Эй ты, из триста седьмой! - Джулиан Хитч

В комнате всё так же темно и пусто.

— Свет выключен?

Женя щёлкает выключателем, пока он подставляет стул под люстру. Ему хватает минуты, чтобы управиться с лампочкой. Всё это время Женя наблюдает за его движениями — чёткими и отточенными. Тёмные брюки облегают ягодицы, заставляя думать совсем не о том, о чём следовало. Женя только вздыхает, понимая, что морок, накрывающий её с головой, как только он появляется рядом, вновь отключает её разум.

Тень отставляет стул на место, сжимая в руке перегоревшую и потемневшую лампочку. В призрачном свете, проникающем через окно, он выглядит ещё загадочнее и симпатичнее. Делает шаг вперёд, Женя замирает. Но он просто нажимает на выключатель. От яркого света в разные стороны по полу разбегаются черные точки, в которых Женя признаёт тараканов. От омерзения она кривится, отскакивая в сторону

— Уже завела любимца? — со смешком спрашивает Тень. Бросив на неё задумчивый взгляд, добавляет: — Будь сегодня осторожнее.

Тень исчезает быстрее, чем она не успевает спросить, о чём он говорит.

В комнате без девчонок тоскливо, что даже немного странно — раньше одиночество её не тяготило. Листая собственный ежедневник, Женя не может собраться с мыслями. Писать о Тени не хочется. Пусть это и глупо, но ей кажется, что эмоции, которые он вызывает, станут ещё весомее, если она перенесёт их на бумагу.

Девчонки заваливаются в комнату раньше, чем Женя решает, что ей делать со своими переживаниями. Приходят они не одни, а в компании Димы и ещё пары парней. Комната сразу наполняется громким смехом, а на столе оказываются несколько больших пакетов, в которых что-то шуршит и звенит.

— Женя, пора стать частью общажной жизни. — Кира выскальзывает из объятий одного из парней и подходит поближе. — Ты пойдёшь с нами или останешься в тени?

Женя встаёт с кровати, тем самым давая согласие. Но вспоминает предупреждение Тени. Возможно, он говорил о предстоящей вечеринке? Может, с её стороны и глупо доверять людям, которых она знает пару дней, но и Тень она знает столько же. Всё же она решает довериться девчонкам, но в глубине души остаётся осадок — а вдруг Тень был прав?

— Диму ты и так знаешь, — Машка обнимает её за плечи, поворачивая в сторону каждого. — Это Миша, а это Валера. — Она указывает на обоих спутников по очереди.

— Настало его время.

Вся компания смеётся, потряхивая его за плечи. Женя натягивает улыбку, ей не сильно-то и нравятся эти современные шутки, наверное, она чересчур серьёзна для них.

Девчонки тянут её за руки вперёд, не давая даже собраться или взять кофту.

— Кофта…

Её предложение тонут в разговоре ребят между собой. Как будто для них она тоже своего рода игрушка, манипулировать которой легко и просто. Или это всего лишь игра её воображения, которое окрашивает происходящее в тёмные тона из-за слов Тени?

Девчонки отпускают её после лифта, выскакивая вприпрыжку на улицу и не прощаясь с дядей Васей. Единственная, кто это делает, Женя. Дядя Вася отвечает ей с каким-то странным выражением на лице, накручивая усы на палец.

— Сегодня пьём?

Миша, оказавшись рядом с Женей, с улыбкой приобнимает её за плечи.

Глава 11

Кира почти сразу оборачивается к Жене и Мише и одёргивает его:

— Умерь пыл, Ромео.

Миша поднимает руки в «сдающемся» жесте и с улыбкой произносит:

— Я ж не обижу вашу соседку, что за недоверие к своим же?

— Сам знаешь что! — Кира, остановившись, грозит кулаком Мише.

Кира делает это вроде шутливо, но её взгляд кажется Жене слишком серьёзным. Потому она не знает, как реагировать. Тем временем Миша, смеясь, обхватывает её за талию и прячется за её спиной. Женя напрягается, но не дёргается, не хочет показаться излишне нервной. А ещё неожиданно приходит мысль, что она была бы рада ощутить прикосновения Тени. Они были бы ей приятны. Но Миша не Тень. Этим всё сказано. И Женя не знает, хорошо это или плохо.

— Ты Киру особо не слушай, у неё повышенная ответственность за всех вокруг. Иногда она перебарщивает. — Миша убирает руки, но делает это медленно, пальцами проскальзывая по пояснице. Женя понимает, что это глупо, но пытается запомнить эту легкость, с которой можно прикоснуться к человеку. — Ты тут, триста седьмая?

От прозвучавшего обращения Женя напрягается. Ей неприятно, но не из-за прозвища, а странного ощущения, что Миша вторгся в то пространство, в котором она никого не хочет видеть. Потому что так называть её может только Тень.

— Здесь, — натянуто улыбается Женя, осознавая, что опять все её мысли крутятся вокруг Тени. Это обескураживает и немного злит, но она ничего не может с этим сделать.

Чтобы как-то уменьшить напряжение, Женя роется в рюкзаке в поисках резинки, но, как назло, она никак не попадается на глаза. Миша, продолжающий идти рядом, дотрагивается до её запястья и спрашивает:

— Не это ищешь?

Женя краснеет от досады, обнаружив, что резинка всё это время была на виду. Миша лишь добродушно смеётся:

— Девчонки, вечно ищете не там, где нужно.

Женя не уверена, что Миша говорит о резинке, но уточнять ей не хочется — они далеко не в тех отношениях, чтобы говорить по душам. Он замолкает, глядя в спины впереди идущих друзей, и у Жени появляется шанс рассмотреть его внимательнее: тёмные волосы, карие глаза, длинные ресницы, которым может позавидовать любая девушка, и подтянутое тело. Симпатичный. Пройдя мимо Миши, Женя бы обратила на него внимание, но посчитала, что они разного поля ягоды. Себя Женя считает обычной, и жизненного опыта у неё маловато — вряд ли ему будет с ней интересно.

К магазину они подходят минут через десять. Всё это время Миша проводит рядом с нею, периодически ловя её взгляд. Тогда он улыбается, и Женя отвечает тем же, потому что улыбка у него красивая и заразительная. Наверное, со стороны они выглядят как подростки, но она успевает немного расслабиться и перестаёт волноваться о том, что могут подумать окружающие. Женя даже допускает мысль, что Миша лучше, чем показался ей на первый взгляд.

— Мы с Машкой сходим за выпивкой, вы можете здесь подождать или пойти с нами пойти, — громко говорит Дима, чтобы услышали все. Но затем смотрит на Мишу и добавляет: — Кроме тебя. Нам прошлого раза хватило.