Три месяца на любовь (СИ) - Евстигнеева Алиса

— Завтрак… — повторила на автомате, после чего тряхнула хорошенько головой, прогоняя наваждение. — Завтрак, да… Чёрт! — Андрей продолжал улыбаться, но брови всё-таки нахмурил, пришлось пояснять: — А у меня ничего нет… Вернее, есть — половина луковицы и консервированные ананасы. И… бутылка водки.

— Зашибись набор, — слегка оторопело выдал Исаев. Из-за чего мне сделалось до безумия стыдно.

— Тоже мне, хозяйка,— фыркнул мамин голос в голове.

Начала судорожно соображать. Освободившись от его пальцев, вновь заметалась по кухне, стуча дверцами шкафчиков.

— Просто не успела продукты заказать, — начала оправдываться, — май для меня всегда напряжённый месяц, я дома почти не бываю. Обедаю в школе, а ужинаю где повезёт.

— Ага, а завтракаешь у мужиков, на которых свалилась в баре, — пошутил он, но я постаралась пропустить это мимо ушей.

— Нашла! — возликовала я. — Макароны! Можно отварить. Правда, масла нет… но если очень хочется, то сойдёт, да? Есть ещё крупы, но без молока как-то не очень.

Андрей хрюкнул.

— Прям как общажное прошлое, рассчитываешь на одно, а получаешь голые макароны.

— Это как? — не поняла я.

— На самом деле это самая настоящая трагедия моей юности. Я, вообще-то, не программист, но в железе разбираться научился, чтобы красивым девчонкам в общаге помогать в надежде на благодарственный секс…

— Фу-у-у, — скривилась я.

— А меня вечно в благодарность слипшимися макаронами кормили. Вот тебе и «фу-у-у». А тут, значит, надежды на вкусный завтрак, и опять макароны.

— Это карма, — слегка развеселилась я, разведя руками. Мол, сам виноват.

— Ага, — кивнул он, — карма. Придётся сексом брать.

Вот здесь я поперхнулась, едва не выронив макароны из рук.

— Чего?

Вообще-то, он шутил, я видела по лукавому прищуру глаз, которые вроде как пристально следили за моей реакцией. Мы опять схлестнулись взглядами, после чего что-то неуловимо изменилось в воздухе вокруг. И медленно, но верно шутка начала терять свою долю шутки…

— Свет, а у тебя парень есть?

— Нет, — проблеяла я.

— Давно?

— Давно, — совсем невнятно повторила за ним.

Андрей пошевелил челюстью из стороны в сторону, словно принимая решение, после чего бодренько соскочил со стула.

— Отлично! Думаю, что я готов променять завтрак на кое-что более интересное.

Моя челюсть медленно поползла вниз. Исаев же смотрел на меня с вызовом, словно проверяя на прочность. Собственно, из-за чего во мне и взыграл дух противоречия.

Издеваешься? Получай, мы тоже не пальцем сделаны.

— А пошли, — откладывая пачку с макаронами в сторону, хмыкнула я и гордо вздёрнула подбородок. — Думаю, что минут пятнадцать в моём плотном графике найдётся.

— Пятнадцать, значит? — слегка насупился он, после чего слегка угрожающе пообещал: — Мы это ещё проверим.

И прежде чем я успела придумать достойный ответ, подтолкнул меня в спину по направлению к спальне.

***

Всё далее произошедшее подходило под лозунг «Два дебила — это сила!».

Если честно, то я абсолютно упустила тот момент, когда обычная шутка вдруг вышла из-под контроля. До последнего была уверена, что наш поход в спальню так и закончится ничем. Ну повыделывается Исаев, ну попытается взять меня на понт. В этой игре главным было отвечать ему в тон и показывать, что меня ничем не смутить. По крайней мере, в моей голове это выглядело именно так.

Возможность повернуть обратно у нас тоже была.

Мы стояли по разные стороны кровати и придуривались. Вернее, придуривался Андрей, а я пыталась зеркалить его выходки, с трудом сдерживая смех.

Исаев карикатурно оттянул резинку своих трусов и поманил меня пальцем, я приспустила халат, обнажая плечо с тоненькой лямкой пижамной майки и указала ему взглядом на свою сторону кровати, словно говоря: «Только после тебя».

Он покачал головой и «эротично» повёл бёдрами, из-за чего я прыснула и приподняла края халата. Бояться мне было нечего. В отличие от практического голого Андрея, на мне было надето много всего — халат, пижама, трусы.

