Я знаю (СИ) - Левина Кира

— И что было потом? — с набитым ртом спросила я, ожидая продолжения.

— После школы в мед я не хотел поступать, как ты поняла. Был скандал. Отец был в ярости. Я ушёл из дома. Продолжал заниматься футболом. У меня даже началось что-то получаться. И даже отец уже смирился… А потом мама заболела. Неоперабельный рак мозга. Врачи прогнозировали полгода. Она продержалась два с половиной, — тихо договорил Давид, глядя вперёд. Я положила недоеденный сэндвич на плед и потянулась к нему, чтобы обнять.

Давид отпрянул в сторону.

— Нет, Громова, — усмехнулся он, — держи свои руки при себе, я же обещал не приставать.

Я опустила руки, продолжая смотреть на профиль Алиева.

Его история.

За деньги счастье и здоровье не купишь. Можно, конечно, попробовать, но не у всех получится. Уверена, у его матери были лучшие врачи. И был счастлив Давид сейчас? Не уверена.

— Мне очень жаль, Давид, — прошептала я, борясь со слезами.

— Знаю, Ася, знаю, — повернулся ко мне, — ой, ну только не плачь. Я понятия не имею, что делать, когда ты ревёшь.

— Не буду, — отвернулась я.

Ещё немного повсхлипывала. Давид молчал.

— Мне казалось, что я виноват в смерти матери, — я собралась протестовать, но он предупреждающе поднял руку, заставляя меня не перебивать. — Если бы был рядом, то раньше бы заметил симптомы. Поэтому после её смерти, бросил футбол и поступил в универ. Уйду в онкологию.

Я кивнула. Теперь всё встало на свои места. Поёжилась.

— Замёрзла?

— Да, — смущённо ответила я, — очень красиво тут, но холодно.

Давид мягко рассмеялся.

Мы сели в машину. Парень сразу завел её. Начали нагреваться сидения. Давид потёр рукой отросшую щетину и устремил взгляд в никуда. Я молча проследила за его жестом. Такого Давида я не знала. И такой Давид мне тоже нравился.

— Поехали? — посмотрел на меня.

— Да, поехали, — в ответ улыбнулась я.

Обратный путь занял меньше времени. Я смотрела, как его большие руки уверенно держат руль. И весь он такой безупречный со своим красивым и гордым профилем. Ничего лишнего, ничего больше и не нужно. Совершенен.

Алиев припарковался. Молчал. Я тоже молчала.

— Не переживай, Ася, — вдруг заговорил он, — теперь точно отстану от тебя…

В грудь будто нож вонзили. В смысле отстанет?…

— … только прошу тебя, бросай курить и ешь нормально. Договорились?

Я заставила себя сделать вздох.

Хотела, чтобы отстал? Получи и распишись, Настенька. А Давид отстанет, раз он пообещал.

Алиев, отвернувшись, смотрел в окно.

Скажи что-нибудь! Скажи что-нибудь совершенно другое!

— А ты мне тогда пообещай другое, — вместо своих мыслей выдавила я из себя. — Прости себя, разреши себе быть счастливым. Ты… не виноват в смерти матери, Давид.

По какому-то наитию потянулась к нему, быстро поцеловала в щеку, и не смотря ему в лицо, быстро выскочила из машины.

Взбежала на крыльцо, залетела в общежитие, приветственно кивнув сменившемуся коменданту.

В холле затормозила.

Нет.

Стоп!

Вопросов у меня не было, но…

Разве мы всё обсудили? А как же… браслет! Точно, браслет! Я хотела его вернуть!

Развернулась и с той же скоростью рванула на улицу.

"Давид, мы не всё обсудили!"

Но нет, не получится.

Красного Mersedes'a на парковке уже не было.

Глава 13

В выходные я собиралась съездить домой. Пригород недалеко от города М. Всего три часа на электричке.

Но нечаянно проспала. Так я себе соврала. Очень даже специально.

Начались отработки. Общежитие, обычно такое пустое в выходные дни, горело жизнью похлеще, чем в будние.

Пока утром ждала своей очереди в душ, крутила в руках телефон, пока, в конце концов, не выронила его на плитку. Экраном вниз. Осторожно подняла смартфон. Остаётся только порадоваться, что это не Iphone.

— Чёрт, — простонала я. Вся поверхность в трещинах.

Разбитый экран меня не остановил. Я открывала и закрывала диалог в WhatsApp с Давидом Алиевым по десять раз в минуту.

