Агония Иванова - За чужие грехи

— О, какие-то незнакомые лица, — из душного полумрака кафе вдруг появилась Юля, низкая, тонкая, похожая на куклу со своими ровными светлыми волосами и большими ярко подведенными наивными глазами, и повисла у Ангелины на плече, больно впившись пальцами в кожу.

— Машенька, это Владимир, мы познакомились в Петербурге на конференции, и его друг Кир, — без особого интереса представил их Леонид, — сестра моей супруги Юлия.

— Лучше называть Джули, — заметила девушка и, встав на цыпочки, дотянулась до уха Гели, — а темненький симпатичный, да? — Ангелина нахмурилась, словно сестра прочитала ее мысли и поспешно попыталась оправдаться, сделав вид, что так не считает и вообще тут не причем.

— А ты только об этом думать, и можешь, — холодно заметила она, — от тебя чем пахнет?! Ты что пила!? Юлия, тебе всего шестнадцать, кто продал тебе спиртное?!

— Сегодня праздник и можно, — самоуверенно заметила Мэри, специально сильнее сжимая руки, чтобы позлить сестру.

— Я тебе такой праздник устрою, — прорычала Ангелина, скидывая ее пальцы, — убери свои когти, идиотка. И веди себя прилично, а то сейчас же отправишься домой…

Юля отскочила в сторону, боясь получить от сестры оплеуху и обиженно надула полные губы. В этом полумраке она выглядела особенно красивой, яркой, но какой-то ненастоящей, хотя и живой, в отличие от измотанной, напоминающей статую старшей сестры. Как кукла с человеческими глазами.

Ей до дрожи в коленях нравилось бесить старшую сестру, особенно заметив как внимательно и жадно Ангелина разглядывает этого очередного знакомого очередного друга. Юля находила всех этих людей бесполезными, и самым бесполезным из них она считала мужа сестры. Но это торжество было самым лучшей возможностью бесплатно и безнаказанно выпить много алкогольных напитков, надышаться сигаретным дымом и поблистать среди незнакомых людей своей свежей и слишком идеальной красотой.

— Леня, Ленечка, — обиженным голосом проворковала она, бросаясь к рассеянно смотрящему на них мужчине, — ну зачем Геля такая злая? Она меня обижает.

— Ну, дорогие мои, — с притворной досадой всплеснул руками Леонид, уже порядочно уставший от их склок, — нельзя же все время ссорится! — и приобняв Юлю за плечи он поспешил увести ее подальше от все больше раздражающейся Ангелины. Владимир увязался за ним, а Ангелина наконец-то осталась наедине с Киром.

— Ваша сестра просто очаровательна, — заметил он.

— Она отвратительна, — возразила Ангелина, тяжело вздохнув, они вместе дошли до бара и взяли себе выпить, но сильно налегать на алкоголь женщине не хотелось, она боялась последствий, и так с трудом держа себя в руках.

— Глупая эгоистичная избалованная девчонка, — продолжала женщина, все еще готовая бросится на сестру с кулаками, — у которой в голове кроме шмоток, алкоголя, секса и легких наркотиков ничего нет. Я так устала от нее… — она положила голову на стойку и светлые короткие волосы закрыли ее лицо, она видела своего собеседника через них как сквозь пелену дождя или легкие тюлевые занавески, — но родители выгнали ее из дома и ей больше некуда идти… Ненавижу подростков, — она грустно улыбнулась.

— Ну, зачем же так? — примиряющим тоном спросил Кир, повертел в пальцах бокал и сделал несколько глотков, — не все они такие. Впрочем…

— Вот и вы сомневаетесь, — заметила Ангелина и, подняв голову, взъерошила свои волосы, — но я правда устала от нее. И от этого всего, — она демонстративно окинула взглядом помещение кафе, где было душно, шумно и многолюдно.

— Может быть тогда пройдемся? — предложил Кир. Ангелина нахмурилась, посмотрев ему в глаза, потому что почувствовала неладное, что-то коварное в них, может быть даже жестокое, вероломное.

Он определенно решительно настроен, — отметила она и стала думать, готова ли она пойти на измену, как способ отмщения мужу. Нет, скорее все-таки нет, она не настолько безнравственна, как Юля, и еще не растеряла совесть и здравый смысл.

Но просто погулять с человеком, который раздражал ее куда меньше всех остальных, собравшихся здесь она вполне могла.

Они молча вышли, Кир галантно помог ей одеть пальто, и раскрыл большой черный зонт, под которым они спрятались от непрекращающегося дождя.

«Моя жизнь — одна сплошная фальшь, — устало думала Ангелина, смотря себе под ноги, на потоки воды, стекавшие по тротуаром, — худшей фальши просто быть, не может. Я говорю сестре „будь осторожнее“, а сама думаю „да чтобы ты попала под машину, дура крашеная“, я говорю мужу, что не хочу его терять, а сама задыхаюсь… задыхаюсь…»

— Вам плохо? — участливо спросил Кир, она и не заметила за своими мыслями, как они дошли до набережной залива. Где-то там далеко светились огни. Может быть корабли?

Заберите меня отсюда, — почему-то попросила про себя Ангелина.

— Нет, все нормально, — отмахнулась она, — такой сильный дождь. Мы скоро все утонем.

— Вы так оптимистичны, — усмехнулся Кир.

— А чему радоваться? — уныло поинтересовалась Ангелина и посмотрела ему в глаза. Наверное, она должна была растаять от этого взгляда, но ей было слишком плохо, чтобы впускать в свою душу иные эмоции или переживания, — наша жизнь похожа на этот дождь. Все идет, идет, идет. Серая, монотонная. Мы говорим себе — завтра будет солнечно, но дождь продолжает идти… Когда он наконец-то закончится?

— Ангелина, вы ошибаетесь, — возразил мужчина, доставая сигареты и заглядывая в пачку, где их осталось уже совсем мало, — все далеко не так плохо, как вам кажется…

— Но и не хорошо, — пожала плечами женщина, — можно? — он протянул ей сигарету, — все фальшиво, вам не кажется? А я устала от фальши. Вот вы… вы хотите меня затащить в постель, скажите честно?

— Нет, что… — заотпирался Кир.

— Опять фальшь, — вздохнула Ангелина, затягиваясь, — ну скажите мне правду, от этого никому хуже не станет…

— О, вы, значит, имеете очень слабые представления о том, что такое правда. Именно от нее всем всегда и становится хуже, — рассмеялся Кир и эти слова были по-настоящему искренними, — ну… предположим. Вы очень красивая… потрясающе красивая, — похоже, его совсем не увлекали эти философские вопросы, и он стремился их поскорее избежать.

— Но я замужем, — напомнила женщина.

— И что?… Вы не любите, друг друга, — совершенно спокойно отметил Кир.

— Да, это правда… — Ангелина вздохнула и прикрыла глаза, следя за огоньком на конце сигареты, который стремительно гас под порывами ветра с залива, — но это ничего не меняет. Мы связаны обязательствами…

— Обязательства — это не любовь! — перебил Кир с напором, похоже, ему совсем не хотелось верить в свое поражение.