Мария Захарова - Поздняя оттепель (СИ)

— Кот тети Тани. Но мне нельзя ее называть так.

— А как можно?

— Татьяна. — И вновь этот взгляд, будто на недалекого.

Мужчина вздохнул. Опыта общения с детьми ему явно недоставало!

— И кто же эта Татьяна, которую тетей Таней нельзя называть?

— Не знаю, — призналась Тася и окончательно запутала мало что понявшего Константина, а спустя мгновенье и вовсе заявила. — Не хочу больше кататься. Хочу к маме.

Глава 8

Вот что значит "свои" и "для своих"! Восстановление паспорта по "льготному" пути заняло чуть больше суток. Не то чтобы Константин был удивлен, как-никак знал, где живет, но жалость к простому обывателю всколыхнулась. Попробуй Зоя получить дубликат прописанным в законе путем, не миновать ей бумажной волокиты и недель ожидания! Впрочем, задуматься о получении собственной выгоды, это не помешало.

— Слушай, Ром, я тут подумал… — поворачивая ключ в замке зажигания — Алена вновь оставила мужа без транспортного средства — заговорил Константин. — Ты же у нас мастер кадрить женщин…

— Начало многообещающее, — воспользовавшись паузой, вставил младший. — Уж не на скользкую ли дорожку решил подтолкнуть? Лёнка нас со свету сживет, — с хитрым прищуром.

— Я что на самоубийцу похож? — хмыкнул Костик. — Не боись! Жить будем. Как на счет включить обаяние и помочь брату?

— А по подробнее?

— Да, говорю же, подумал… Давай в центральный ЗАГС смотаемся? Может, удастся для Таси свидетельство получить? Ну там… бутылка шампанского, конфеты, симпатичный конвертик, а?

— Аха… И в качестве засланца — моя скромная персона. Правильно понимаю?

— Именно, — согласился Костик. — Знаешь же, я очаровывать не мастак, в отличие от тебя.

— Какие мы самокритичные стали. С каких это пор? — насмешливо протянул Ромка. Как всегда верен себе!

Но Константин на попытку втянуть себя в полемику не повелся.

— Так как?

Роман посерьезнел.

— Включить обаяние — не проблема, — наконец заговорил он. — Только хочу сразу предупредить, я, в подобного рода делах, не мастер. Единственный раз пытался подарочек всучить — препаду по философии и то облажался. Схлопатал пару и заедал ее потом шоколадным тортиком с шампусиком в прихлебку. Так что, сам понимаешь…

— Попытка — не пытка, — развеял сомнения брата Константин. — Только фамилию раньше времени не свети, ладно?

Из дверей величественного здания бывшей Биржи при Советской власти отошедшего к службе записи актов гражданского состояния Власов младший вышел, словно трейдер, проведший удачный день, сияя победоносной улыбкой. "Довольный аки объевшийся сметаны кот" — первая мысль старшего из братьев.

— Успешно. — Естественно, ожидающий на ступенях Константин все понял без слов.

— А-то! Сомневался? — подзудил гордящийся собой "засланец".

— Честно? Нет. Как прошло?

— Как по маслу, — хмыкнул Роман. — Кстати, а директриса-то молоденькая. Приятная… Лет тридцати, не больше. Не будь Лёнки, я бы с такой замутил, — поделился он.

Костик закатил глаза. Это не кот — котяра! Причем основательно обнаглевший!

— Сказала, часика полтора погулять, — тем временем продолжил Роман. — Может, перекусим? Что-то я оголодал.

— Давай. Только, чур, место выбираю я.

— Любой каприз за ваши деньги. — Младший само благодушие.

Усложнять себе задачу Константин не стал: смысл продираться через городские пробки без особой нужды? Оглядевшись по сторонам, приметил вывеску через дорогу — "Крем-кафе".

— Пойдет? — ткнул пальцем в выбранном направлении.

— Похоже, что-то новое открылось. Не видел раньше, — с сомнением.

Роман предпочитал изведанные тропы, особенно когда дело касалось желудка. Именно поэтому Костик взял бразды правления в свои руки.

— Тогда идем, проверим. — Мнения менять не стал.

Если судить по дизайнерскому интерьеру — заведение из приличных. Впрочем, иного ожидать не следовало: местонахождение располагало. Центральная набережная — это вам не спальный район на окраине, а "лицо" города.

Заняв столик у окна с видом на стрелку, мужчины принялись изучать меню. Время близилось к полудню, и Роман решил плотно отобедать. Костик же ограничился вторым, остановив свой выбор на блюде из раздела правильного питания. "Говядина в виноградном соусе" — звучало аппетитно.

За едой обсуждали планы Романа на отпуск: его желание махнуть за границу и страхи Алены брать с собой малолетнюю дочь. Ничего серьезного.

— Ну что, тронулись? — расправившись с десертом, Ромка погладил себя по сытому животу. — Перекурим и на амбразуру?

— Тронулись, — подтвердил Костик, отодвинув недопитый чай, и, взглянув на часы, добавил: — Пятнадцать минут осталось.

— Кстати, придумал для тебя сатисфакцию за оказанную услугу, — уже на улице выдал брату Роман.

— Неужели…

— За все в этой жизни приходится платить, братец. Ты разве не знал?

Костик усмехнулся:

— Так, чего надобного, старче? Не томи!

— Ничего сверх выдающегося, — успокоил брата Роман. — Посидишь с Софи? Тыщу лет никуда с Лёнкой не ходили, а так хочется, — просительно. — Покажу ей нашу находку? Кормят обалденно, да?

— Вкусно, — подтвердил Константин и собрался обозначить брату временные рамки, но не успел. Внезапно остановившись посреди проезжей части, Роман зло выплюнул сквозь зубы:

— Вот суч*а!

— Что? — Костик растерялся.

— Видишь белобрысого? Вышел из ЗАГСа. Это муженек твоей ненаглядной — Мирный Сергей Сергеевич. Похоже, нас слили, братец, — повернувшись спиной к означенному зданию. — Милашка директриса оказалась с секретом!

Вот в чем преимущество автомобильных путешествий "в ночь" — большую часть дороги дети спят безмятежным сном, но зато когда проснутся…

Тася дала жару. Зоя едва успевала отвечать на вопросы дочери. Разного рода "как", "зачем", "почему" и "когда" сыпались со скоростью автоматной очереди. Грешно, но Константин понял, что любить детей на расстоянии или хотя бы порционно гораздо комфортнее, нежели ежечасно и напрямую.

Подмосковье встретило их мокрым асфальтом, серостью ненастного дня и по-осеннему холодным ветром. "Ну, здравствуй, родное календарное лето", — думал Константин, зябко ежась на заправке. Борцовка явно не про сей день.

— Вам нужны будут теплые вещи, — сказал, сев в машину. — Сегодня отдохнете, а завтра поедем по магазинам.

Зоя смущенно потупилась.

— Мы с вами не расплатимся. — В ее голосе благодарность и еще что-то, непонятное для него.