Мой светлый луч - Лора Павлов

и надел Bugles на каждый ее палец. Она не скрывала раздражения, но все же поднесла руку ко рту и съела один. Потом еще один.

— Ты им слишком много приписал. Я попробовала два и не впечатлена. Сними эти дурацкие шляпки с моих пальцев.

Я наклонился и накрыл губами ее средний палец, задерживаясь гораздо дольше, чем требовалось, втянул кончик пальца в рот, стянул Bugle и прожевал. Она посмотрела на меня, делая вид, что ее это не задевает, а потом оглянулась, чтобы убедиться, что Беверли не смотрит.

— Ловко, любимый. Но сейчас за нами никто не наблюдает, — прошептала она.

Я наклонился снова, взял ее безымянный палец, повторил все то же самое, крепко удерживая ее ладонь в своей, а потом сделал это в третий раз.

— Никогда не знаешь, когда на тебя смотрят, Дикая кошка. Мы должны быть готовы.

Она облизнула губы и выдернула руку, отпив шампанского.

— К твоему сведению, когда я вспомнила про бывшего, это было потому, что в прошлый раз он напился в стельку и вырвал прямо в самолете, а потом вырубился. Мы летели в Хэмптонс на праздник, а когда прилетели, я велела Джерри отвезти Беккета обратно в Калифорнию. Он проснулся там и был, мягко говоря, недоволен.

Я ухмыльнулся:

— Придурок еще тот.

— Ты даже не представляешь.

Мы болтали еще минут двадцать, я попробовал ее закуски и, в отличие от нее, признал, что у нее отличный вкус. Попкорн с шоколадом — это, черт возьми, гениально.

— А вот мармеладные мишки не люблю. Они застревают в зубах.

— Значит, это перекус на потом, — поддразнила она.

— Нужно что-то еще? — спросила Беверли, подойдя ко мне. — Джерри сказал, что скоро будем приземляться.

— Думаю, нам все хватит. Остальное уберем в рюкзаки, — ответила Лулу, пока Беверли убирала бокалы.

Мы продолжали разговаривать, пока не приземлились.

— Если вдруг вспомнишь какую-нибудь мелочь, которая может пригодиться, просто напиши мне. И я сделаю то же самое. Шарлотта еще может задать вопросы, о которых мы не подумали, — тихо сказала она.

— Это же день рождения твоего дедушки. Думаешь, кому-то будет дело до таких деталей?

Она усмехнулась:

— Я всю жизнь была темой для обсуждений. Я не совсем вписываюсь в образец идеальной дочери Соннет, а благодаря моему бывшему все обсуждают мои неудачи. Шарлотта не особо близка с Грэмпсом, и, по-моему, он чувствует, где фальшь. Она делает вид, что вся из себя милая, но на самом деле — змея. Думаю, она завидует моей связи с дедушкой. Так что готовься, Рафаэль. Тебя ждет испытание.

Господи. Она говорила так, будто мы на войну ехали.

Мы попрощались с Беверли, Джерри крепко обнял Лулу, пока мы шли к выходу.

— Рад за тебя. Ты выглядишь счастливой, — сказал он, а потом протянул мне руку. — Ты счастливый человек. Она лучшая.

— Мне и напоминать не нужно. Каждый день себя за это щипаю, — сказал я, обнял Лулу за шею и поцеловал ее в щеку.

— Ох, какие же вы милые. Твои родители будут в восторге, — сказала Беверли с улыбкой.

Черт возьми. Похоже, из меня получался отличный фальшивый парень.

На взлетной полосе нас уже ждал автомобиль — семья Соннет, похоже, всерьез считала себя королевскими особами современности. Мужчина в черном костюме раскинул руки, и Лулу, едва завидев его, сорвалась с места и побежала к нему, пока я катил наши чемоданы к машине.

Он закружил ее в воздухе. Мужчина был в возрасте, наверное, за семьдесят, высокий и худой, с искренней улыбкой, которая сразу располагала.

— А вот и моя любимая девочка. Слышал, ты привезла кого-то особенного. Надеюсь, это не значит, что ты больше не будешь со мной заигрывать, когда обираешь меня в нарды.

Когда он поставил Лулу на ноги, она повернулась ко мне:

— Я никогда не перестану с тобой флиртовать, Милти. Это мой парень, Рейф. Рейф, познакомься с Милти. Он работает водителем у моего дедушки с тех пор, как я себя помню. Я проводила с бабушкой и дедушкой летние каникулы, и он всегда возил меня за мороженым, сколько бы я его ни просила.

— Здравствуй, молодой человек. Можно звать меня Милтоном. Эта вот только и может позволить себе такие дурацкие прозвища, потому что знает, что она моя любимица, — сказал он, протягивая мне руку.

Я пожал ее:

— Она много о вас рассказывала, — соврал я.

Она приподняла бровь, и я сразу понял: «Я же говорила, что ты ничего обо мне не знаешь».

Я настоял на том, чтобы сам загрузить чемоданы в багажник, и мы устроились сзади, пока Милтон вел машину к их пляжному дому. Разговаривали о пустяках, когда у меня завибрировал телефон.

Дикая кошка:

Как, черт возьми, мы не обсудили Милти и мороженое? Мое любимое — лаймовое, второе по любимости — вишневое. Напиши мне свои вкусы. И удали переписку. Шарлотта когда-то лазила в телефон мужа, не удивлюсь, если полезет и к нам.

Господи. Куда я попал?

Я: Лаймовое — это вообще вкус мороженого? И кто вообще ест вишневое?

Дикая кошка: Ты меня поражаешь. Это лучшие вкусы. Ну а твои какие? Время пошло.

Я: Мятное с шоколадом. Самый популярный, между прочим.

Дикая кошка: Очень банально. Я ожидала от тебя большего, Рафаэль.

Я: Зато мое мороженое едят все нормальные люди, а твое никто не знает именно по этой причине.

— Как давно вы вместе? — спросил Милтон.

— Несколько месяцев, — ответили мы одновременно и улыбнулись друг другу.

Вот так. Все под контролем.

— Если сделаешь ей больно, я тебя найду, Рейф, — сказал Милтон с легкой улыбкой, но, глядя в зеркало заднего вида, дал понять, что шутит он только наполовину.

— Даже в мыслях не было, — сказал я и быстро набрал ей сообщение.

Я: Когда мы расстанемся, ты будешь плохой. Я не хочу, чтобы Милти меня ненавидел.

Дикая кошка: Я уже все продумала. Сошлемся на расстояние. После свадьбы твоего босса мы можем прекратить притворяться, но моей семье об этом не скажем до моего отъезда из Роузвуд-Ривер. Они ведь не читают Taylor Tea. Никто не узнает. Через три месяца я уеду в Париж и скажу, что мы просто отдалились. Думай о сегодняшнем дне, а не о завтрашнем.

Я: Я предпочитаю женщин чуть более сочувственных. Ты слишком жестока, Дикая кошка.

Дикая кошка:

Мы проехали через ворота, ведущие по длинной дороге с видом на океан. Я бы это даже домом не назвал. Это скорее поместье или вилла. Огромное здание опоясывало участок, я ничего подобного раньше не видел.

Милтон уже