Цена его ревности. Книга 3 (СИ) - Мур Лана

Визжа шинами и скрипя тормозами, Санджей остановился во дворе знакомой высотки. Уже скрывшись в полутьме подъезда, с опозданием отметил, что заметил на парковке два автомобиля со знакомыми номерами, принадлежащими — один брату, а второй — дяде. Санджей не стал разбираться, что владельцам авто понадобилось в доме, где жила Айрин — все поймет, когда встретится с невестой. В нетерпении ждал, когда лифт привезет его на нужный этаж, и, когда это наконец случилось, Санджея ждал новый сюрприз — перед неплотно прикрытыми дверями, где жила девушка, плечом к полечу стояли высокие широкоплечие мужчины, входящие в группу личной охраны Ракеша.

«Что здесь понадобилось его громилам?» — промелькнуло в голове, и Санджей сделал попытку подойти к дверям, но дорогу ему преградили еще плотнее соединенные плечи парней…

Несчастные, честно выполняя распоряжение шефа — никого не подпускать к Вике, кроме дяди, который сейчас сопровождал ее — они не знали, что стоящий перед ними молодой и на вид худощавый мужчина, невыспавшийся, усталый и злой, в данный момент находится не лучшем из своих настроений.

— Пропустите, — предупреждающе прорычал он.

— Господин не велел никого пускать, — бесстрастно ответили охранники, чем переполнили и так не очень глубокую чашу терпения Санджея:

«Что, черт возьми, брат себе позволяет! Какое имеет право преграждать мне дорогу к моей же невесте?!» — и не вдаваясь в дальнейшие объяснения, он схватил за одного из охранников за лацканы безупречно сидящего пиджака и, используя его же массу и инерцию, отшвырнул себе за спину, услышав как тот врезался в стену.

Бодигарду повезло, что квартира девушек находилась не напротив лестницы, а в некотором углублении, иначе, не ожидавший столь стремительного нападения, он пересчитал бы все ступеньки лестничного пролета, а сейчас просто, оглушенный, осел на пол, мотая головой и пытаясь вернуть ощущение реальности. Второй из охранников, понимая, что перед ним брат хозяина и трепать его нельзя, но выполняя полученный приказ, закрыл собой дверной проем и встал в боевую стойку.

На грохот, из квартиры, где начала собирать вещи, выскочила Вика. Ее едва было видно из-за широкой и высокой фигуры, загородившей проем. Широко распахнув глаза, она смотрела на приготовившихся к драке мужчин.

— Не смей его трогать! — воскликнула она, повиснув на руке телохранителя. — Хочешь потерять работу?! Это брат твоего хозяина! — продолжала она попытки остановить драку, а парень пытался освободиться от помехи и спрятать охраняемый объект за своей спиной, но объект был с этим категорически не согласен, намертво вцепившись в крупную руку и не давая своему защитнику ввязаться в драку. — Хватит! Прекратите! — продолжала она увещевать всех, в то время как мужчины сверлили друг друга взглядами — один полыхающим от гнева, а другой — профессионально бесстрастным, но внимательно отслеживающим каждое движение противника, готовый к отражению атаки и защите девушки.

Звенящее, витающее в воздухе напряжение разрядили открывшиеся двери лифта и появление Раджа в сопровождении дади, а так же бархатные раскаты его голоса.

— Что, черт возьми, здесь происходит? Вас слышно на первом этаже! — Ракеш холодно и оценивающе посмотрел на брата, презрительно поморщившись — на одного из своих парней, все еще пошатывающегося, но уже стоящего, держась за стену и, наконец, на второго, приставленного к Вике охранника, который пытался освободиться от рук неугомонной ведьмы и одновременно укрыть ее собой. — Может, кто-нибудь мне все-таки объяснит? — процедил он ледяным тоном.

Глава 16. Семейная встреча

Обводя оценивающим и испытывающим взглядом компанию на площадке, Ракеш остановился на жене, вцепившуюся в руку оставшегося на посту охранника.

Привыкнув постоянно видеть и ощущать Вику рядом, Ракеш уже забыл насколько она тоненькая и сейчас, наверное, в первый раз после возвращения упрямицы в Индию, смотрел на нее как бы со стороны по новой открывая ее изящество, способное поспорить с любой статуэткой самой тонкой и искусной работы. Рядом с громилой-охранником Вика выглядела фарфоровой куколкой, такой же маленькой, с прозрачной нежной кожей, и такой же хрупкой.

