Юлия Кова - #20 восьмая

— Ну, так съездим на Ланжелини? — Я отвёл от своей щеки тёплую ладонь Магды. Магда вспыхнула и кивнула, приняв мои корчи за нежность. Я развернул машину и отвёз Магду на пристань. В сто пятнадцатый раз посмотрел на русалочку. Подержал Магду за руку, выслушал все её монологи. Свозил пообедать туда, куда хотела она. Заказал Магде капучино — такое, как любила она, с пышной молочной шапкой. Вот только «молочные усы» я ей вытереть не смог и просто дал ей салфетку.

— Ты меня любишь? — робко спросила Магда.

— Да. Конечно, люблю.

— Тогда поцелуй меня.

Никогда не видели взгляд женщины, которую отвергают? Вот и я не хотел его видеть. И я поцеловал её. Я вообще сделал всё, что потребовали от меня опыт, разум и смысл. И только тело не смогло довести игру до конца — плоть была обезличена.

Спустя два часа моих адских мук Магда высадила меня у «Марриотта». Обойдя машину, я выдернул из багажника сумку. Шагнул к специально раскрытому для меня рядом с её водительским местом окну. Поставил в проём локти, наклонился.

— Ну что, мир? — Я улыбнулся ей.

— Мир, — рассмеялась Магда. — Как ты любишь эту фразу, Алексей.

— Ты меня хорошо знаешь. — Я провел костяшкой пальца по её щеке. Магда затрепетала, отвела глаза, и тут её взгляд сместился в сторону бокового зеркала. Магда болезненно сжалась.

— Что? — сходу не понял я.

— Тебя… там ждут. У входа. Эта твоя… твоя, — упавшим голосом прошептала Магда. Её ещё минуту назад счастливое лицо заволокло туманом. А я мгновенно ощутил, как Магда от меня закрывается. Она точно выставляла меня вон из своей души и нашего с ней будущего. «Ну, нет!» Я обернулся. У стеклянной вертушки, в шагах так в пятнадцати от нас, я увидел свою экс-питерскую и — вот же scheisse, а? — свою недо-двадцать восьмую. Аверина наблюдала за нами с Магдой с нескрываемой яростью. Ларионова же — с необидным любопытством. Впрочем, в её лице я заметил ещё кое-что. Это было… безразличие? От неожиданности я моргнул. Перехватив мой взгляд, Ларионова преспокойно уткнулась в мобильный и принялась что-то быстро печатать. «Кому она пишет? Этому, своему архитектору?» А вот это был прямой вызов живому мне. И я моментально ощутил острое, болезненное желание в три минуты показать этой девочке, чего лично я стою.

— Алексей! — одёрнул меня повелительный голос Магды.

Я вздрогнул и разжал кулаки. Позади меня была дочь Кристофа. Впереди — всё моё будущее. Все «экс», «недо» и «потенциальные» должны были раствориться, как круги на воде от камня, уже брошенного в залив Эресунн. С трудом, но я повернулся к Магде:

— Мне никто не нужен, кроме тебя. Ты поняла меня?

Магда недоверчиво сверлила меня ледяными глазами. Но я выдержал этот взгляд. Стоял и глядел на неё до тех пор, пока в зрачках Магды не начал таять айсберг.

— Магда, перестань терзать себя, — уже тише и спокойнее попросил её я, точно гипнотизируя. — Повторяю, все истории закончились. — Я упорно, словами добивал последние мёрзлые осколки в её глазах. — Хочешь, позвони мне сегодня вечером? А хочешь, я позвоню тебе, а ты за это меня поцелуешь. Но — прямо сейчас. Идёт?

А вот это сработало.

— Не буду я тебе звонить, — задорно фыркнула Магда. — И целовать я тебя тоже при всех не стану.

— Ах, так? — И я лихо сунулся к ней прямо в окно. — А ну-ка, иди сюда.

Магда расхохоталась и начала отбиваться от меня:

— Да ну тебя, сумасшедший … Всё, иди в гостиницу... Алексей, ну, перестань, это же неудобно.

