Я знаю (СИ) - Левина Кира

"Мне будет приятно, если он останется у тебя, хорошо?".

Быстро напечатала:

"Хорошо."

Мгновенно прочитал.

А его сообщение я по стечению обстоятельств прочитала больше, чем через сутки.

Зажмурилась.

Ну и вот. Теперь уже точно всё обсудили.

* * *

— Быстрее бы уже Смолин вернулся, — вдруг заныла Ангелина в понедельник утром перед входом в аудиторию. — Его пара была такой отпадной.

Все одногруппники подтверждающе закивали. Я осторожно покрутила головой. Давида не было.

Он подошёл, когда открывали аудиторию.

— Настя, Вита, — кивнул он нам, поздоровавшись.

Настя? Да, теперь Настя.

Обычное занятие с Лидией Игоревной закончилось тем, что во время подписывания дневников к нам подошёл Марк Андреевич. Выглядел он, честно говоря, уставшим. Видимо, ситуация с отцом так на нём сказалось.

— Добрый вечер, 11 группа, завтра с новыми силами, да? — тем не менее, радостно поприветствовал он нас.

Мы в долгу не отстали, пообещав, что такого рвения к учёбе он ещё ни разу у студентов не видел.

Повернулась к Вите: та тянула меня за локоть.

— Я пойду, хорошо? Писать хочу, не могу просто, — протараторила подруга, развернулась и в прямом смысле этого слова убежала из отделения.

Убегающая Вита. Во дела.

Я повернулась в сторону преподавателей и застыла на месте.

Смолин очень даже недовольно смотрел вслед убегающей подруге, дёрнулся было в её сторону, но остановился. В шоке я уставилась в пол, чтобы никому не навязать свои подозрения. Эти вечные разговоры и переписки.

Это… Это с Марком Андреевичем, что ли?! Не может быть! Когда ж успели-то?

Рискнула поднять глаза. Давид смотрел на меня и улыбался, подтверждая мою безумную мысль. Ничего себе!

Против воли губы расплылись в улыбке.

Вита-Вита!

Ты сегодня вечером от допроса никак не отвертишься. Потому что нет сил моих больше.

"Не приду ночевать. Буду паинькой".

Сообщения прилетели мне, когда уже я ждала подругу в общежитие. Писать она пошла. Паинькой она будет. Кто бы сомневался.

И правда не пришла ночевать.

На следующее утро без пяти минут восемь прислала сообщение, что чуть-чуть опоздает.

Я отложила телефон и подняла глаза на Давида. Тот посмотрел на место возле меня, затем мне в глаза и вдруг улыбнулся.

Он точно что-то знает. Как насчёт того адского допроса, когда они сидели вместе в начале прошлой недели?

По-моему, это отличный повод, что поговорить с Давидом. Разве нет?

В кабинет зашёл, точнее, влетел Смолин с нечитаемым взглядом, коротко всех поприветствовал, пробежался глазами по партам. И занятие не начинал. Ждёт?

Та прилетела минутой позже.

Я внимательно следила за их гляделками.

— Ты в той же одежде, что и вчера была, — прошептала я подошедшей Вите, надеясь хоть на какое-то объяснение.

— А ты рыжая и кучерявая, — тоже шёпотом ответила она.

Дальше было только веселее: Смолин Вите за устный ответ поставил единицу. Та сразу откинулась на стул, сложив руки на груди, и всё занятие мрачным взглядом наблюдала за Марком Андреевичем.

Во время письменного опроса он самолично принёс подруге тесты, оказавшиеся какими-то нерешаемыми, а потом и вовсе отсадил её. На стул рядом с собой.

Одногруппники, включая меня, сидели тише воды и ниже травы. Марк Андреевич не выглядел злым или агрессивным, но атмосфера была довольно нагнетающей. Один Алиев посмеивался.

Практику снова провела Лидия Игоревна. И, кажется, в первые за всё время в конце занятия не позачёркивала Витины записи. Та отвернулась от стола преподавательницы и словила мой взгляд. Я наигранно кашлянула в кулачок.

— Встретимся возле гардероба? — елейным голосочком пропела Вита.

— Встретимся возле гардероба, — в тон ей ответила я.

Давид ещё был в кабинете, ожидая своей очереди. Я решилась. Подошла. Он поднял глаза и нечитаемо посмотрел на меня.

