Между - Лавли Рос

переносит ладони на мое лицо, опаляя жаром буйных эмоций, снова сдавливает и дергает на себя. На свои губы. Он топит меня в сумасшедшем поцелуе, который сбивает все ориентиры, скручивает все мысли до единой и заставляет задыхаться. Я вырываюсь, но лишь для того, чтобы почувствовать его острее. Я бьюсь в собственных желаниях и раскрываю рот шире, позволяя Климу ласкать меня грязно, нежно и до невозможности правильно. Он знает, как меня нужно целовать. Как пить меня и брать то, что я отдавала только ему.

– Любишь? – с рыком спрашивает он и запутывается ладонью в моих волосах.

– Нет… не люблю…

– Врешь. Зачем ты врешь?

– А зачем ты спрашиваешь?

Клим толкает меня.

Я оказываюсь не готова и падаю спиной на кровать. Волосы разлетаются, а через секунду на меня опускается его тяжелое горячее тело. Он утыкается носом в висок и жадно вбирает мой запах, как животное. Он не дает мне двинуться и сковывает все попытки сделать хоть что-то. А я сама не знаю, что мне нужно. Часть меня ищет способ оказаться как можно дальше, а часть плавится и откликается на каждое его прикосновение.

Словно чиркнула искра.

Яркая, фатальная…

И у меня есть всего секунда, чтобы потушить пламя.

– Иди ко мне, – шепчет Клим и забирает эту секунду.

Он влажно целует, касаясь языком, ласкает мою кожу и спускается по шее ниже. Его поцелуи становятся жарче и жестче, в нем просыпается хозяин. Мужчина, который имеет полное право на мое тело. И я ведь давала ему это право. Он брал меня, имел, трогал и делал своей снова и снова. В прошлой жизни, но это было.

– Клим, – выдыхаю.

Я зажмуриваюсь, чувствуя, как он обхватывает сильными пальцами мою талию. Он двигается уверенно и резко. А я едва контролирую себя. Тело откликается на его жаркие прикосновения, которые изводят меня. Нет сил ни сдерживаться, ни противиться. Остается только банальная правда. А она заключается в том, что всё живо. Я помню Клима, помню каждую крупицу из того, что было между нами. Особенно за закрытыми дверьми. То, что случалось наедине, и то, что походило то на безумие, то на сказку.

– Зачем? – я впечатываю нервные злые интонации в воздух комнаты, которая кажется такой тесной и душной теперь. – Зачем ты это делаешь?! Ты не искал меня эти два года. Я была тебе не нужна. Ты вычеркнул меня из своей жизни…

– Откуда тебе знать?

Клим поднимается к моему лицу и обдает сумраком. Он смотрит на меня как на преступницу. Мои слова задевают его, мне становится не по себе, словно я прохожу по невидимой черте.

– Откуда тебе знать, как я провел эти два года?

– В любом случае ты был далеко.

– Ты так захотела. Ты исчезла.

Он переносит ладонь на мою рубашку и жестко дергает. Ткань трещит, а пуговицы разлетаются в разные стороны. Я пугаюсь, в мозгу мелькает паническое: “Здесь больше нет моей одежды, мне не во что переодеться!” И тело находит лишь один выход. Я размахиваюсь и бью Клима по щеке. Только ему плевать! Он все равно наклоняется и касается губами моей обнаженной груди. Он пьет и ласкает меня. Его грязный поцелуй запускает чистый ток по моему телу. Внутри смешивается столько эмоций, что я совершенно теряюсь.

– Клим, – шепчу, но скорее нужно звать себя.

Да, Алла, нужно приходить в себя!

Я снова ударяю его и вырываюсь со всей силы. Выкручиваюсь, уже не заботясь об одежде и возможных ссадинах.

– Не смей! Нет! – кричу в запале. – Я не хочу!

Он останавливается.

Не знаю, что на него действует. Мои возгласы или мои пощечины. Но Клим разжимает ладони, позволяя мне выбраться из-под его массивного тела. Я цепляюсь за кровать и рывком перебираюсь на другую сторону, а потом трачу почти минуту, чтобы привести дыхание в порядок. Все это время Клим неотрывно смотрит на меня. Я не могу прочитать его, но чувствую, что сама гляжу на него с ненавистью.

– Ты всё такой же, Клим. Глухой и зацикленный на себе. Если тебе плевать на свою жизнь и ты такой смелый, что не боишься Димитрия, то молодец. Мои овации. Только я не молодец, и я боюсь его. Я не хочу попадать под его горячую руку. Он не оценит мое молчание. А я уже промолчала, я должна была в первый же день сказать ему, что знаю тебя и что мы были любовниками.

Я дергаю рубашку, чтобы соорудить запах на груди.

– Димитрий решит, что я водила его за нос. А я не хочу узнавать, какой он в гневе.

Я сегодня узнала, какой он, когда остывает. Я настолько привыкла, что рождаю в нем голодное пламя, что ситуация с переездом в другой дом ставит меня в тупик. Я пыталась подготовиться к этому моменту, запрещала себе влюбляться в Димитрия и привыкать к его уровню жизни. Но я все равно воспринимаю его холод как гром среди ясного неба. Словно всю мою жизнь вывернули наизнанку.

Но одно я знаю точно: мне нельзя злить его. Если все идет к нашему расставанию, то нужно это сделать тихо и мирно. Я уже скрыла историю с Климом, уже упустила момент. Так что поздно. Димитрий в любом случае не поймет моей лжи.

А уж Клим…

Я боюсь даже представлять, что будет, если Димитрий узнает, что он себе позволял.

– Не трогай меня. Больше никогда.

С этими словами я встаю с кровати и иду в ванную комнату. Привожу себя в порядок, насколько возможно, и пугаюсь тому, насколько выбита из равновесия. Пальцы шалят, а в глазах горит испуганный огонек. Я умываюсь, стараясь стереть поцелуи Клима и заодно всю память о нем. Но это нереально.

– Ты разберешься со всем этим, – бросаю своему отражению в зеркале. – В чем-то Клим прав. Ты и правда потеряла себя. Нужно возвращаться, Алла. Нужно возвращать свою нормальную жизнь.

И надо что-то придумать с одеждой.

Рубашку не спасти. Я снимаю ее с себя и прячу за стопкой полотенец, с которых не сняли упаковку. Я проверяю остальные полки и, к счастью, нахожу минимальный набор одежды. Махровый халат и пижама. Она состоит из шортиков и простой хлопковой футболки. Я надеваю ее и вытягиваю ткань на рукавах, делая узелки, чтобы футболка выглядела “интереснее” и меньше походила на пижаму. Подспудно я жду Димитрия. Понимаю, что он может приехать в любую минуту.

Глава 12

Я возвращаюсь в гостиную и не