(не) случайная ночь с боссом (СИ) - Наварская Тая

Включаю кран и, намочив руки, брызгаю водой на лицо, дабы немного остудить пылающий румянец. Затем вытягиваю бумажное полотенце из диспенсера и аккуратно провожу им под глазами, удаляя небольшие подтеки карандаша и теней.

Для ресторана с говорящим названием «Богема» я выгляжу чересчур просто, но не отказываться же теперь от ужина? Общественное мнение, кончено, играет весомую роль в моей жизни, но иногда им можно и пренебречь. Не преступление.

На этот раз в распоряжении Вавилова другой автомобиль. Белый, большой и невообразимо футуристичный. Марка мне неизвестна, но, наверное, это нечто жутко дорогое. А еще сегодня босс без водителя — сам за рулем. Поэтому теперь мы с ним будем по-настоящему одни.

Осторожно сажусь на пассажирское сиденье и с любопытством оглядываю машину, которая изнутри больше походит на космический корабль. Видимо, это и есть та самая концептуальность, о которой в прошлый раз говорил Вавилов.

— Красивый автомобиль, — произношу я, ерзая на месте. — И пахнет тут вкусно.

— У тебя есть права, Ангелина? — интересуется Вавилов, плавно выкручивая руль. — Если хочешь, могу дать поводить.

Его короткий взгляд, брошенный на меня, поблескивает шальным огоньком.

— Ой нет, что вы, я не умею, — спешу отказаться. — С техникой я на «вы».

Даже если бы у меня и были права, я бы ни за что не села за руль такого дорогущего автомобиля. Одно неверное движение — и потом всю жизнь расплачиваться будешь.

— А я любитель, — делится босс. — Три месяца за этой ласточкой охотился.

— Как здорово, что она теперь ваша.

— А у тебя какие интересы? Чем занимаешься в свободное от работы время?

Сейчас Вавилов кажется максимально расслабленным и непринужденным. Видимо, он не соврал: ему и правда со мной легко. О себе я такого, к сожалению, сказать не могу, так как все еще нервничаю. Но не потому, что мне некомфортно в его обществе, а потому что стесняюсь. Александр Анатольевич слишком уверенный, слишком умный, слишком властный и обаятельный. С такими людьми сложно общаться на равных.

— Я цветоводством увлекаюсь, — признаюсь я. — И еще восточными танцами.

— Восточными танцами? — густая бровь Вавилова заинтересованно ползет вверх. — Как интригующе. Хотел бы я на это посмотреть.

Кровь снова приливает к лицу. Кажется, я никогда не перестану смущаться!

— Да я же так, для себя танцую, — спешу объясниться. — Просто снимаю стресс. Выступать на людях никогда бы не рискнула.

— А зря, — он заговорщически улыбается. — Своими талантами надо делиться с миром.

— Да какой уж это талант, — отмахиваюсь. — Забава, не иначе.

По дороге в ресторан мы обсуждаем самые разные темы: большой спорт, технику, в которой я ничего не понимаю и больше слушаю, литературу, в которой я разбираюсь немного лучше, и путешествия. Выясняется, что Александр Анатольевич объездил чуть ли не весь земной шар. Даже в Австралии умудрился побывать. Короче говоря, по сравнению с его богатым опытом, мои ежегодные поездки в Турцию — лишь детское баловство.

Когда автомобиль останавливается у роскошного отдельно стоящего здания ресторана, Вавилов первый выходит наружу и галантно распахивает передо мной дверь. Честно сказать, от его изысканных манер у меня кружится голова. Дима никогда не вел себя по-джентельменски, да и я особо на этом не настаивала, считая, что времена красивых мужских жестов уже давно прошли. Но, оказывается, и в наши дни есть уникумы, для которых учтивость — не пустой звук.

Ко входу ведет красивая, выложенная брусчаткой тропинка. Однако есть здесь один недостаток: шпильки моих туфель то и дело застревают в швах, и от этого походка делается несколько дерганой. Заметив это, Александр Анатольевич притормаживает, а затем ловким движением просовывает мою ладонь под свой локоть, вынуждая взять его под руку.

— Держись, Ангелина, — кидает на меня косой насмешливый взгляд. — Не хочу, чтобы ты упала.

— Спасибо, — лепечу я, обхватывая пальцами ткань его пиджака.

