Невозможный. Нахальный. Любимый - Ульяна Николаевна Романова

Она всегда выглядела с иголочки и следила за собой так, словно от ее внешнего вида зависела ее жизнь. У мамы было достаточно ухажеров, но, к ее чести, меня это никогда не касалось. Она ходила на свидания, а ее многочисленные поклонники никогда не мелочились на подарки. Но никого никогда не знакомила со мной, ни одному мужчине не позволяя переступать порог дома Аристарха Преображенского.

Я же так не могла. Мне претила сама мысль финансово зависеть от мужчины, хотелось самореализоваться, расправить крылья и получить полную свободу действий. Я не могла и не хотела зависеть от настроения мужчины.

Я поступила в университет на факультет маркетинга, с успехом его окончила, заручившись поддержкой мамы, которая тоже считала, что высшее образование для женщины – как дорогое нижнее белье. Никто не видит, но уверенности придает.

Конфликты начались в день выпуска. Мама негодовала, что я до сих пор не нашла себе мужа, а парни в моей жизни были скорее приятелями.

Когда я составила бизнес-план и решила открывать свою кофейню, матушка всеми силами пыталась меня убедить, что работающая женщина – плохой тон. Говорила, что я должна выйти замуж, родить ребенка и жить в свое удовольствие.

Я же решила, что у меня свой путь. И, игнорируя язвительные речи мамы, все-таки открыла кофейню.

Дело пошло, я много работала, а мама заламывала руки, что часики тикают, я не молодею, а «хороших мужчин щенками разбирают».

И как же она была рада, когда в моей жизни появился Славик. Кажется, мама любила его больше, чем я, во всех конфликтах вставая на его сторону, и уже готовила наряд на нашу свадьбу.

И впервые она на меня накричала, когда я сообщила, что мы расстались.

А теперь, вот, выдает ему ключи от моей квартиры…

Приняв душ, я почувствовала облегчение. Голова болела не так сильно, а тошнота отступала. Я укуталась в халат, точно зная, что бывший никуда не ушел, морально подготовилась и вышла.

На кухонном столе стояла кружка с кофе, а за столом сверкал глазами Славик.

– Я просила уйти, – напомнила я.

– Котен, давай поговорим? – сделал новый заход он. – Мы так глупо расстались.

Я вдохнула поглубже, призывая на помощь всю свою выдержку.

– Именно. Тебе никто не давал право решать за меня!

– Я хотел как лучше.

– А получилось как всегда. Слава, хватит. Мы расстались, назад дороги нет. Уходи.

– Коть, я люблю тебя, – зашел бывший с козырей, – и не хочу терять.

– А я люблю другого. И у нас все серьезно, – приподняла я бровь.

– Кого? – обманчиво спокойно пророкотал Славик.

– Тебя это волновать не должно. А сейчас уходи, мне нужно собраться на работу.

– На работу или к своему новому тюбику? – прорычал Слава.

– На работу! А ты меня задерживаешь!

– У тебя всегда только работа, работа, работа. На меня никогда времени не было. Ты замужем за своей работой!

– Прекрати, пожалуйста. Я на работе пряталась от твоей ревности и вечного желания контролировать всю мою жизнь. Тебе не нравилось все! Как я одеваюсь, что говорю, какой макияж наношу. Вспомни последнюю ссору! Ты завелся из-за слишком облегающего платья!

– На тебя все пялились!

– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно кивнула я. – Разговор окончен.

– Аврора! – рявкнул Славик. – Кто он?

– Кто?

– Твой новый тюбик.

– Тюбик бывает у зубной пасты, если интересно, загляни в ванную. А у меня появился мужчина.

– Коть, я ж его покалечу, – жалобно предупредил бывший.

– Или он тебя, – хмыкнула я, почему-то вспоминая Роберта.

И тут же эту мысль прогнала. Мне и одной хорошо и спокойно.

– Познакомь нас, – потребовал Славик.

– Не могу, он у меня очень ревнивый. Собственник, даже хуже, чем ты.

– Угу… Ладно. Можешь заказывать поминальный обед своему собственнику, – предупредил Славик поднимаясь.

– И сушить для тебя сухари? – мило улыбнулась я. – Просто в нашей стране есть закон, который гласит, что убивать других людей нельзя.

Славик подошел ко мне, пристально заглянул в глаза, криво усмехнулся и прошептал:

– У тебя никого, кроме меня, не будет, Аврора. Запомни.

– Я, пожалуй, запишу. Память, знаешь ли, подводит в последнее время. Уходишь? – любезно полюбопытствовала я у хмурого Славика, – ключики верни.

– Не-а, – подмигнул он и легкой походкой пошел к выходу.

Хлопнула входная дверь, а я полетела в спальню. Включила телефон и набрала номер знакомого слесаря. Нужно срочно менять замки, незваные гости мне тут не нужны. И ни в коем случае не давать запасной комплект ключей маме!

Договорившись, что слесарь придет ко мне ближе к десяти вечера с новым замком, я опустилась на постель и снова запустила видео с камер кофейни.

Внутри никого не было, датчики пожарной безопасности светились красным, вывеска вернулась на свое место, а кофейня сияла идеальной чистотой, словно ее не пытались разобрать до фундамента утром.

Я прикрыла глаза, облегченно выдыхая, вернулась в кухню, вылила кофе, приготовленный бывшим, приняла таблетку от головы и стала собираться. Через полчаса за мной должна была заехать подруга.

Глава 13

Роберт

Сегодня я тренировался наравне со своими тиграми. Разминался, бегал, отрабатывал удары и старался не думать. Не думать не получалось, к Аристарховне тянуло зверски, а идея использовать финт брата и жениться с каждой минутой становилась все заманчивее. Не факт, что после такого я выживу, конечно. Физически не убьет, но мозг съест чайной ложечкой вместо десерта.

Надо же такой колючей быть, а? Не женщина, а дикий дикобраз. Я к ней шаг, а она шипит и иголки выставляет.

Посмотрим, что она скажет сегодня, когда увидит, что в ее кофейне все работает как швейцарские часы, а порядок Дима наводил с особым рвением, предупрежденный, что если хоть одна пылинка останется, то я его к себе в команду по боксу возьму. И не помилую.

Парень к спорту был настроен строго отрицательно и махал тряпкой как ниндзя-камикадзе. И все ради удовольствия одной злючки, мать ее так, эдак и еще вот так.

– Что встали? – спросил я у пацанов.

– Тренер, тренировка полчаса назад закончилась, – вышел вперед самый смелый.

– Свободны, – вытирая пот со лба, велел я.

Парни медленно пошли в раздевалку, а я задумчиво решал, кого из них отправить на ближайшие соревнования.

Выровнял дыхание, глянул на дверь и расплылся в широченной улыбке, увидев, кто заходит в зал.

– Дядька! – выдохнуло чудище под два метра ростом, с косой саженью в плечах, и широко улыбнулось.

За ним скромно поправляла очки наша Малинка, жена моего племянника. А следом топала чета старших Багровых.

– Ну ты… Иди сюда! – велел я.

Племяш явно вырос,