собирался отступать. Что ж, тянуть время до бесконечности невозможно. С каждым днем, даже если бы удавалось придумать несуществующие причины, это становилось бы только сложней. Договор есть договор, и лучше сразу разрешить больной вопрос.

Натали собралась с духом и попыталась изобразить нежную улыбку.

— Не глупи, дорогой. — Ее губы словно одеревенели, и слова выходили с трудом. — Мы не можем спать порознь: мы женаты. И у нас медовый месяц.

— Но ты же сама сказала, что наш медовый месяц не совсем обычный, — Этьен пристально смотрел в глаза Натали, словно хотел узнать, что творится в ее душе. — Хотя я уже не представляю, что можно считать обычным при сложившихся обстоятельствах.

Натали, стараясь справиться с охватившим ее смятением, провела кончиком языка по пересохшим губам. Кажется, она переоценила свои силы, но отступать было некуда.