Меня тут же обдает умопомрачительным теплом его тела, и я томно закусываю губу, чтобы сдержать рвущийся наружу стон восхищения. Вавилов такой высокий и крепкий, что рядом с ним я ощущаю себя натуральной дюймовочкой. И пахнет от него просто восхитительно. Каким-то древесно-хвойным парфюмом, который на сто процентов ему подходит.

Мы идем с ним рядом, и по организму разливается приятная слабость. Сейчас впервые за много дней я чувствую себя счастливой. Предательство Димы кажется каким-то далеким и нереальным, а раны души потихоньку затягиваются. 

Глава 18

Внутреннее убранство «Богемы» поражает своей красотой. Здесь все так утонченно, элегантно и со вкусом. Играет ненавязчивая джазовая музыка, свет приглушен, официанты одеты в кипенно-белые рубашки и перчатки. Народу в ресторане немного, но нельзя не заметить, что публика собралась, что называется, «сливочная»: мужчины в дорогих костюмах, женщины в сверкающих бриллиантах.

Приветливая девушка-хостес в черном платье-футляре встречает нас у входа и провожает за уютный столик, которой находится в небольшом отдалении. Здесь меньше света и больше уединения.

Мы с Вавиловым садимся друг напротив друга, и он тут же заказывает у почтенно улыбающегося официанта бутылку Дом Периньон.

— А вы разве не за рулем? — спрашиваю робко.

— Не проблема, — отмахивается он. — Позвоню Ивану, она нас отвезет нас, куда нужно.

Когда мы наконец определяемся с заказами и озвучиваем их, я откладываю меню в сторону и принимаюсь озираться по сторонам. На это раз неспешно и с утроенным вниманием.

— Вы здесь часто бываете? — интересуюсь, разглядывая гигантские хрустальные люстры на потолке, которые, несмотря на свои размеры, не кажутся громоздкими. В интерьере ресторана преобладает неоклассика. Выдержанная и подчеркнуто стильная.

— Да не так чтобы очень, — пожимает плечами мужчина. — Захаживаю время от времени. Периодически провожу здесь деловые ужины.

— Наш тоже можно назвать деловым? — улыбаюсь я.

Ведь все-таки, как ни крути, Вавилов — мой босс, а я — его подчиненная.

— Боже упаси, Ангелина, — посмеивается он, откидываясь на спинку кресла. — Наш ужин носит исключительно неформальный характер. С красивыми женщинами чертовски сложно вести дела.

Его комплимент нежным перышком проходится по моей самооценке, и я вдруг смелею:

— Почему же?

— Внимание, знаешь ли, рассеивается.

— А как же Мадлена Георгиевна? — не унимаюсь я. — Она ведь такая красивая.

— Мади? — Вавилов изображает удивление. — Мы с ней знакомы уже лет эдак сто, так что мое отношение к ней несколько иное: она — моя правая рука.

— Здорово, когда есть люди, на которых можно положиться.

— Знаю, со стороны Мади может показаться той еще стервой, — продолжает он. — Но, поверь, Ангелина, это в большей степени напускное. В бизнесе нужно быть толстокожим, а иначе — съедят. Мади чертовски умна и надежна, за это я ее и ценю.

«А еще она влюблена в вас», — хочется добавить едко, но я, конечно же, сдерживаюсь. Еще не хватало передавать боссу слухи, которые гуляют в офисе.

Официант приносит заказанное Вавиловым шампанское и разливает его по бокалам. Александр Анатольевич поднимает свой в воздух и, вкрадчиво понизив голос, произносит:

— Давай выпьем за тебя, Ангелина. И за то, чтобы в твоей жизни как можно быстрее все наладилось.

— Спасибо, — улыбаюсь я, и мы легонько чокаемся.

— И чтоб больше никаких слез в туалете, — шутливо добавляет он, пригубив шампанское.

— Хорошо.

Вслед за Вавиловым я тоже делаю небольшой глоток, а затем ставлю бокал на стол и продолжаю расспрос:

— Александр Анатольевич, а вы с детства знали, что будете успешным и богатым?

Возможно, мой вопрос звучит по-детски, но мне правда интересно. «Омега групп» — это огромный холдинг, в который входит множество разных бизнесов, принадлежащих семейству Вавиловых. Если верить Гуглу, отец Александра Анатольевича начал создавать империю с нуля, а дети подхватили и развили ее до гигантских масштабов.