И я понял, что победил.

— Поезжай домой и ни о чём больше не думай.

Магда кивнула, хихикнула, по-молодецки рванула «ауди» с места. Проводив глазами её исчезающий за поворотом автомобиль, я мысленно перекрестился, взвалил на плечо сумку и направился к гостинице.

— Алексей Михайлович, здравствуйте, — со значением поздоровалась Аверина.

— Здравствуйте, — глядя мимо своей «экс», холодно бросил я на ходу и толкнул «вертушку». Стеклянная карусель закрыла меня от Авериной, точно отрезала. Впрочем, на Светку мне было давно наплевать. А что касается Ларионовой, то — как бы эта девочка не нравилась мне — всё должно было закончиться здесь и сейчас. Лучше рвать мимоходом, просто игнорируя.

На подъёме, полный уверенности, что я справился с собой, я прошёл вестибюль «Марриотта». Кинул паспорт на стойку ресепшен:

— Goddag, business-suite, Алексей Андреев.

Администратор улыбнулась мне дежурной улыбкой служащей и придвинула карточку:

— Goddag! Selv tak.

Беру шариковую ручку, чтобы расписаться в анкете. И тут мимо меня с хохотом и прибаутками проходят двое мальчишек. Я видел их в аэропорту, облепивших «кошечку». Весёлая парочка киндер-сюрпризов вываливает на улицу, и до меня доносится:

— Лен, а мы тебя ищем. Пойдём обедать? Ну, куда ты хочешь?

— На Строгет, — смеётся она. — В Музей эротики.

Я моргнул. Не удержался и обернулся. Поглядел, как эти двое берут Ларионову под руки и как она хохочет и уходит с ними, на ходу подзывая к себе Аверину.

— Ну что, видишь? Согласен? — окликнул меня здравый смысл.

— Да, — скрипнул зубами я, — да… Да пошёл ты!».

Глава 4. Business / Casual

«Если ты следуешь правилам, игра теряет своё очарование.»

((с) Дисана Кумыкова.)

28.

«В 15:50 я, в сопровождении Светы, Яны, Вани и Миши, захожу в почти полный конференц-зал «Марриотта». Делаю робкую попытку смыться в самый дальний ряд.

— Сядем подальше? — робко предлагаю я. Иван и Миша кивают.

— Нет, мы сядем поближе, — командует парадом Аверина.

Вздохнув, смиряюсь со своей участью. Тем не менее, ухитряюсь пропустить впереди себя Яну, Ваню и Мишу. И вот таким дипломатическим образом пристраиваю себя в самом крайнем кресле справа. Это место ближе всего к выходу из конференц-зала. А у меня есть прямой резон сбежать до выступления Андреева. Особенно после того, что я, идиотка, наделала.

В два часа дня я и Аверина болтались в вестибюле «Марриотта». Успевшая принарядиться Света (юбка, бархатная курточка, аромат «Trésor Lumineuse», который в рекламе называют «декларацией абсолютной любви») нетерпеливо поглядывала на часы. Я бродила рядом, разглядывала журналы, икебаны, консьержку и старалась дозвониться до Макса. Но Максим упорно не отвечал, и это меня беспокоило. «Что с ним? Может, он просто занят, и я зря волнуюсь? А если он, не дай Бог, в аварию попал? Он иногда так гоняет на этом своем идиотском “Cayenne” …»

— Лен, давай на улицу выйдем? Что-то тут душно. — Аверина по-прежнему смотрела на часы и явно что-то прикидывала. Откровенно говоря, Ташкента я в «Марриотте» никак не наблюдала, но за Светой пошла. Устроившись у входа, как постовой на часах, Света принялась вертеть головой. А я снова попыталась дозвониться до Макса, и только тут в первый раз обратила внимание на подсевшую в iPhone батарейку. Всего девять процентов зарядки. «Наверно, из-за этого связь сбоит.»