Просто бывшие (ЛП) - Феррелл Чарити

Нет, этого не будет.

* * *

— Итак, ты партнер Кайла? — спрашивает моя спутница.

Ее зовут Сьюзи… Сэнди… что-то в этом роде. Я чувствую себя придурком из-за того, что не обратил внимания ни на одно ее слово за весь вечер. Я сравниваю все, что она делает, с Лорен, чего я не делал уже много лет.

После того, как мы расстались, я делал это с каждой женщиной, с которой пытался жить дальше. Я сравнивал, как они ели, как они говорили, как они сосали мой член, вкус их киски. Никто и близко не подходил к ней. В конце концов, я останавливал себя… до сих пор.

Кайл был прав, черт возьми.

Позволить ей переехать было глупой идеей, но я не могу попросить ее уйти сейчас.

— Мужчина в форме всегда был для меня возбуждающим фактором, — продолжает она, ее темно-фиолетовые губы кривятся в кокетливой улыбке. — Выпьем по стаканчику на ночь у тебя или у меня? — спрашивает она, когда я оплачиваю счет.

— У тебя.

Кайл ухмыляется и хлопает меня по плечу в знак торжества.

— Молодец.

Мой лучший друг был за Лорен много лет назад. Возможно, сейчас он ненавидит ее больше, чем я. Он винит ее в моем отъезде, в том, что он потерял лучшего друга, в том, что мы перестали общаться. Я пытался образумить его. Она не заставляла меня бросать всех и все, что я когда-либо знал.

Я был взрослым мальчиком.

Я принял это решение.

А сейчас я решил выкинуть Лорен Барнс из своей системы.

* * *

Я должен был выпить больше.

Не надо было останавливаться после двух бутылок пива, чтобы убедиться, что я в порядке и могу ехать домой… на всякий случай.

Может быть, тогда я был бы более возбужден, мой член был бы тверже, и я был бы увлечен С… кем-то. Черт, я чувствую себя мудаком из-за того, что не запомнил ее имя.

Я лежу на ее диване, в одних джинсах, и пытаюсь сосредоточиться на том, что она трется о мой член и делает все возможное, чтобы я стал твердым, и в конце концов ей это удается, хотя ни мой разум, ни мой член не думают о ней.

Мой член твердый, потому что он представляет, что кто-то другой сидит у меня на коленях.

Женщина с умным ртом, которая могла бы делать с ним удивительные вещи.

Я сжимаюсь, надеясь, что она не оттачивала эти навыки секса с кем-то другим. Неужели она нашла кого-то, кто может трахать ее лучше, чем я?

Я закрываю глаза и позволяю своему воображению взять верх. Если я не могу получить ее, то, по крайней мере, могу представить ее себе, что делает меня мудаком, я прекрасно понимаю.

— Блять, Лорен, детка, притормози, — шиплю я, хватая ее за бедра и впиваясь ногтями в платье, задравшееся на талии.

Телочка, скрежещущая по мне, останавливается.

— Ты только что назвал меня Лорен?

Я хрюкаю, когда она слезает с моих коленей, и собираюсь схватить свою рубашку, готовясь к тому, чтобы меня вышвырнули из ее квартиры, но вместо этого она опускается на колени.

— Ты хочешь забыть о ней? — спрашивает она, облизывая губы.

— Как никто другой.

— Я выбью из тебя все мысли о ней. Ты не вспомнишь ее имя. — Она хватает мой ремень и расстегивает его. — Ты даже не сможешь произнести свое собственное имя, когда я закончу с тобой.

ОДИННАДЦАТАЯ ГЛАВА

ЛОРЕН

Я открываю жалюзи, чтобы выглянуть в окно, кажется, в сотый раз.

— Я официально сталкер, — говорю я Уиллоу по телефону.

Значит ли это, что у меня все еще есть чувства к Гейджу?

Я даже не должна задавать себе этот вопрос. У меня всегда будут неразрешенные чувства к нему.

Ревность съела меня, когда я застала его на свидании. Он был не так нарядно одет, как на свидании в рамках операции «Заставь Лорен ревновать и сорви званый ужин», но он все равно старался выглядеть хорошо для нее.

Это снова была Фиби?

Уф. Хватит думать о свидании.