"Доброе утро, Давид! Ты сейчас занят? Мы забыли обсудить браслет".

Отправить? Или, наверно, ещё стоит обдумать формулировку. Так-то Давид, видимо, не собирался ничего подобного обсуждать.

Помню его последнее предположение Алиева по поводу браслета, но выкидывать я его, конечно, не собиралась.

Закрыла приложение. Снова открыла.

Переписки у нас было всего ничего. Его предыдущее сообщение "Не твоё дело", когда я спросила про отсутствие на зачёте, виднелось на экране и нервировало меня.

В сердцах закрыла приложение и заблокировала телефон.

— Настя, свободно, — соседка по блоку Ира заглянула в комнату. Я, наконец, отложила несчастный телефон и направилась в душевую.

Я мысленно снова и снова возвращалась к вчерашнему прекрасному вечеру. Это было бы самое лучшее свидание на планете. Если бы, конечно, официально не называлось "прощальным разговором".

Обычно с таких романтичных свиданий все у всех и начинается. И ведь у нас могло бы быть так, а не со странных фраз в начале четвёртого курса: "Громова, почему ты так странно разлинеела таблицу?". Я многого хочу?

Нет, не многого.

Но внутренний голосок ехидно твердил, что будь другим Давид, то я бы в него не влюбилась.

Да, отлично, а так я влюбилась в того, кто пьяный звонит мне с предположением, какого цвета у меня соски. Чудесно.

О Боже, где найти книгу, как разобраться в собственных мыслях.

Вита ушла в спортивный зал, а я осталась в комнате. Вздохнув, я всё-таки отложила "Дом, в котором…", потому что собственные мысли заглушали книгу. Надо написать сообщение Давиду и занести телефон в ремонт. Вдруг кто-то сможет отремонтировать его в выходные.

В комнату постучали.

— Да?

Это был парень на курс младше. Хороший парень, правда из отработок не вылезал.

— Настя, спаса-ай! — самым несчастным голосом начал Дима.

Я улыбнулась.

— Васнецова меня снова завалила. Мне…

— Потому что ты нихрена не учишь, — в комнату зашла запыхавшаяся Вита. Кинула наушники и телефон на кровать, кивнула в сторону душа. — Там свободно?

— Так потому что на кой чёрт мне эта фармакология?! — возмутился парень. Я только усмехнулась, а Вита закатила глаза.

— Да, свободно. Дим, что там? — продолжая улыбаться, выдохнула я.

— Реферат нужен. По гроб жизни буду должен, — Дима аж к груди кулак прижал.

— Хорошо. Только чуть позже. Надо телефон в ремонт занести, — я хмуро повернула телефон экраном вверх, — не знаете, где тут ближайший?

— Ох ты ж блин! — Вита взглянула и искренне загрустила.

— А я знаю! — выкрикнул довольный Дима. — Знаю! Давай сбегаю! Знаю, там через дорогу от магазина во дворах! Насть, а? Сбегаю!

— Из штанов сейчас выпрыгнешь, — сказала подруга и скрылась за дверью в душ.

— Спасибо, Дим! — я отключила телефон и, ещё раз зачем-то покрутив его в руках, протянула его парню. — Сейчас деньги найду.

— Не надо, Настя. И так должен тебе!

— Дима, ты что, брось.

— Не возьму! Спасибо тебе, ох, спасибо! — парень схватил телефон и выбежал из комнаты.

Я бросилась за ним:

— Тема-то какая, Дим?

— Адреноблокаторы, Насть, адреноблокаторы! — проорал Дима, бегом удаляясь по длинному коридору.

Телефон был благополучно сдан в ремонт, о чём мне сообщил скоро вернувшийся парень. Сделают к утру понедельника. Отлично, не неделя и не месяц. Деньги отдать у меня так и не получилось. Дима был настроен категорично.

Уже даже в воскресенье вечером гаджет был у меня. Дима просто нереально расстарался, позаботившись даже о защитном стекле.

Я с благодарностью прижала телефон к груди. Вот почему Вита думают, что мной пользуются? Мне не сложно сделать реферат. А Дима так здорово меня отблагодарил.

Включила телефон, радостно водя пальцем по новому экрану.

Новое сообщение в WhatsApp.

Давид Алиев.

Открыла переписку и охнула. Каким-то образом моё сообщение из черновиков отравилось, и мне вчера уже через двадцать минут пришёл ответ.