Папа для Одуванчика - Николь Келлер

Булат трясет головой, что-то бормочет на татарском себе под нос и наконец отворачивается от нас. Отключает «аварийку» и выезжает на дорогу.

- Вас домой?

- Да, тут недалеко, - и называю адрес.

- Я знаю, где ты живешь, - и спешит пояснить, увидев, как я напряглась: - Я хотел тебе привезти документы на подпись, помнишь?

Зябко передергиваю плечами. Заметив мои движения, Булат включает печку на максимум. Благодарно улыбаюсь и поворачиваюсь к Варюше, чтобы снять с нее мокрую верхнюю одежду. Она смотрит на Булата, как на божество, и, кажется, совсем не замечает, что я делаю.

- Почему Яков вас не забрал?

- Мне кажется, это не твоё дело.

- Расстались? – с весельем в голосе босс скорее не спрашивает, а утверждает.

Швыряю в него гневный взгляд и оставляю вопрос без ответа. Я прямо чувствую, как заметно улучшается настроение Рахимова.

- Раздевайся, - внезапно выдает нахальный босс.

Глава 21

Лиза

Взглядом транслирую: охренел?! А Варюша хихикает и прикрывает ладошкой ротик.

- Ты промокла насквозь. Хочешь воспаление легких заработать? Мне не на кого пока спихнуть твои проекты. Так что раздевайся. Хотя бы верх. У меня там в кармане за пассажирским сидением толстовка лежит, возьми. Она чистая, если что.

Булат демонстративно отворачивает зеркало и ловит в нем Одуванчика.

- Лиза - это твоя старшая сестра? – с надеждой в голосе. Даже умоляюще.

- Ты что?! – кокетливо хихикает эта лисичка. - Это моя мамочка.

Молюсь, лишь бы Варюша не начала прямо сейчас расспрашивать Булата про то, сможет ли он быть её папой. В прошлый раз я кое-как коряво объяснила, что это невозможно. Дочь расстроилась, но, кажется, всё поняла. Но это не помешает ей поинтересоваться лично.

- Что вы делали в этом районе, да ещё и в такую погоду?

- На занятия ходили, - тяжко вздыхает дочь, заметно скуксившись.

- А пропустить в этот раз было никак нельзя?

- Нет, мне же нужно скорее вылечить ножку.

- А что с ней? – Булат хмурится, оборачивается на несколько секунд и пронзает меня темным взглядом. Хорошо, что я уже к этому моменту успела натянуть толстовку.

- Я сломала её, и мне даже делали операцию. Было больно, но я почти не плакала, - с гордостью выдает моя храбрая малышка и даже выдвигается вперед. – И теперь мне нужно много заниматься, чтобы я смогла пойти в школу танцев.

- Любишь танцы?

- Очень! – глазки Одуванчика загораются, а на личике расцветает мечтательная улыбка. - Хочу выступать на сцене. Может, мой папа тогда увидит меня...

- А где твой папа? – Булат хмурится и становится предельно серьёзным.

- Нету, - Варюша прискорбно вздыхает и разводит ручками. Ее настроение летит вниз, а плечики опускаются. – Он бросил меня, я ему не нужна. Бабушка говорит, что дядя Яков скоро будет моим папой…

Мама, чтоб тебя! Язык без костей!

Булат стискивает руль до побелевших костяшек. Сжимает губы в тонкую линию, на скулах играют желваки. Хорошо, что он как раз тормозит у подъезда, и нам не придется выслушивать его мнение по этому поводу.

Босс, к моему удивлению, выходит из машины. К невероятному восторгу Одуванчика открывает дверь с её стороны и подхватывает на руки. В два шага оказывается под козырьком подъезда. Она даже повторно намокнуть не успела.

- Ты действительно хороший, - бормочет мое солнышко, поглаживая Рахимова по щеке. – Сильный, смелый… Ты спас нас с мамой. Ты наш принц! И ты лучше, чем дядя Яков! Я хочу такого папу, как ты!

У Булата в глазах натуральная паника.

Выглядит он очень забавно: такой большой мужчина, который запросто ворочает одной из самых успешных айти-компаний, за руку здоровается с министрами и высокопоставленными лицами, вдруг испугался желания маленькой девочки.

Глаза босса бегают из стороны в сторону, и я спешу поскорее забрать её.

- Пока, принц! – машет ручкой на прощание Варюша, прежде чем мы скрываемся за дверью подъезда. - Приходи к нам в гости!

Боже, я надеюсь, Булат этого не слышал…

Дома нас встречает мама. Она как-то успела добраться домой раньше. Оглядывает нас с ног до головы прищуренным взглядом и задерживается на моей толстовке. Молча удаляется к себе в комнату, напоследок глазами обещая разговор, который мне определенно точно не понравится.

Я быстро раздеваю Варюшу, мою её в горячей воде, даю теплого молока перед сном. И сама иду в ванную, где с удовольствием стягиваю с себя мокрые вещи. Достаю из кармана телефон и замечаю сообщение в мессенджере.

«Прими теплую ванную, чтобы не заболеть»

Губы растягиваются против воли. На удивление, Рахимов умеет проявлять заботу.

Но тут же прилетает следующее, которое заставляет меня скрипеть зубами.

«Или спускайся, я сам тебя согрею. Я ещё не уехал».

Я думала, Булат изменился…

Но не зря говорят, что горбатого могила исправит. В случае с Рахимовым – это стопроцентное попадание.

Глава 22

Булат

Говорят, утро вечера мудренее.

Но, видимо, это не мой случай.

Полночи ворочался с боку на бок, думал, как быть дальше. И впервые не нашел выход. Не смог прийти к общему знаменателю. И с наступлением промозглого холодного рассвета ситуация не прояснилась. Впереди все также маячит непонятное будущее.

На автомате нажимаю кнопки на кофемашине. Обжигаясь, глотаю бодрящий напиток. Застываю на месте и кручу мысли, как на заевшей пластинке.

У Лизы есть ребёнок.

Дочь.

К слову, очаровательная, как и мама. Точная её копия. Будущая разбивательница мужских сердец. А, собственно, почему будущая? Она уже, пару раз похлопав ресничками, очаровательно улыбнувшись, тронула моё сердце. А я - циник до мозга костей. Детишек предпочитаю обходить десятой дорогой.

Но ловлю себя на мысли, что при случае не прочь с ней ещё пообщаться. Очень умная девочка. Храбрая и находчивая. Но при условии, что Одуванчик не будет приставать ко мне с предложением стать её папой.

К такому я не готов. Ну, какой из меня отец?! Я же эгоист. Привык и хочу жить для себя.

А у Лизы дочь. Варюша. Одуванчик. Милый ангелок с пухлыми щечками и забавными кудряшками–спиральками, как у мамы. И она – продолжение Лизы. Неотъемлемая её часть. Если я планирую дальше завоевывать Кудряша, то я должен принять и эту малышку. Найти подход и к ней. И смириться, что