Филиппа Эшли - Потрясающий мужчина

— Ты не объешься? — спросила Кэрри, не в силах сдержать улыбку.

— Это как заменитель никотина. Если я сейчас не выкурю сигарету, то слопаю всю тарелку.

— Пойдем, — пригласила Кэрри, открывая раздвижные стеклянные двери в сад. — Если папа учует в доме табачный дым, он посадит тебя на кол и скормит воронам.

Солнце, несмотря на ветерок, жарило вовсю. Подруги подошли к кадкам с геранями и сели в садовые кресла из тикового дерева — недавнее приобретение мамы. Рядом красовалась последняя игрушка ее папы — каменная статуя русалки, плюющей в пруд.

Ровена зажгла сигарету, затянулась и, блаженно зажмурившись, выдохнула дым.

— Звонил Мэтт Ландор, — наконец сказала она.

— Какого черта ему нужно?

— Интересовался твоим самочувствием. Он же врач — ты что, не знала?

— Теперь понятно, почему он так участливо со мной говорил.

В душе Кэрри всколыхнулось возмущение.

— Если помнишь, в универе он учился на медицинском факультете. — Ровена стряхнула пепел на герань. — Его еще чуть не отчислили за то, что он притащил на колокольню скелет и установил его на верхней площадке.

— Он всегда совершал идиотские поступки.

Кэрри задумалась, пытаясь представить Мэтта нормальным человеком, а не уродом-неандертальцем. Она невольно улыбнулась, но вовсе не потому, что выходки Мэтта Ландора казались ей смешными. Это событие Кэрри запомнила только потому, что накануне Хью впервые сказал ей о своей любви. Она тогда заканчивала первый курс. После его признания они провели чудесную ночь в постели и были разбужены шумом на улице. Хью в одних спортивных трусах высунулся из окна, тыча пальцем, радостно крича и улюлюкая. Под стенами общежития стоял Мэтт с парочкой приятелей. Полуголая компания привезла в тележке, украденной из супермаркета, целую кипу дорожных знаков. Это наверняка была затея регбийного клуба, и Кэрри подозревала, что Хью тоже к ней причастен, хоть он и уверял, что знать ничего не знает… У него была такая симпатичная попка! Воспользовавшись моментом, Кэрри за нее ущипнула.

— Он отрастил длинные волосы и бороду, я его даже не узнала. И потом, если честно, вчера мне не хотелось вести светскую беседу. В универе он был законченным психом.

— Все медики психи. А вдруг он начал новую жизнь? Насколько я знаю, он работал за границей, в благотворительной медицинской организации. — Ровена ухмыльнулась.

— Что здесь смешного?

— Просто я вспомнила, какие пошлости были написаны про него в студенческом туалете.

— Мэтт всегда казался мне немножко эгоистичным, но Хью он нравился, — сказала Кэрри, все еще греясь в лучах воспоминаний о своей студенческой юности, которая прошла рядом с Хью.

— Знаешь, если бы он попробовал набиваться мне в любовники, я не стала бы сильно сопротивляться, — задумчиво проговорила Ровена, — вот только борода… Нелсон как-то хотел отпустить бородку, но мне пришлось его отговорить. Уж больно щекотно!

— Ты слишком много болтаешь, Ровена.

— Но ты улыбаешься, милая, и это уже хорошо.

К сожалению, Ровена заставила Кэрри вспомнить о сегодняшнем дне.

— Ты что-нибудь слышала про них? — спросила она. Ровена заерзала в кресле.

— Двоюродная сестра Хью сказала Хейли, что они на две недели отправились на Маврикий. Жуть какая! Все эти пляжи, пальмы и коктейли — развлечение для идиотов.

— Так им и надо, — бросила Кэрри, хоть сердце разрывалось от боли.

Подумать только — Хью и Фенелла на Маврикии! Она не могла уговорить Хью уехать с фермы больше чем на неделю, а когда они планировали медовый месяц, он согласился только на Париж — чтобы в случае необходимости срочно вернуться домой. То, что ради Фенеллы Хью на две недели бросил свою драгоценную ферму, задевало даже больше, чем его женитьба.

Ровена откинулась на спинку кресла.

— Впрочем, я бы не отказалась две недельки отдохнуть на Маврикии. До начала занятий еще как минимум месяц, но все упирается в деньги. Сейчас у меня нет лишней пары тысяч, тем более что я бросила работу.

Кэрри все никак не могла оправиться от потрясения — неужели Хью согласился на нормальный отдых? — поэтому уловила только самый конец фразы.

— Ты бросила работу?

Ровена растянула губы в усмешке.

— Да. Я хотела еще вчера объявить вам об этом, но мне не представилась такая возможность. Момент был не совсем подходящий. Я больше не работаю в банке Бартлетта. Мне повезло — если, конечно, это можно назвать везением. Несколько месяцев назад моя двоюродная бабушка Мадж из Пенрита отправилась на тот свет и оставила мне немножко деньжат. Я всегда любила бабушку Мадж. Из нас, внуков, я единственная ее целовала, хотя у бабушки росли усы и от нее пахло нафталином. Она работала в Королевской академии театрального искусства…

— Bay, Ровена! Значит…

— Да. Я записалась в школу драматического искусства и намерена исправно посещать занятия. А на остальное мне плевать! Ты что-то хотела сказать?

— Я в полном восторге. Это потрясающе, Ровена! Я так за тебя рада!

— Тогда почему ты плачешь?

— Потому что дура. Отличная новость, Ровена. Я счастлива и…

Ровена подалась вперед.

— И что? Говори же, Кэрри. Мы слишком давно друг друга знаем, чтобы что-то скрывать.

— Я рада за тебя.

— Это я уже слышала, подружка. Если ты не перестанешь разводить сырость, твоему папочке больше не понадобится фонтан.

Когда-то они обсуждали только одну тему — как получить работу в театре, но все это было забыто, когда Кэрри переехала на ферму. Управление империей Бригстоков отнимало все свободное время, и актерские амбиции Кэрри ограничились сельским театральным кружком. Ровена «временно» устроилась в банк Бартлетта и десять лет работала там в должности младшего менеджера регионального офиса. Их мечты были отложены в дальний ящик и там благополучно умерли. Во всяком случае, так казалось Кэрри.

Но Ровена — молодец! Она, в конце концов, набралась смелости и воплотила в жизнь свою мечту. Кэрри чувствовала себя виноватой: она завидовала подруге. Да-да, и еще как завидовала! Кэрри судорожно сглотнула. Они прекрасно знали друг друга, и лгать не было смысла.

— Знаешь, что самое обидное? — спросила она, разглядывая декоративные кусты. — Что я потеряла столько времени.

— Ты не теряла время, милая.

— Теряла. И ради чего?

Она провела с Хью целых десять лет, в течение которых была ему абсолютно предана, несмотря на все искушения и возможности. А ведь можно было прожить эти годы в свое удовольствие… Знакомые пары расставались, а они продолжали держаться вместе, и Кэрри искренне полагала, что у них с Хью все будет по-другому. Как же она обманывалась! Разве может один человек полностью удовлетворить другого?