Разлучница. В плену прошлого - Татьяна Семакова

его бабушки (они ее сдавали). Придумал хитроумную схему, чтобы точно застать его — позвонил и попросил прислать фотографии счетчиков. И как только Смолин это сделал, мы выехали. Вася открыл дверь своими ключами, чтобы у Кости уже не осталось возможности избежать разговора. Мы прошли. А он там с другой. Как по нотам.

— Вика, — слышу голос Смолина и быстро поднимаюсь с коврика. — Малыш, открой, — он стучит, а я хватаю полотенце и вытираю слезы. Открываю и бурчу:

— Да я просто умывалась.

— Слезами? — вздыхает и ненавязчиво притягивает к себе, положив ладонь на спину. — Раковина сухая.

— Свои навыки детектива направь в полезное русло, — бубню и выкручиваюсь, не допуская столкновения тел. — Я же попросила подождать в машине.

— А я не послушался. Я понимаю, как тебе тяжело…

— Нет, — прерываю грубо. — Не понимаешь.

Выхожу из ванной и иду в комнату, где все мои вещи собраны в пакеты. Брезгливо осматриваю кучи и с отвращением пинаю один из пакетов, вспоминая, сколько раз его мыла и приклеивала на кафель в ванной сохнуть. Экономила каждую копейку. Даже на коробки не было денег. На обычные картонные коробки, чтобы собрать свои обноски!

— Только тебе было сложно, — зло выталкивает Смолин мне в спину. — Ах, меня мальчик бросил! Ах, какая потеря!

Стискиваю зубы и закрываю глаза.

«Он же не знает… не знает…», — талдычу себе мысленно.

Выдыхаю и разворачиваюсь к нему. Смотрит исподлобья, желваками играет. Столько всего ради меня делал. Всю жизнь. И в мелочах, и в крупном. Столько раз доказывал свою любовь и привязанность. Даже если все осталось только в моих воспоминаниях, все это было.

Мелкими шажками подхожу к нему, привстаю на цыпочки и задираю голову, целуя в щеку. Он закрывает глаза и оставляет внутри себя только недовольство, выраженное в кривящихся губах.

— Конечно, нет, — ласково провожу ладонью по его щеке и отступаю. — Я ценю все, что ты для меня делал. Но по-прежнему не согласна с твоим решением.

— В прошлое не вернуться, — пожимает плечами, открыв глаза. — Все, что я могу тебе предложить — начать с нуля. Разобраться, какого черта произошло шесть лет назад, что наши жизни полетели под откос, и начать с нуля.

— Ты… у тебя кто-то есть? — спрашиваю, потупив взгляд.

— Нет. Были только случайные женщины. Много, Вик. Их действительно было много, врать не стану. Но ни с одной я не был дважды. С тех пор, как тебе стукнуло пятнадцать. Когда ты уехала в летний лагерь ребенком, а вернулась прекрасной девушкой. Когда относиться к тебе как к младшей сестренке стало нереально. Знаешь, как сложно было не пялиться на малолетку?

— Ты все равно пялился, — фыркаю, смущаясь своих же ощущений десятилетней давности.

— Это видела только ты. Наша с тобой маленькая извращенная тайна. Я был терпелив.

— Но спал с другими.

— Да. Физиология, не более. Не делай я этого, набросился бы на тебя. И сейчас стопудов либо сидел, либо лежал, сложив ручки на груди, потому что Андрей бы этого не потерпел. Теперь вернемся к твоей нежной привязанности к женатому?

— Нет, — снова отвожу взгляд.

— Переоденься в теплое и поехали отсюда. К черту этот хлам, прокатимся завтра по магазинам.

— Ты серьезно? — распахиваю глаза, будто он вновь стащил для меня конфету.

— Хочу нарядить свою куколку в красивое и неприлично дорогое, — хищно сощуривается, окидывая меня взглядом с головы до ног и обратно. — И лучше не задерживаться возле этой кровати.

Машинально смотрю через плечо, и сама того не желая падаю в прошлое.

— Сейчас, — шепчу сухими губами.

Мы всего две недели вместе как пара, но это Смолин. Мы вместе всю жизнь. Я доверяю ему, я нестерпимо жажду его, тянуть и дальше нет ни смысла, ни желания.

— Ты уверена? — отрывается от моей груди и поднимает мутный взгляд. Через силу спрашивает, просто потому что это я, но я прекрасно вижу, что его уже потряхивает от издевательских для организма провокаций и воздержания.

Облизываю губы.

— Да, — отвечаю осипло.

— Я сделаю тебе больно. Но это будет в первый и последний раз, обещаю. Обещаю, малыш.

— Я знаю…

Делаю глубокий рваный вдох и заставляю себя открыть глаза. Смолин таращится на кровать, и по его отрешенному взгляду я понимаю, что наши мысли синхронизировались. Что он выудил тот же момент из разноцветного калейдоскопа прочих. Крупицу лжи, которая навсегда останется запертой в ограниченном пространстве головы.

Он переводит на меня болезненный взгляд, а я слабо улыбаюсь в ответ.

— Сука-жизнь, — на его губах появляется презрительная ухмылка. — Я подожду тебя в коридоре.

Переодеваюсь в джинсы, футболку и толстовку с Багс Банни, там же обуваю старенькие рваные на сгибах кроссовки. Смотрю на себя в зеркало и чувствую, как по лопаткам проносится неприятный мороз: на меня смотрит она. Та наивная дурочка, свято верившая в каждое сказанное им слово. Та, об которую вытерли ноги. Та, которую унизили. Та, на которую он бросил равнодушный взгляд через плечо, продолжая развлекаться с другой.

Верю или не верю? Самое безопасное сейчас — отбросить любые мысли на его счет и разобраться с тем, для чего вернулась. А дальше… будь, что будет.

Но у него как обычно свой план. Не доехав до места, Смолин притормаживает у круглосуточного цветочного и выходит. Возвращается через минуту с охапкой красных роз и пристраивает их на моих коленях. Не проронив ни слова, трогается с места, и всю дорогу до его квартиры я перебираю пальцами нежные бутоны.

По пути он заказывает доставку из своего ресторана и у подъезда мы появляемся одновременно с курьером. Смотрю на фирменный логотип с надписью «Pareggio» и с немым вопросом смотрю на Смолина.

— Ничья, — хмыкает и, забрав пакеты, опускает ладонь мне на лопатки, ненавязчиво подталкивая к подъезду.

Что он хотел этим сказать? Что вся его жизнь — сплошной компромисс, игра вничью? Или намек на то, что я не досталась ни ему, ни Васе, страстно этого желающего? Рискну предположить, что все и сразу. На редкость удачное название.

На третий этаж поднимаемся на лифте.

— Не стоило, — иронизирует Невзгодов, увидев цветы в моих руках, — но мне приятно, спасибо.

— Руки прочь, — прыскаю, разворачиваясь к нему вполоборота. Ловлю взгляд Смолина и перевожу тему: — Сфотографировал?

— Естественно, — надменно фыркает Валентин и принюхивается. — Но это зрелище не к ужину.

— Думаешь, после — удачная идея? — кривлюсь, уже примерно представив, что увижу.

— Вик, выбери себе комнату, — вклинивается Смолин, — мы за вещами Андрея.

Невзгодов подмигивает мне, а я быстро скидываю кроссовки и мечусь по просторному коридору. Нахожу кухню, сваливаю цветы на