Ракешу стало нехорошо. Казалось, сделай сейчас телохранитель резкое или неосторожное движение, и прекрасное созданье сломается, разлетится на тысячу мелких, острых осколков. Но парень как чувствовал, что с девушкой необходимо обращаться бережно и не делал попыток освободиться от ее пальцев, только старался максимально спрятать упрямицу себе за спину.

«Как же она, такая нежная и ранимая на вид, могла все это время выдерживать мой напор? Что за таинственная сила прячется в этой девчонке и не позволяет ни сдаться, ни сломаться, а дает силы для попыток справится с неразрешимыми для нее задачами? Как я мог с ней так поступить?» — в горле встал тугой комок, готовый раствориться в горько-соленый каплях, а глаза подозрительно зачесались, пока он задавал себе вопросы, вплоть до того момента, когда размышления не прервал звенящий девичий голос:

— Приструни своих соглядатаев! Ты что не видишь, они напали на твоего брата!

Начавшие зарождаться раскаяние, сострадание и сочувствие бесследно исчезли, стоило Вике проявить заботу о Санджее, а их место снова начали занимать ревность и злость: «Как она смеет, будучи замужем за мной, продолжать думать о брате?» — Ракеш сдержал первый порыв спустить брата с лестницы.

— Насколько я вижу, это он напал на моих людей, в то время как они выполняли свои обязанности, — ледяным тоном сквозь зубы процедил Ракеш, а глаза сузились от злости.

— В чем заключается их обязанность? — вспылил тоже взбешенный Санджей, ведь он так и не смог увидеть Айрин. Даже дядя, обеспокоенный шумом, выглянул из дверей, а Айрин так и не показывалась, что вызывало сильное беспокойство. — Кто им поручил не пускать меня к невесте?! Уж не ты ли? Не слишком много на себя берешь? Да кто ты такой?

— Мальчики, успокойтесь, — Нирав постарался приструнить племянников, но его негромкий голос утонул в их грозном рыке.

— Они охраняют мою жену! — Ракеш, испепеляя Санджея сверкающим взглядом, сделал шаг в сторону, тоже закрывая Вику от брата.

Не сводя с него глаз, Радж заметил и то, как неодобрительно покачала головой дади и поджала сухие губы, при упоминании Айрин Санджеем: «Я знала, что им нельзя доверять!» — всем своим видом говорила бабушка. Она брезгливо подтянула угол сари, будто боялась испачкать его в том вертепе, в котором проживала иностранка, а старший внук, понимающе прикрыл глаза, давая понять, что он это учел, но голос брата отвлек собеседников от их молчаливого разговора.

— От кого охраняют? — огонь в глазах Санджея нисколько не уступал тому, что полыхал у Ракеша. Оба брата еле сдерживались, чтобы не затеять драку прямо на глазах у бабушки и выплеснуть накопившееся раздражение.

— От всех! — внушительно отозвался Ракеш. — Кроме тех, на кого укажу я сам! Так что советую хорошенько подумать в следующий раз, прежде чем захочешь к ней подойти, — его голос стал еле слышен из-за прилагаемых усилий сдержать бушующий гнев.

— Раз так дорожишь ею, то и держи дома, там же и следи за ней! А мне никто не сможет помешать увидеть свою невесту! Пропусти! Иначе я не посмотрю, что ты мой брат! — Санджей сделал шаг навстречу Ракешу, но его остановил возмущенный голос дади.

— Она тебе не невеста! Помолвка не состоялась! Она не есть сейчас и никогда не будет частью нашей семьи! — Санджей резко развернулся, а старушка попятилась, испугавшись той отчаянной решимости и яростного упрямства, которые были написаны на лице второго внука — она еще ни разу не видела его в подобном гневе, и сейчас как никогда он напомнил своего отца, когда Чанда попыталась препятствовать его свадьбе с матерью мальчиков.

— Дади, — Санджей прилагал невероятные усилия, чтобы сохранить в голосе остатки почтения к старшим, — я считаю ее своей невестой, а все остальное не имеет для меня никакого значения. И мы поженимся, независимо от того, согласитесь вы на это или нет. Вы сами вправе выбирать, как жить — принять мою жену, как свою внучку и уважать ее или не принимать — моего решения это не изменит, — оставив бабушку переваривать полученную информацию и соотносить ее со словами Ракеша, Санджей снова повернулся к брату. — Ты меня пропустишь или мне применить силу?