Мария Захарова - Поздняя оттепель (СИ)

— Обидно, что потерялись, — с вдумчивой серьезностью кивнула женщина. — Но ты не расстраивайся. Попроси дядю Костю, привезти Аню ко мне в мастерскую, и я сошью ей такое платье, в котором можно ходить босиком.

Во взгляде Таси сомнение.

— Таких платьев не бывает, — с искренней убежденностью.

— Можешь мне поверить, бывают, — выпрямилась Лариса и подмигнула Константину. — Не так ли, дядя Костя?

Костик вернул улыбку:

— Так, — взглянул на Тасю. — Тетя Лариса работает в модельном доме. Знаешь, сколько она разных платьев сшила? Очень-очень много, — ответил на немой вопрос девочки. — И мы обязательно сводим Аню к ней в гости, — пообещал, когда глаза ребенка переполнились нетерпением. — Только не сейчас. Сейчас мы поедем домой и будем помогать маме готовить обед. Хорошо?

Ответ положительный.

Доставив гостей в чертоги некогда холостяцкой берлоги, Константин уединился в гостиной с намерением поговорить с матерью, но телефон молчал: вне зоны доступа — неприятная неожиданность. По возвращении в кухню поймал на себе встревоженный взгляд Зои.

— Это было плохо? — Реакция на его невысказанный вопрос.

— Что плохо?

— Встреча с этой женщиной… Ларисой. У вас будут неприятности?

В руках Зои нож, в чертах напряжение. Тася топчется рядом, держа в руках свежий огурец.

Константин в отрицании качнул головой.

— Какие неприятности? Разве что скорые гости. Лариса лучшая подруга моей матери, — в качестве объяснения.

Женщина побледнела.

— Тася, милая, иди, познакомь Полину с Аней. Нам с дядей Костей надо поговорить, — обратилась вовсе не к дочери. — Я обязательно позову тебя, когда стану резать салат, — опережая возражения.

Девочка подчинилась.

— Не стоит так пугаться. Вы поладите, — попытался успокоить Константин. — Моя мать… она войдет в ваше положение, — с натяжкой.

Зоя засомневалась.

— Вы не верите в это.

— Верю. Вы не единственная, кому не повезло в жизни, — с нажимом.

— Поэтому вы нам помогаете? У вас неблагополучная семья? — Прозвучало с долей облегчения.

— У нас очень счастливая и дружная семья, — присел на стул Константин. — Но в жизни бывает всякое, — не до конца откровенно, но все же.

— "Всякое" бывает не у всех, — вжимая рукоятку ножа в столешницу. — Чужие проблемы никому не нужны.

Константин вскинул брови.

— Вы здесь? Не так ли? Значит кому-то нужны.

— Вы исключение.

— Анатолий тоже исключение? — Костик начал заводиться. — Или я что-то неправильно понял? Не он приютил вас, подобрав на перроне? Без денег, документов, с маленькой дочерью на руках? Дал кров? Кормил? Считаете, хороших людей не бывает?

Щеки женщины заалели, но взгляда она не отвела.

— Бескорыстие — скорее исключение, чем правило.

— Возможно, но оно имеет место быть, — категорично.

Возражать Зоя не стала, и на этом закончили.

Эмиля не заставила себя долго ждать. Впрочем, Константин и не надеялся. Звонок на сотовый поступил около трех дня: Тася спала после обеда, Зоя копошилась на кухне.

— Да, мам, — с осознанием собственной вины в голосе.

Эля обижена:

— Бессовестный ты, Костька! Почему не позвонил?!

— Звонил, но не дозвонился, — в априори провальной попытке оправдаться.

— И тебе не стыдно врать матери? Я уже с Ромкой разговаривала. Тоже мне, конспираторы! — обелив брата в глазах старшего сына. — И Димыч туда же! У тебя удочка-то есть, рыболов-охотник?

— Ма-а-ам… — Константин поморщился. — Прости! Обязуюсь завтра предстать с отчетом, — самую чуточку надеясь на авось.

"Авось" не сработал.

— Разбежался, завтра! Дверь открывай! — менторски. — Все, Дим. Даже не думай! Я позвоню, — не менее сердито.

За наспех накрытым столом мать держит марку. Мила, общительна, расспрашивает о мелочах, не касаясь главного. Константин благодарен, но напряжение все же не отпускает. И не напрасно.

Когда зов проснувшейся Таси вынудил Зою заспешить к дочери, Эмиля поставила сына перед фактом:

— Я хочу поговорить с ней тет-а-тет.

— Мам…

— Между нами девочками мальчики не нужны. Будь добр, сходи прогуляйся. Можешь купить от меня подарок ребенку. Кстати, сколькой ей?

— Четыре.

— Вот и отлично! Кукла в бальном платье будет в самый раз.

— Мам…

— Не съем я твою… Зою. Не волнуйся, — пресекла возражения Эмиля. — Просто хочу услышать то, о чем при тебе сказано не будет, — в качестве пояснения. — Иди, Кость, иди. И набери Диму. Ему есть что тебе сказать, горе-спаситель!

Закрывая за собой входную дверь, Константин не мог избавиться от ощущения неправильности происходящего. И это притом, что Зоя дала добро на предстоящую экзекуцию. Причем "добро" вполне не двусмысленное: Тася была отправлена с дядей Костей на улицу.

Так и хотелось бросить в сердцах — женщины, но мысли остались лишь мыслями, а прогулка до ближайшего магазина с игрушками воплотилась в реальность, также как и монолог разъяренного Михалыча.

— Ладно, Ромка лопух-зеленый, авантюрист! Ты о чем думал? Директор, мать твою! — Дмитрий не просто зол. Он в бешенстве. — Скажи спасибо матери, на порог не пустила, а то надрал бы тебе уши, чтобы мозги на место встали! Мне уже люди звонят, спрашивают, какого хрена я подписался под это дело, — не позволяя вставить хоть слово. — Там пять камер, Кость! Пять! Вас со всех ракурсов сняли! Вдоль и поперек! Неужели нельзя было позвонить? Посоветоваться? Я же не просто так ни словом не обмолвился о ЗАГСе!

— Прости, — Костик хоть и не любил, когда на него орут, но в данном случае усмирил гордыню. — Ромка, он…

— Ромка твой уже отправлен в бессрочный отпуск вместе с семьей. Можешь ждать в гости, — успокоил Михалыч, все тем же полным недовольства голосом. — Ох и вставлю я ему, когда увижу! Мало того сам влип, так еще Алену с Софией под угрозу поставил. Идиоты!

Простая констатация факта. Даже не обидная. Костик и сам именовал себя подобным образом, притом, вполне заслужено.

— Ладно, поговорим, когда за Элей приеду. Сейчас у меня другие дела. И будь готов выложить все, до мельчайших подробностей. Кто? Как? Где? Почему? Все, давай, — обрубил разговор Дмитрий, оставив Костика хмуриться и наблюдать за тем, как Тася мечется по магазину. Оказывается выбор куклы, непростое занятие, особенно когда перед тобой несколько десятков вариантов и никаких ограничений.

Глава 10

На семейном совете Зоя, словно садовая астра среди цветущего ковыля, не к месту. А Константин ощущает себя провинившимся подростком, из-за судьбы которого спорят разгневанные взрослые. Только Ромки не хватает с его извечными шуточками, и вот вам театр абсурда!