Просто быть рядом - Юлия Николаевна Николаева

пялилась в потолок, приходя в себя. Часы показывали пять утра. Эко меня торкнуло ни с того, ни с сего. Тут со стороны прихожей я словно услышала какое-то скрежетание. Настороженно прислушавшись, через полминуты я могла констатировать: кто-то возился в моем дверном замке.

Молниеносно и бесшумно поднявшись, я схватила с журнального столика бронзовую статуэтку богини Ники, приобретенную как новый элемент декора. В замке по-прежнему шуршало, и я смяла одеяло таким образом, чтобы в темноте казалось, что под ним кто-то лежит. После чего затаилась возле стены. Замок щелкнул, дверь чуть слышно отворилась, и я замерла, покрепче сжав статуэтку. Тень с вытянутым в руке пистолетом скользнула в комнату, и в тот же момент я огрела человека по голове. Слабо охнув, он упал.

Бросившись к двери, я закрыла ее на замок, после чего подбежала к окну: чужих машин во дворе не видно, как и людей, но это ничего не значит. Чертыхнувшись, я зажгла в комнате свет и уставилась на мужчину, лежащего на полу. Ему было лет тридцать пять, довольно симпатичный, русые волосы, нос с едва заметной горбинкой. Раньше я его не видела, но свести знакомство была не прочь. Быстренько достав из ванной бельевую веревку, на которой я когда-то собиралась повеситься, я связала мужчине ноги и руки позади спины, плюс примотала конец веревки к батарее.

Сделала я это вовремя, потому что он стал приходить в себя, ворочаться и легонько стонать. Я присела на диван, ожидая, когда мужчина совсем придет в себя. Он приоткрыл глаза и уставился на меня, я молчала. Дернувшись, мужчина понял, что связан, и поморщился.

– Ты кто такой? – поинтересовалась я.

– Догадайся, – ответил он довольно спокойно, но взгляд был несколько испуганный.

– Лучше сам расскажи.

Он предпочел молчание, я взяла в руки его пистолет и направила в его сторону.

– Можно поговорить по-человечески, а можно для начала прострелить тебе колено. – Сказала я как бы невзначай. – Сама не знаю, но говорят, боль адская.

Мужчина посмотрел на меня с недовольством и удивлением. Я ждала.

– Поступил заказ, – сказал он мне нехотя, – срочный, надо было избавиться от тебя.

– От кого заказ?

– Он не представился. Сейчас подобные дела можно заказать по интернету, так что полная анонимность гарантируется.

– Ага, – кивнула я, – но электронный адрес у тебя есть? – Мужчина промолчал. – Ладно, оставим пока. И что, тебе прислали заказ, и ты согласился?

– Да, деньги предложили большие, убрать нужно было непременно этой ночью.

Я задумалась. Единственное, что пришло на ум – недавнее происшествие. Кто-то мог знать, что Леша обладает важной информацией, и поспешил от него избавиться, однако была вероятность, что парень что-то успел рассказать мне, в полиции я промолчала, но это ничего не значит. Как известно, лучший свидетель – мертвый свидетель. И кто-то направляет в мою квартиру киллера.

Мне повезло по чистой случайности, не проснись я от этого дурацкого сна, уже лежала бы в постели мертвая. Тем не менее, поступок неизвестного выглядел глупо: во-первых, мою смерть как раз логично связать с Лешей, раз уж она последовала сразу после покушения на него, а во-вторых, сам Леша еще жив…

– Черт, – выругалась я, хватаясь за трубку, мой незадачливый киллер смотрел с интересом. Я набрала номер больницы, мне ответили гудков через десять, медсестра явно спала и плохо соображала, что к чему. Наконец, я заставила ее дойти до Лешиной палаты и заглянуть внутрь.

– Жив, – сказала она с недовольством, оно относилось к моей настойчивости, – дышит, и полицейский сидит возле, охраняет.

– Хорошо, – выдохнула я, вешая трубку.

– Парню все равно не жить, – заметил мужчина, я повернулась к нему.

– Не собирался ли ты в больницу после визита ко мне?

Он оскалился.

– Слушай, я не знаю, кто ты, но лучше не лезь не в свое дело, сдашь ты меня ментам, я через день выйду на свободу.

– Откуда такая уверенность?

– От верблюда. Поверь, есть кому заступиться.

– Я все-таки попробую, знаешь ли.

Я набрала номер Соловьева. Он тоже долго не снимал трубку, а когда ответил, я быстро проговорила:

– Роман Степанович, это Аня Иванова. В моей квартире сейчас киллер, пытался меня убить.

Мужчина усмехнулся, а Соловьев недоуменно спросил:

– Что?

Я повторила, он некоторое время молчал в трубку, потом сказал:

– Напомните ваш адрес.

Продиктовав, я принялась ждать, ходя из угла в угол. Мужчина наблюдал за мной с усмешкой, которая мне очень не нравилась.

– Кто тебя нанял? – снова спросила я, он рассмеялся.

– Дура ты, – сказал мне, и я даже немного растерялась от подобной наглости.

Отвечать не стала, просто вытерла пистолет простыней и оставила на полке, сама же ушла в кухню пить кофе. Так нас и застал Роман Степанович: меня с чашкой, а киллера у батареи.

– Вот это да, – присвистнул он, оглядев этого типа, тот в свою очередь интереса не проявил, – пошли-ка в кухню.

Я налила ему кофе и рассказала, как все произошло. На мое внезапное просыпание Соловьев отреагировал насмешкой, но я ее пропустила мимо ушей, остальное понравилось ему еще меньше. О наглости субъекта я тоже сообщила, Соловьев вернулся в комнату, некоторое время рассматривал парня и даже пытался с ним говорить, но тот замолчал, словно ему язык отрезали, делая вид, что не понимает, о чем речь. Роман Степанович вызвал кого-то из своих, вскоре они загрузили в пластиковые пакеты Нику и пистолет, увели парня в машину.

– Уверена, это связано с Лешей, – заметила я, – киллер сказал, что парню все равно не жить, значит, на меня покушались именно из-за него.

– Но вы утверждаете, что Нилин не сообщал вам никакой информации, которая может сделать вас опасной.

– Да, но кто-то мог этого не знать и решил перестраховаться.

– Занятная версия, – Соловьев был краток.

– А вы что думаете?

– Думаю, что надо побеседовать с парнем, – улыбнулся он мне.

– Усильте охрану у Лешиной палаты, я уверена, его попытаются убить.

– Откуда такая уверенность? – Соловьев смотрел слишком серьезно, словно ждал каких-то откровений, но я порадовать его не могла, просто потому, что нечем. Я пожала плечами, он сказал:

– В любом случае, вам не стоит оставаться тут, лучше переночевать у друзей.

Я кивнула, посмотрела на часы, был восьмой час, и набрала Олега. Он тоже долго не брал трубку, а когда взял, спросил встревоженно:

– Ты чего в такую рань? Случилось что-то?

– Олег, я могу к тебе сейчас приехать?

– Конечно, что такое?

– Объясню дома, – сказала я и повесила трубку. Квартиру мы покинули вместе, я села в свою машину, а Соловьев загрузился в "Жигули", одарив меня напоследок проницательным