Хуже всего было с сумкой на ночь. Я остановила себя, чтобы не предложить ему потусоваться со мной. Чтобы отвлечься от мыслей о нем, я пошла на ужин с родителями, Хадсоном и Стеллой и надеялась, что машина Гейджа будет здесь, когда я вернусь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Но его не было.

С тех пор я нахожусь в невменяемом состоянии.

— Я не буду с этим спорить, — отвечает она, смеясь. Мы проговорили по телефону почти час, пока я вводила ее в курс дела относительно ситуации с Гейджем. — Хотя мне нравится видеть тебя в таком виде.

— В каком виде? — Я на цыпочках отхожу от окна и падаю обратно на диван.

Я танцевала это весь вечер.

— Чертовой дурой с поехавшей крышей?

— Вся на взводе из-за мужчины. Ты всегда казалась такой ответственной за свои чувства. Это приятный сюрприз.

Я сажусь.

— Стоп, стоп. Я не накручиваю себя из-за Гейджа. Назови это любопытством.

— Любопытство, да? Любопытство, когда он глубоко в вагине другой цыпочки.

— Ты говоришь так, будто я бы предпочла, чтобы он был глубоко во мне.

— Эй, это ты так говоришь, а не я. К тому же, я не верю твоей лживой заднице.

— Похоже, ты не знаешь меня так хорошо, как тебе кажется.

— Тогда объясни мне. Зачем ты тогда переехала к своему бывшему парню? Жить в комнате со своим врагом — не самая обычная практика для большинства людей. Я бы никогда этого не сделала, опасаясь, что меня ударят во сне или еще что. Так почему ты это сделала?

Я застонала.

— В миллионный раз отвечаю, мне нужно было где-то остановиться.

— Хм… Помнится, я предлагала тебе комнату здесь. У меня есть кабельное, мужчина, который знает, как свалить на кухню — а это бесплатная еда — и падчерица, которая любит делать бесплатный педикюр. Не скажу, что это хороший педикюр, но это сэкономит тебе несколько долларов.

— В вашем доме слишком тесно. Мне нужно личное пространство.

— Личное пространство, черт возьми. Ты бы отказалась, даже если бы я предложила тебе дом в твое полное распоряжение. Ты там, потому что хочешь быть рядом с ним.

Неужели я настолько прозрачна?

Я фыркнула.

— Ты очень ошибаешься.

— Девушка, которая смотрит в окно, надеясь, что он вернется домой и не проведет ночь со своей спутницей, с которой он, скорее всего, трахается в данный момент, говорит мне, что я не права.

— Ну и дела конечно, как ты меня успокаиваешь. Почему я с тобой дружу?

— Я говорила тебе, что подружиться со мной — ужасная идея и что я катастрофически испорчена, но ты продолжала появляться без приглашения в моей квартире, выпытывая и выпытывая подробности моей жизни.

— Ты залетела от моего старшего брата. Мне было необходимо убедиться, что ты не какая-то чудачка. Хотя это еще предстоит выяснить.

— Это я-то чудачка? Ты ешь соленые огурцы на своих бутербродах с арахисовым маслом.

— В некоторых местах это деликатес, знаешь ли.

— Где? В тюрьме?

— В общежитиях для бедных студентов-медсестер.

— Давай оставим разговор о соленых огурцах и дружбе для другого случая, потому что мое время почти истекло, и мне нужна более интересная история о том, почему ты его бросила, лучше, чем книжка про Винни-Пуха, которую я собираюсь читать Мэйвен.

— Не надейся, что это случится.

— Ты переехала его кота или что-то в этом роде и не можешь смотреть на него без чувства вины?

— Нет. Что с тобой не так? Я никогда не убивала животных.

— Мой бывший убил мою песчанку. Случайно, но это должно было стать первым признаком того, что встречаться с ним — плохая идея. А теперь выкладывай. У меня в запасе всего несколько минут, прежде чем начнутся постельные праздники.

— Нет никакой истории. Все было к лучшему. Нам нужно было найти себя.

— Чушь, — кашляет она в трубку.

— Я уезжала в колледж. Его единственным планом после окончания школы было последовать за мной и разобраться в своей жизни оттуда. Ему нужно было понять, чего он хочет в жизни, не вращаясь вокруг меня. Я сделала выбор за него.

На заднем плане раздается плач.

— Это неправда, но пока я согласна, учитывая, что мой ребенок требует внимания. Подожди секунду.