— Ты что-то знаешь? — прошептала я, уставившись в верхнюю чёрную пуговицу на чёрной рубашке, выглядывающие из-под белого халата.

— Подозреваю, — тоже прошептал Давид.

— И я, — ещё тише сказала.

Я продолжала гипнотизировать его пуговицы. Это было так… здорово иметь с ним какую-то общую тайну. Пусть она вовсе и не была нашей.

Будучи старостой, как всегда, из аудитории вышла последней.

Давид стоял в коридоре, как всегда небрежно облокотившись о подоконник.

Давид ждал? Меня?

Я молча подошла, улыбнулась. Он лишь дёрнул уголком рта.

Ни слова не говоря, мы вместе направились к выходу. Подошли к лестнице, ведущей к гардеробу.

Давид продолжал молчать. Он же пообещал отстать. Какой молодец, как качественно сдерживает обещания. И я умница, сама же об этом его попросила. Повернулась к нему.

— Настя! — голос снизу отвлёк меня. К нам по лестнице поднимался Саша Гордеев. — Привет!

— Привет, Саш, — негромко отозвалась я.

— Наконец, хоть где-то встретились помимо…

Господи, молчи!

— … курилки, — радостно закончил парень. — Как дела? Может, уже сходим куда-нибудь на неделе? Сегодня? А не, сегодня уже договорился.

Саша встал на одну ступеньку ниже нас с Давидом.

— Завтра? Или погнали в общагу, там уже решим.

Вместо ответа я повернулась к Алиеву, малодушно надеясь на какую-то реакцию с его стороны. Зря.

— Пока, — бросил Давид с абсолютно безэмоциональным лицом, обошёл Сашу и начал спускаться вниз.

Я глупо уставилась ему вслед.

Это точно всё. Теперь точно всё.

— Насть?.. — будто откуда-то издалека послышался голос Саши.

— Я… — прочистила горло, — давай в общежитии встретимся. Мы тут с Витой договорились увидеться.

Кстати, где она?

Саша тоже удивлённо заозирался, кивнул.

— Ну тогда давай. До скорого.

Я осталась стоять на месте.

Не думать. Не думать. Не думать.

Слава Богам, подруга не заставила себя долго ждать. Я не успела даже сказать ничего, как так, нагнувшись к уху, заговорщицки зашептала:

— Всё тебе расскажу. Пойдём в общежитие.

Я предвкущающе улыбнулась. Даже мысли о Давиде временно покинули мою голову.

— Всё, Настенька, — снимая пальто в комнате, пропела Вита. — Влюбилась по уши в Смолина. Если замуж позовёт, так пойду!

Я в восторге прижала руки к щекам.

— Вы когда успели-то..?

— Помнишь, как я утром после пробежки с аппендицитом уехала в больницу? — дождалась моего кивка. — Так вот он меня и завёз. Только кто ж знал, что это Смолин. Мужик и мужик.

— Да-а, ты же тогда вообще ничего про него не знала, — вспомнила я.

— А потом мы в "Хантере" увиделись. И я всё ещё не знала, что Смолин — это Смолин. Чуть с ним не переспала…

Я в шоке зажала рот, трясясь в беззвучном смехе.

— …узнала, что о том, что он препод, сбежала. А на следующий день заявилась к нему на пару, потому что логика — моё второе имя.

Мы рассмеялись. Вита ещё немного порассказывала, а я довольно хлопала в ладоши. Подруга заслуживает своё счастье.

Неожиданно градус веселья понизился. Я видела, какой вопрос хотела задать подруга.

— Настенька, а ты расскажешь, что у вас происходит? — осторожно спросила Вита.

— Вот теперь точно ничего, — грустно ответила я. — Сказал, что отстанет. И отстал.

Глава 14

"Хирургические болезни" отнимали все силы и мысли, за что я им была благодарна.

Один раз, кажется, в среду появилась безумная мысль позвать Давида пойти с нами в столовую на перерыве, ведь я всё-таки ему, по крайней мере, не так давно нравилась. Но, когда он вдруг перехватил мой взгляд, я смутилась и передумала.

Да, вот такая я трусиха.

Сотни раз придумывала повод подойти и поговорить, вглядываясь в коротко стриженный затылок. Только что сказать? Помнишь, ты хотел со мной переспать? Больше не хочешь? Это какой-то сюр, сказала бы Вита.

Все эти дни я честно не курила. Я ведь обещала Давиду.

Я не курю, а он от меня отстаёт.