— Света, ну не ломайся, — поддел меня оппонент, многозначительно пошевелив бровями.

— Я? — удивилась наигранно, приложив руку к груди. — Если чего-то хочешь, то подойди и возьми.

Он замер, против воли сделавшись серьёзным, здесь я уже успела победно хмыкнуть, но он таки меня переиграл, сладким голосом сообщив:

— Ну, если ты настаиваешь…

И принялся обходить мою кровать.

Продолжала смотреть на него с вызовом, хотя уверенность в том, что последнее слово останется за мной, несколько пошатнулась. Андрей подошёл ко мне почти вплотную и остановился в каких-то сантиметрах. Наверное, с минуту ничего не происходило, пока я не ляпнула:

— Что и требовалось доказать.

То ли он настолько не любил проигрывать, то ли… в этот день царствовал ретроградный Меркурий, отвечающий за спонтанные решения, но Исаев положил руки мне на плечи и опрокинул нас на кровать. Открыла было рот, чтобы возмутиться столь небрежному обращению, но, ощутив его горячее дыхание на своей шее, как-то резко обо всём позабыла.

Я лежала на постели с круглыми глазами и практически не дышала, Андрей же навис сверху, упершись руками в матрас по обе стороны от меня и внимательно всматривался в моё лицо. А потом его голова опустилась, и он коснулся кончиком носа моего виска. Чуть провёл им по щеке, остановившись возле уха и непривычно хриплым голосом шепнул:

— Свет, скажи что-нибудь…

Я сдавленно сглотнула и выдала своё феерическое: «Да».

***

В пятнадцать минут мы не уложились. Не скажу, что это была прям великая страсть, скорее просто… хороший секс. По крайней мере, Исаев выложился по полной, воплотив в жизнь едва ли не все рекомендации какой-нибудь там брошюры «Как довести женщину до оргазма»: целовал, ласкал, гладил, сжимал, покусывал, двигался, то ускоряясь, то замедляясь… Короче, использовал целую кучу глаголов по назначению и не очень.

Наверное, он был хорошим любовником. Я искренне оценила его старания, усиленно давя из себя улыбку, когда всё закончилось. Вышло немного нервно, настолько, что он даже решил уточнить:

— Всё в порядке?

А я не нашла ничего лучше, чем показать большой палец, поднятый вверх.

Вот тут-то он и напрягся по-настоящему.

— Свет?

— Всё замечательно, — затараторила я, выбираясь из его объятий, попутно пытаясь завернуться в покрывало, что валялось на полу. — Это было вау, фантастика, феерия, просто сказка, — благо что как филолог я могла подобрать много синонимов. Другое дело, что это ни черта не помогало, и вся сцена начинала напоминать больше какой-то фарс.

— Э-э-э-э, — не на шутку растерялся Андрей, садясь на постели и проводя ладонью по взмокшим от усердия волосам. — Ты меня пугаешь.

Заставила себя перестать дёргаться, натянув найденное покрывало повыше на грудь. Глубокий вдох.

— Запиши это просто как ещё одну мою странность. Хорошо? У тебя однозначно там уже целый список должен быть.

— Нет у меня никакого списка, — возмутился голый мужик в моей постели.

А я, нервно икнув, сверкая голым задом сбежала в ванную.

«А-а-а-а-а-а-а! — вопила я про себя. — А-а-а-а-а-а!»

Возможно, вы уже успели окрестить меня истеричкой. И я полностью с вами согласна. Но, смею заметить, собственная реакция и для меня оказалась полным сюрпризом. Впрочем, как и вся ситуация в целом. Обычно я не сплю с мужиками с бухты-барахты. Вернее, сплю, но не вот так…

Для меня секс — это всегда было про отношения, про близость, а не про… желание насолить друг другу. Так ведь? Исаев же просто отказывался проигрывать. Так же? Или что его там ещё могло сподвигнуть лечь со мной в постель?

— Ты слишком плохого мнения, — шепнула совесть, — или о нём, или о себе…

Покачала головой и уставилась в своё раскрасневшееся отражение в зеркале, сначала от повышенной физической нагрузки, а потом уже от стыда.

«А-а-а-а-а!»

Кое-как взяв себя в руки, быстро приняла душ, после чего с ужасом обнаружила, что вся одежда осталась в спальне, пришлось снова заворачиваться в покрывало.